Все недостающие фрагменты (ЛП) - Коулз Кэтрин - Страница 54

— Секунда боли за целый мир блаженства. — Я перевернулась на спину, любуясь небом и тем, как облака плывут по синеве в виде ватных шариков. Это было почти гипнотически. — Давай, Законник. Немного холода никому не повредит.

Я повернулась так, что могла наблюдать за ним краем глаза. У него на челюсти начал подергиваться мускул, но потом мужчина исчез. Через секунду он вернулся, пистолета на бедре уже не было, а пальцы потянулись к пуговицам форменной рубашки, которая должна была выглядеть уродливо, но каким-то образом на нем казалась чертовски сексуальной.

Подтянувшись, я снова приняла вертикальное положение, чтобы посмотреть на шоу. Я не часто позволяла себе наблюдать за Кольтом в таком состоянии. Когда мы с ним сходились, это обычно было лихорадочное желание. Не было медленных взглядов и томительных прикосновений. Но сейчас я позволила себе понаблюдать.

Рубашка сползла с его тела. Затем Кольт схватил за спиной свою белую футболку и потянул ее вверх. Когда она упала на пол террасы, я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы попыталась. Эта грудь и эти плечи могли бы убить меня. Сплошные загорелые мускулы с волосками на грудных мышцах. Волоски, которые я чувствовала, когда он брал меня, но не позволяла себе пропустить между ними пальцами.

Кольт ловко расстегнул ремень, пока снимал ботинки. Брюки упали, обнажив черные трусы-боксеры. Потом штаны и носки исчезли совсем, и он уже карабкался на перила.

— Если я сломаю себе шею, выполняя этот нелепый трюк, то буду преследовать твою задницу.

Я ухмыльнулась.

— Я не против игр с задницей.

Глаза снова потемнели и стали почти черными, полными обещания. Затем Кольт спрыгнул с перил. Но это был не простой прыжок. Он сделал что-то вроде сальто и приземлился пушечным ядром, обрушив на меня волну холодной воды.

Но Кольт не всплыл на поверхность. Я покрутилась на месте, пытаясь понять, где он мог всплыть, но его нигде не было. Мое сердце забилось быстрее, и как раз в тот момент, когда я собиралась нырнуть, рука обхватила мою лодыжку и меня дернули вниз.

Я вскрикнула, когда прямо передо мной, смеясь, выскочил Кольт. Я брызнула ему в лицо водой.

— Я убью тебя за это.

Он ухмыльнулся, и в этой ухмылке было что-то мальчишеское. Она напоминала о невинном озорстве и дразнящем дерганье за косички. Он стряхнул воду с волос, и она потекла по его лицу ручейками.

— Ты сама хотела, чтобы я немного пожил.

— Да, пожил. А не пугал меня до чертиков.

Кольт притянул меня к себе, затем подплыл к берегу настолько близко, что смог стоять, а на его лице все еще играла ухмылка.

— Прости, Хаос.

Я ногами обхватила его талию.

— Тебе ведь совсем не жаль.

Ухмылка расширилась.

— Может, и нет.

Его пальцы впились в мою задницу, разминая плоть. Мое тело мгновенно откликнулось на его прикосновения, я прильнула к нему, желая большего. Провела пальцами по его волосам, почти черными от влаги, и подергала за концы прядей.

— Тебе что-то нужно, Хаос? — к его голосу вернулась та хрипотца, которая приятной дрожью пробегала по моей коже с тех пор, как я впервые услышала его.

Единственная проблема заключалась в том, что я становилась зависимой от этого ощущения. Эту зависимость я не хотела изучать слишком пристально, поэтому сделала единственное, что могла. Я поцеловала Кольта.

На вкус он напоминал смесь холодного чая и мяты, а его аромат бергамота и гвоздики кружился вокруг меня. Кольт встретил мой поцелуй в том поединке за превосходство, в котором я всегда могла на него рассчитывать. Казалось, мы всегда были голодны друг до друга. Может быть, потому, что знали: у того, что между нами, есть срок. Только мы понятия не имели какой именно.

Сегодняшний день стал напоминанием об этом. Я могла бы с таким же успехом завершить дело, наметить состав заключительных эпизодов подкаста. Но вместо этого была на этом озере, с Кольтом.

И он заставлял меня чувствовать.

