Волчий клан 2 (СИ) - Муллагалеев Валерий - Страница 6

Пообщавшись с волколаками из простолюдинов, услышав их истории, я понял, что мое дворянское происхождение здорово мне помогло. Хотя и меня в первый же день сослуживец вызвал на дуэль, земля ему пухом.

Сейчас в честь моей победы нам принесли на обед не только привычную похлебку, но и гору жареного мяса. Великолепные говяжьи стейки разной степени прожарки — от почти угольков, до истекающих мясным соком розоватых ломтей.

Хозяева Арены понимали, что без хорошего питания бойцы зачахнут и потеряют мышцы, а следовательно, и эффектную наружность. Для этого же здесь были и тренажеры — не только боевые, но и штанги, и гири.

Когда волколак превращается, то рост мышечной массы увеличивается за счет умножения того, что уже есть, а не плюсом. Если он дрищ, то и в третьей форме не станет мускулистым гигантом. Ну а бодибилдер превратится в чудовище с лапами как бревна.

Так что мясо обожали все волколаки, я в том числе.

Вот только для большинства сытный и вкусный обед был вершиной желаемого. Не знаю, что бесило меня сильней: то, что волколаков используют как невольников-гладиаторов, или то, что они не желали большего.

Пожалуй, такая участь была страшнее, чем рабство на Арене, чем положение дикого монстра, на которого охотятся в лесах, чем клеймо. Я говорю о добровольном отказе от вольной жизни и каких-либо амбиций. Такие ужасы и не снились Сигмару, лелеящему возрождение Волчьих князей.

Я объелся жареным мясом и завалился на койку, оставив собратьев по Ярости чавкать за столом. Они проводили меня благодарными возгласами и продолжили обсуждать бой с Седым Злом, словно это имело хоть какое-то значение.

Я же погрузился в размышления.

Граф Вельяминов, начальник Тайной канцелярии оказался тем еще стратегом. Более того — интриганом, который втягивает всех и вся в свои замыслы, в то же время сам остается в тени и в безопасности.

Стратег, политик, интриган и просто опасный человек. Стремясь поступить на службу в Канцелярию, я собирался использовать его в своих интересах, а он собирался проделать то же самое со мной. Такой вот консенсус.

— И это будет ваше первое задание, капитан, — сказал мне Вельяминов полмесяца назад, после того как я прикончил Небольсина.

— Стать рабом на Арене? — усмехнулся я. — Незавидные у вас задания в Канцелярии, ваше сиятельство.

Вельяминов коротко рассмеялся, при этом его серые глаза оставались холодными, как бетонные стены карцера.

— А как вы себе представляли службу в Тайной канцелярии, капитан? Здесь вам не армия. Здесь нет фронта, нет командира, который дает приказ наступать или отступать. К тому же вы волколак — размахивать официальными бумагами перед носом властей вам не дано. Во всяком случае, пока что.

Я почувствовал, как он умело играет на моих мотивах. Его «пока что» было и приманкой, и скрытым обещанием, но в то же время ни к чему его не обязывало.

— Вы меня заинтриговали, — сказал я. — Продолжайте.

— Я с самого начала предлагал вам принять клеймо. Якобы. Это было бы неплохим прикрытием и началом работы на Канцелярию, но вы не заметили моего намека и начали ерепениться. Вам стоит поднатореть в ведении тайных переговоров. Читать между строк. Слышать больше, чем говорит собеседник.

— Учту.

— Сейчас этот вариант уже невозможен. Вы изволили размазать моего гостя по тротуару. Отправка вас на Арену станет логичным вердиктом.

— И чем же я буду полезен на Арене, ваше сиятельство?

— Там — ничем. Но это создаст крепкую легенду. Слушайте внимательно, этот разговор не будет задокументирован, и считайте, что я не произносил дальнейших слов.

Я медленно кивнул.

Прутья энергетической клетки вокруг меня погасли. Вельяминов сложил руки за спиной и прошелся вдоль кабинета, словно в задумчивости, но я видел, что он уже все решил и лишь подбирает слова.

— Волколак с таким несносным характером, как у вас, не желает оказаться на Арене. Более того, он попал туда по ошибке, в результате произвола графа Челищева. Разумеется, этот волколак постарается сбежать. И сбежит.

