Отморозок 9 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 28

Педро метался у входа, нервно поглядывая на дорогу. Аугусто достал сигарету, прикурил и спокойно выпустил дым.

— Ya saben que estamos aquí. (Они знают, что мы здесь.) — сказал он, ни к кому не обращаясь. — Игнасио просто так точку не отдаст. Что-то готовит.

Я прислонился к стене склада напротив, стараясь держаться в тени. Моя «мексиканская» внешность уже стала привычной, но лишний раз светиться не хотелось.

Минут через сорок тишину разрезал тяжелый рокот моторов. Из-за поворота, со стороны основной дороги, показалась колонна. Два черных внедорожника и два пикапа с вооруженными людьми в кузовах. Они двигались медленно, уверенно, не прячась.

— Приехали, — тихо говорю я.

Аугусто выпрямился и бросил окурок в пыль. Педро замер, вцепившись в рукоять пистолета. Наши люди у ворот напряглись, вскидывая ружья.

Колонна остановилась метрах в пятидесяти, на границе уверенной видимости, но вне досягаемости дробовиков. Из второго внедорожника вышел полноватый неприятный тип с щегольскими черными усиками, точь-в-точь как у меня сейчас. Яркая гавайская рубашка навыпуск, толстая золотая цепь, начищенные ботинки. Это и был Игнасио. Он явно приехал показать, кто теперь хозяин. Следом из машин высыпало не меньше двух десятков солдатос. Они рассредоточились, но оружие пока не поднимали.

Игнасио жестом велел своим оставаться на месте и вразвалку, совершенно один, направился к нам. На лице у него играла ленивая улыбка человека, привыкшего считать себя хозяином положения.

Аугусто шагнул навстречу. Я остался в тени, но подался вперед, чтобы лучше видеть. Педро встал за его спиной, судорожно сжимая кулаки.

Игнасио остановился в трех метрах, окинул взглядом гараж, наших людей, задержался на мне, но потом вернулся обратно к Аугусто.

— Buenos días. (Доброе утро.) — растягивая слова, произнес он. — Ищу здесь главного. А, это ты, Аугусто? Слышал о тебе. Говорят, ты теперь смотришь за людьми дона Альберто в этих местах.

Аугусто спокойно кивнул.

— Я здесь, чтобы найти то, что принадлежит дону Альберто. Ты не будешь возражать?

Игнасио усмехнулся и засунул руки в карманы дорогих брюк.

— Adelante, pues. (Ну так вперед.) Ищите. Мои люди получили приказ не мешать вам. Несмотря на то, что ты вчера очень невежливо обошелся с моим человеком. Достаточно было назваться и попросить не мешать. — Он прищурился. — Но мне интересно: что именно вы ищете в моих гаражах?

— ¿En tus garages? (В твоих гаражах?) — Аугусто даже бровью не повел. — Это гаражи Габриэля. А территория, которую он контролировал, пока не утверждена картелем. Так что вопрос, чьи они, еще открыт.

Игнасио хмыкнул.

— Габриэль мертв. ¿Entonces de quién son, si no míos? (Так чьи же они теперь, если не мои?) Так всегда было. Кто первый взял — того и сомбреро.

— Так было, пока сюда не пришел картель, — ровно ответил Аугусто. — Дон Альберто знает, что ты со своими людьми напал на трейлерный парк. Напал на человека, который работал на картель. Eso es serio, Ignacio. (Это серьезно, Игнасио.)

Лицо Игнасио на мгновение застыло, но он быстро взял себя в руки.

— Ах, вот ты о чем. — Он перевел взгляд на Педро. — Дон Альберто пригрел на груди змею, да, Педро? Tú traicionaste a Gabriel, ahora vas a traicionar a don Alberto. (Ты предал Габриэля, теперь предашь дона Альберто.) Такие, как ты, не меняются.

Педро дернулся, шагнул вперед. Его голос сорвался на крик:

— ¿Yo traidor? (Это я предатель?) А ты, значит, невинная овечка? Ты послал нас в ту ночь, а сам спрятался за спинами! Я перед картелем отвечу! И перед доном Альберто тоже! А тебя, гнида, еще спросят!

Игнасио рассмеялся — звонко, почти весело.

— Да ладно! — Он шагнул ближе и понизил голос. — Yo sólo aproveché la oportunidad. (Я просто воспользовался случаем.) Взял то, что плохо лежало. И знаешь, Педро… ты мне даже немного нравишься. Хоть язык у тебя и грязный. Ты готов рвать глотку за свою кровь. Жаль только, что выбрал не ту сторону.