Я умела делать вещи, которые напоминали мне, что я все еще жива, еще дышу. Но никто и ничто не заставляло меня чувствовать себя более живой, чем Кольт.

Воспоминание об этом подстегнуло меня, и мои ноги плотно обхватили его талию. Я почувствовала, как его длина прижалась к моей сердцевине, и застонала ему в рот, покачиваясь на нем. Я искала трения, давления, но на самом деле мне нужен был он.

Кольт оторвал свой рот от моего.

— Хаос, — прорычал он, и в его голосе отчетливо прозвучало предупреждение.

Я посмотрела в его темные глаза.

— Напомни мне, что я жива.

Должно быть, он прочел отчаяние в моем голосе, потребность, потому что что-то в нем изменилось. Его руки сжались на моей попке, притягивая меня сильнее к себе, показывая, как сильно я ему нужна.

— Ты чувствуешь, как сильно я хочу тебя? Как умираю от желания оказаться внутри этого тугого жара, растянуть тебя, наполнить тебя?

Все внутри меня затрепетало, взывая именно об этом.

— Да.

Одна из рук Кольта покинула мою задницу, скользнув по талии и обхватив мою грудь.

— Эти великолепные сиськи. Соски уже настолько твердые, что ими можно резать камень. Щеки раскраснелись, губы приоткрылись. Самое прекрасное зрелище, которое я когда-либо видел.

— Кольт, — выдохнула я.

— Ты знаешь, что это делает со мной, когда я слышу свое имя из твоих уст.

Я знала. Но он не знал, что и на меня это тоже действует.

— Возьми меня, — прошептала я.

Это было все, что ему нужно. Его рука опустилась с моей груди и обвилась вокруг моей талии, чтобы удержать меня, а другой стянул мои трусики. Затем потянулся к своим трусам-боксеркам, стягивая их. Кончик его члена коснулся моего входа, когда я снова обхватила его ногами.

Темные глаза вспыхнули жаром и обещанием.

— Скажи еще раз.

— Возьми меня.

Он так и сделал.

Рука Кольта крепко обхватила меня, притягивая к себе, а его бедра подались навстречу. Мои губы приоткрылись, голова откинулась назад, когда он заполнил меня. Растяжение было божественным, доводя меня до предела и напоминая о том, что именно мне нужно, что я здесь, что дышу.

Кольт снова толкнулся в меня, и мои ноги напряглись, подстегивая его, отчаянно желая большего. Его пальцы скользнули в мои волосы, сжимая пряди. Я еще больше запрокинула голову, любуясь этим великолепным послеполуденным небом.

Красота всего этого была выше моих сил. Но я сосредоточилась на каждом ощущении, не желая упустить ни одного. Холодная вода, скользящая по моей разгоряченной коже. Пальцы Кольта, хватающие меня за волосы. Его член, двигающейся внутри меня.

Затем Кольт опустил голову. Его губы сомкнулись вокруг моего соска через тонкую ткань бюстгальтера. Я чуть не лишилась чувств, когда он начал ласкать мой бутон.

Мужчина выгнул бедра, задевая то место внутри, где я больше всего нуждалась в нем. А потом сжал зубами мой сосок. Меня захватил намек на боль, ощущение, которое делает все остальные слаще.

Мое влагалище сжалось вокруг него, и я издала звук, не похожий ни на один человеческий. Но мне было все равно. Я не пряталась от него. Могла быть той, кем хотела быть.

Волна за волной накатывала на меня, когда Кольт продолжал двигаться, проникая все глубже, пока его пальцы не сжались в кулак в моих волосах, губы не переместились к горлу, и он не взорвался внутри меня. Мы наслаждались каждой секундой удовольствия, которую дарили друг другу, пока не осталось ничего, кроме неглубокого дыхания и нежных прикосновений рук.

Кольт прижался поцелуем к моему горлу, когда наконец вышел из меня.

— Спасибо. Думаю, мне тоже нужно было это напоминание.

Мы оба переваривали этот день, каждый по-своему и вместе. И в этой правде было что-то такое, от чего в моей груди зародилась боль. Но я улыбнулась мужчине напротив меня.

— Ничто так не напоминает о том, что ты жив, как шалость в озере.

Кольт хихикнул.

— Уверен, что твои трусики плавают у тебя за спиной.

Я рассмеялась, извиваясь в его руках и хватая их.