— Для этого у вас есть план?

— Я не занимаюсь разработкой планов, капитан. Я отдаю приказы. Как именно их исполнить — дело исполнителя. Итак, вы сбежите. Это в ваших интересах тоже, ведь так? Однако волколак создание мстительное, все это знают. И он отомстит. Кому?

— Неужели самому графу Челищеву? — криво ухмыльнулся я.

— Именно так. Логичный поступок с его стороны.

— Челищев же член Магического Сената и придворный чернокнижник. Насколько я понимаю, он даже вхож к императору. Как же так получилось, что граф неугоден Державе?

— Вы были знакомы с Небольсиным, капитан, и можете сделать выводы о поведении графа, — тонко улыбнулся Вельяминов. — Граф много на себя берет, однако официальное положение и высокий пост делают его неуязвимым к легальным методам противостояния. Для этого и пригодится волколак.

— Понимаю…

— Волколак сбежит из Арены и сведет счеты с графом. Прикончит его, чтоб вам было понятнее. Разумеется, это будет вопиющий скандал и большая потеря, однако что поделать — что случилось, то случилось. В этом и состоит ваше задание.

— Ага. И этого волколака подвергнут показательной казни за этот вопиющий, как вы сказали, поступок.

— Как только граф скончается, Канцелярия обнародует весь имеющийся на него компромат. То, о чем шепчутся люди, лишь малая толика его темных дел.

— Публичной и жестокой казни, — продолжил я, не давая Вельяминову уйти от темы. — Волк станет козлом отпущения — иронично звучит, не находите? Так себе награда за рискованное и опасное задание.

— Ваша награда будет другой, капитан, — невозмутимо проговорил Вельяминов. — Не забегайте вперед. Благодаря собранному компромату авторитет графа будет растоптан. Все его проекты будут подвергнуты пересмотру, в том числе эксперименты над волколаками.

И снова я отметил крючок, который Вельяминов добавил для моей вербовки. Он знал, что меня интересует, и пользовался этим без зазрения совести.

Хотя о какой совести я говорю? Я находился в Тайной канцелярии, учреждении, где цель оправдывает любые средства. Ничего, я знал, на что иду.

Вельяминов продолжал:

— Дело об убийстве графа будет рассматриваться с такого же ракурса. Потерпевшим будет признан не граф, а… вы, капитан. Попавший на Арену несправедливо, подвергнутый изуверскому обращению. Понимаете, к чему я клоню? Ваша агрессия будет признана как возмездие. Закономерное и легитимное.

— Несмотря на то, что я волколак?

— Вы будете рассматриваться в статусе служилого дворянина. Ваше дворянство нам на руку.

— Минуточку, — сказал я. — Зачем Канцелярии такие сложности? Где гарантии, что меня не устранят сразу после выполнения задания?

Вопрос был, с одной стороны, важным, потому что напрямую касался моего выживания, с другой — бессмысленным, потому что, если меня решат ликвидировать, то об этом не скажут. Но не задать его я не мог.

Вельяминов тонко улыбнулся, тоже понимая это.

— Вы спрашиваете меня о гарантиях. А какие гарантии можете дать вы, капитан?

Я промолчал.

— Вот именно, — поднял указательный палец Вельяминов. — Вы претендуете на службу в Канцелярии. Уверяете в своей верности Державе. А я уже служу Державе. Гарантий нет. Есть верность моя и верность ваша. Не буду скрывать, ибо это очевидно: Канцелярии нужны способные сотрудники, агенты и лоялисты. Если бы мы устраняли каждого агента после выполнения задания, то кто бы остался?

— Какая конечная цель лично у вас, ваше сиятельство? — прямо спросил я.

Вельяминов как будто не ожидал перехода на личности в свою сторону. Он нахмурился и совершил еще одну проходку по комнате по-прежнему со сложенными за спиной руками.

— Процветание Вельской Державы, — сказал он наконец.

Я еще недостаточно знал его, чтобы понимать, насколько он откровенен. Ответ был донельзя типичный — так мог бы ответить любой госслужащий или офицер. Идеалистическое заявление, даже казенное, если можно так выразиться.