Сорок третий 5 (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 39

Рош остановился, посмотрел на дымящийся пульт, на кровь, на погасшие лампы и на Ардора.

— Разведка, значит.

— Ну что пристал? Не просто так влез же. Тут реально жопа…

— А это что? — Рош указал на зал, где сапёры уже охали над пусковыми контейнерами.

— Вот из-за них и полез.

— Я тебя когда-нибудь прибью.

— Только в очередь встань. Там сначала жёны, затем тесть, и вероятно король.

Эльдор Нинго вошёл следом, быстро оценил обстановку и присвистнул.

— Ого.

— Что?

— Командир, ты понимаешь, что мы только что взяли балларийскую ракетную базу, живого координатора, офицера штаба и комплект дальнобойных пусковых?

— Да откуда? Мимо шёл, а тут вона чего. А что дорогие штуки? — Ардор убрал платок от носа, посмотрел на него и устало сказал. — Напиши в рапорте «действовал по обстановке».

Нинго медленно улыбнулся.

— Разумеется. Так и напишу. Два слова. А потом приложу двадцать семь страниц пояснений, пояснений, заключений экспертов и протоколов допросов. И один хрен никто не поймёт почему то место что нормальные люди обходят по дуге, словно магнит притягивает одного майора.

— Нормальные люди скучные.

— Зато живут дольше.

Из нижнего зала донёсся восторженный мат контрразведчика, вскрывшего очередной склад документов.

Ардор поднялся с ящика, чуть покачнулся, но устоял.

— Пленные где?

— Выводят.

— Наши?

— Живы. Один тяжёлый, но вытянут. Док обещал.

Он кивнул.

— Хорошо.

Рош посмотрел на него внимательнее.

— Тебя к доку надо.

— Потом, — Ардор слабо отмахнулся.

— Нет, сейчас.

— Рош…

— Командир, у тебя кровь из носа, левый рукав пробит, броня на плече треснула, и ты только что, судя по всему, подрался со всей базой. Врач и сейчас. Это не обсуждение.

Ардор хотел возразить, но в этот момент мир чуть качнулся, и он решил, что спорить можно сидя, но Рош успел подхватить его за локоть.

— Вот и договорились.

Нинго смотрел на них с видом человека, который одновременно хочет ругаться, смеяться и писать срочную шифровку начальству.

— Что передать наверх?

Ардор, уже позволяя вести себя к выходу, притормозил.

— Передай, что разведка всё разведала, и теперь всё знает.

Рош застонал.

— Я его точно прибью.

Глава 14

Ардор приходил в себя медленно.

Не как после нормального сна, когда тело лениво спорит с утренним светом, но в целом согласно признать что уже пора. И не как после ранения, где первым делом проверяешь, всё ли на месте, что не двигается, где оружие и почему вокруг так много чужих голосов.

Тело вроде бы лежало, и голова вроде бы на плечах. Мир тоже где-то присутствовал, но вёл себя крайне неприлично. Плыл, гудел, пах лекарствами, мокрым камнем, чистым бельём и чужим беспокойством. А ещё рядом кто-то тихо всхлипывал и это сразу не понравилось.

Он с трудом разлепил глаза.

Белый потолок, госпитальная тускловатая лампа под матовым пожелтевшим колпаком. Стена, выкрашеная в мерзкий зелёный цвет, видимо, чтобы раненые не путали армейскую медицину с приличным местом, а у кровати сидела Лиара.

Не просто сидела, а так, будто последние часы держала оборону против всего мира и теперь не знала, выиграла или просто пока не умерла. Простое домашнее платье, волосы собраны кое-как, глаза красные, а пальцы сжаты вокруг его руки так крепко, что, если бы он был в сознании, обязательно пошутил бы про захват пленного.

Он попытался это сделать, но получилось только хрипло выдохнуть:

— Ли…

Она вскинулась так резко, что едва не уронила стакан со столика.

— Арди?

— Воды.

Лиара тут же подалась к нему, но потом замерла, словно вспомнила все указания врачей разом.

— А тебе можно? Сказали, что только маленькими глотками. Или не сказали? Нет, сказали мне. Или Мирте. Погоди…

— Ли. Просто дай воды.

Она быстро поднесла к его губам стакан с трубочкой, едва не расплескав. Вода оказалась тёплой, противной, но совершенно прекрасной. Он сделал пару глотков и прикрыл глаза.