Аугусто поднял руку, останавливая Педро.

— Ya. (Хватит.) Ты пришел говорить, Игнасио. Так говори.

Игнасио широко улыбнулся и развел руками.

— Я пришел сказать тебе, Аугусто, что мы больше не зависим от дона Альберто. Ahora trabajo directo con el cártel de Guadalajara. (Теперь я работаю напрямую с картелем Гвадалахары.) С самим Гальярдо, если тебе это имя о чем-то говорит. — Он сделал паузу, смакуя эффект. — Так что пусть твой дон Альберто теперь решает свои вопросы с Гальярдо. Если ему, конечно, это по чину.

Аугусто выслушал его, не меняясь в лице. Только желваки на скулах выдали напряжение.

— Понятно, — коротко сказал он. — Ты переметнулся.

— ¿Me cambié de bando? (Переметнулся?) — Игнасио картинно приложил руку к груди. — Не будем кидаться такими словами… Я выбрал более сильного партнера. Бизнес, Аугусто. Ничего личного. Гальярдо дает мне защиту и долю. А дон Альберто… пусть теперь сам разбирается.

Аугусто помолчал и спокойно кивнул.

— Te oí. (Я тебя услышал.) Мои люди продолжат обыск.

— Claro, claro. (Конечно, конечно.) — Игнасио сделал широкий жест. — Я велел своим не трогать вас, пока вы проверяете все точки Габриэля. Somos gente de palabra. (Мы люди слова.) Когда закончите — я снова займу эти места. Идет?

— Идет, — сказал Аугусто ровно, но я видел, как у него в кармане сжался кулак.

Игнасио развернулся и, не прощаясь, вразвалку пошел к своим машинам. Через минуту колонна, взревев моторами, скрылась за контейнерами.

Педро шумно выдохнул. По лбу у него стекал пот.

— Hijo de puta… (Сын шлюхи…) он теперь с Гальярдо. Это конец?

Аугусто покачал головой, доставая новую сигарету.

— No. (Нет.) Это только начало. Теперь все будет решаться в Мексике. А у нас есть еще семь дней, чтобы найти товар. Или… — он посмотрел на меня, — вам будет очень плохо.

Я молча кивнул. В голове роились мысли. Я был прав. Гвадалахара. Распад Федерации уже близко. И если Игнасио влез в эту игру, ставки выросли до небес.

В полумиле от гаража, за штабелями старых контейнеров, в темном седане сидел один из людей Мессины.

— Видел? — сказал он напарнику. — Все закончилось миром. А Томазо говорил…

— Не торопи события, — лениво ответил тот. — Это только начало.

— Что будем делать?

— Ждать. Пока эти мексиканцы не найдут то, что ищут. Пока Игнасио не нападет. Или пока русский сам не вылезет. А пока пусть роют. Мы посмотрим.

На другой стороне, в развалинах старого склада, оператор ФБР щелкнул затвором камеры с длинным объективом и тихо сказал в рацию:

— Райан, это третий. Они встретились. Игнасио уехал. Наши объекты внутри гаража. Ждем.

Рация зашипела в ответ:

— Продолжайте наблюдение. Мне нужно знать, что они найдут.

Никто из них не видел друг друга. Три силы замерли в ожидании, и тишина над портовыми трущобами стала именно той тишиной, что бывает перед бурей.

Из гаража мы выехали уже в сумерках. Небо над портом было грязно-багровым, воздух — тяжелым, пропитанным соляркой, горячим металлом и тухлой морской водой. После разговора с Игнасио и бесплодного обыска, все были на взводе. Люди Габриэля молчали, только зло переглядывались и перебрасывались короткими фразами на испанском.

У ворот гаража машины на секунду остановились. Потом Аугусто коротко махнул рукой, и колонна рассыпалась. Два пикапа с людьми Педро ушли в правый ряд, в сторону жилых кварталов и старых мастерских, а наш старый серый «шеви» взял левее, на выезд из промзоны.

Сижу сзади и по привычке смотрю в окно, отслеживая в зеркале перекрестки, припаркованные машины, тех, кто слишком долго двигался за нами. После всего, что случилось, это уже сидело в подкорке крепче любого рефлекса.

Темный седан заметил не сразу. Обычная машина. Таких по Лос-Анджелесу тысячи. Он не прижимался, не лез на рожон, не висел на хвосте в открытую. Держался через несколько корпусов, иногда прятался за другими машинами, на светофорах останавливался не прямо за нами, а чуть в стороне. Все делалось грамотно. Слишком грамотно для того чтобы быть случайностью.