— Живой вроде, — сказал он.

Лиара смотрела на него с немым обожанием, страхом и некоторой толикой недовольства.

— Пока да.

Тон был такой, что Ардор понял: сейчас будет не облегчение, а семейный военный совет с карательным уклоном.

— Не злись, малышка. Я сделал всё так как должен, и это не обсуждается. Хотела спокойной жизни, не стоило выходить за егеря.

Она сглотнула, потом резко наклонилась и уткнулась лбом ему в плечо, и повернув голову очень осторожно, будто боялась сломать коснулась губами щеки.

— Дурак, — прошептала она. — Сам пошёл. Один. В пещеры, на чужую базу. Чуть не сжёг себя и теперь лежишь тут с лицом человека, просто неудачно поскользнувшегося в ванной.

— Там были наши.

— Я знаю! — Она подняла голову, и в глазах у неё блестели слёзы. — Именно поэтому и не знаю, ругать тебя или жалеть. Потому что ты всё сделал правильно. И всё равно хочется ударить чем-нибудь тяжёлым.

— Губами можно.

— Табуретом! — Сердито возразила маркиза.

— Уже лучше. Семья возвращается к норме.

Лиара хотела что-то ответить, но дверь палаты распахнулась так, словно её открыли не рукой, а тараном, едва не снеся с петель.

Альда ворвалась, словно пушечный снаряд. За ней следовали двое мужчин в дорожных плащах поверх целительских камзолов, Мирта, Сойна, офицер госпиталя с лицом человека, который уже понял, что в собственном заведении он больше не главный, и один молодой санитар, тащивший кожаный ящик с таким видом, будто внутри лежит либо золото, либо чья-то свежая печень.

— Жив? — спросила Альда, даже не здороваясь.

— Доброе утро, любимая.

— Значит, жив. Дерзит.

Она подошла к кровати, посмотрела на него сверху вниз, и на мгновение всё её бурное движение исчезло. Осталась только женщина, которая очень испугалась и теперь была слишком умна, чтобы показывать это всем. Она резко наклонилась, поцеловала его в губы, замерла на секунду и сразу выпрямилась.

— Так. Все слушают меня и молча делают. Господин старший врач, вы замечательный человек, но теперь здесь работают мои целители. Вы им не мешаете, а при необходимости помогаете. Не спорите, не обижаетесь и не рассказываете, что в гарнизонном госпитале свои порядки. Если есть вопросы, задайте их военному министру, и начальнику Генерального штаба.

Старший врач открыл рот, но один из целителей сделал жест, понятный любому, кто учился на целителя, означавший «Тишина в операционной».

Врач посмотрел на него, на Альду, на Мирту, на ящик, на Ардора и, видимо, принял первое за утро правильное решение.

— Разумеется. Разумеется. Палата полностью в вашем распоряжении. Госпиталь окажет всё необходимое содействие.

— Прекрасно, — сказала Альда. — Лиара, ты ела?

— Я…

— Не ела. Мирта, еду. Сойна, список всех, кто заходил в палату. Всех. Даже если просто посмотрел в щель. Санитар, ящик сюда. — Она показала пальцем место у кровати. — Господа целители, он ваш.

— Альда, — хрипло сказал Ардор.

— Дорогой. Теперь твоё время подчиняться. Вот поставим тебя на ноги, и будешь опять влезать в разные истории. А сейчас просто молчи.

— Я вообще-то раненый.

— Вот именно. Раненые молчат, дышат и стараются не мешать людям, которые спасают им остатки здоровья.

Лиара вдруг тихо рассмеялась. Смех вышел нервным, но живым.

Ардор посмотрел на неё с укором.

— И ты, Лиара?

А целители уже работали.

Первый, пожилой мужчина с совершенно лысой головой и глазами монаха, провёл ладонью над грудью Ардора, потом над головой, затем нахмурился. Второй, моложе, с узкими пальцами и тихим голосом, раскрыл футляр с кристаллами и стал выкладывать их вокруг кровати в сложный контур.

— Перегрузка эфирных каналов, — сказал лысый. — Каналы мощные, но местами есть нарушения внутренней проводимости. Также вижу последствия сильного отката по нервной системе. Кровоизлияния мелкие, но множественные. Плечо повреждено ударом, трещина нижнего левого ребра. Но резерв просто чудовищный, да и мощность каналов невероятная. Вы, простите, что, двигали гору?