Жажда бессмертия. Том 7 (СИ) - "Морфиус" - Страница 8

Со стариком Лю это было даже непросто. При его то звездах почти под две сотни. Но только растоптав его, главного здесь, как по силе, так и по званию, я смог получить полный контроль. Даже не просто из-за страха. А из-за признания. Адепты все мыслили уже иначе, нежели обычные люди. И даже этот старик теперь хоть и ерепенился, но готов был подчиняться.

Вообще, китайская система, как я знал, и раньше, сильно отличалась. Здесь почти не было вольников. И почти все прибывшие китайцы являлись либо регулярными военными, обладающими выправкой и дисциплиной, но имеющими смехотворный уровень сил. Или Сянь. Как их тут называли. Сформированными специальными отрядами, в которые вливали все ресурсы. Китай сделал ставку на создание убер монстров. И из того, что я видел, это у них получалось. Сянь действительно были сильны. Правда, вопрос, не встанут ли они намертво потом, когда выяснится, что ресурсы были влиты в бесталанных, пускай и профессиональных вояк. Система вольников все же служила жестким естественным отбором для возвышения.

Ну и еще одной стороной силы, помимо множества адептов из иных стран, были андроиды. Именно стороной, ведь подчинялись они не Китаю, а напрямую всемирному координационному штабу, о чем я довольно быстро узнал. И надо сказать, эти железки меня тоже сильно нервировали, хотя и удалось с ними договориться. Насколько термин «договориться» вообще был применим к холодному машинному разуму. Но они не лезли ко мне, я к ним, а обсуждение тактики было скинуто на китайских командиров, с которыми дроиды работали.

Их массовое появление, прямо из портала, стало еще одним доказательством, что я отстал от мира и узнаю новости постфактум. Как, например о том, что массовое производство вот таких вот машин уже запустилось на полную катушку. Гуманоиды двух с половиной метров ростом, с крайне плотной броней, с вполне сносным разумом и широчайшим спектром возможностей, вплоть до сражений на ближней дистанции, в которых они тоже оказались довольно умелы. Не говоря уже о том, что каждый из андроидов был адептом и имел технику покрова, причем не самого низкого качества.

— Зачем тратить на них капли? — Продолжил он свою мысль, говоря о кровавых, которых я заставил примерять на себе венец истины. А его активация стоила десяток капель. Мелочь.

— Не мешай мне, некромант. — Бросил я ему, больше не обращая внимания на старика, чьим концептом была смерть. А потом кости и пожирание. Мрачный набор стихий, что вкупе с умением поднятия цзянши делало его страшным воином. Страшным, но не сильным. Ибо цзянши были слабы и годились только против рядовых людей. Ну или в них нужно было вливать прорву силы. Вид потрескавшихся и содранных костяных пластин на лице только сильнее изгаживал его внешний вид. И я вообще не понимал, зачем нужно было принимать трансформу костяного покрова…

— Я сражался честно. Честно убивал и забирал жизни, становясь сильнее и воюя со своими врагами и внешниками. — Закончил на пафосной ноте колоритный негр, Хасан, чьи глаза пылали краснотой, а в стихиях были тьма и пожирание. И венец ни разу не показал лжи. Конечно, это все было ненадежным фактором. Он специально говорил размытыми формулировками. Только то, во что искренне верил сам. Но и так примерную картину я понял. Африканский царек, что начал строить свою империю. Подминать под себя всех, брать под стражу порталы. Воевать с соседними племенами, среди которых, по его же словам, был один внешник, какой-то не слишком сильный отщепенец, что пришел на Землю и установил свои порядки. Но таких блуждающих инопланетян было уже немало по миру. И иногда они даже были весьма адекватны. Впрочем, обо всем этом я узнавал мельком только из слухов. А вот с таким масштабным вторжением мы столкнулись лишь сейчас.

— Теперь ты. — Кивнул я на последнего кровавого. Девушку Люси, попутно раздумывая над ответами остальных и решая, что с ними делать. Первый, китаец Дун, оказался вынужденным кровавым. В его истории хватало непонятностей и прочих даже неинтересных мне подробностей. Но он, как и многие, был бы и рад перестать быть кровавым. Но его все дальше затягивала эта трясина. Когда ты убиваешь тех, кто хочет убить тебя. А потом принимаешь красные осколки от безысходности, чтобы стать сильнее. И так по кругу. В постоянном бегстве и страхе смерти. Преступник, беглец, отщепенец, что вынужден был бросить все, семью, привычную жизнь, надежду на лучшее…

Зачем вообще мне было все это нужно? Зачем допрашивать? Мне-то в сущности было без разницы. Я мог забить на это. Или поставить их на передний край, чтобы они убились от легионеров. Или отдать китайцам.

— … В общем, как-то так. Тоже постоянно сбегала. Кстати. Мне некуда вернуться. Там меня будут уже ждать, скорее всего. И убьют… А здесь тоже оставаться нельзя. Эти китайцы отмороженные. Можно я присоединюсь к тебе? Я, когда тебя увидела на форумах, сразу же втюрилась! Вроде же как в больших кольцах можно проносить людей? У тебя же такое?.. Я…

Еще несколько секунд я слушал это щебетание, которое неожиданно превратилось в откровенное соблазнение с попыткой навязаться в качестве девушки. И честно говоря, какая-то часть меня секунд десять над этим раздумывала, оценивающе глядя на девушку. Красивая… И то, что она предлагала, реально работало. А между миссиями было бы неплохо сбросить стресс. Вот только…

— Стоп! — Резко оборвал я ее. — Кого и почему ты убила в первый раз? — Задал я главный вопрос, о котором она как-то умолчала.

— Врага, что хотел меня убить. — Произнесла она, но с какой-то заминкой. А венец как-то неприятно налился светом. Вспышки не произошло. Но я прекрасно чувствовал игру слов.

— Почему хотел убить? Просто так. Напал первым? Или ты напала? А он хотел убить защищаясь? И если не хочешь начать пускать слюни, отвечай честно. — Надавил я.

— Ну… Это я напала. Но он был ублюдком, так что заслуживал этого. И я поняла свою ошибку. А потом… — Она снова скатилась в какой-то щебет, явно пытаясь из последних сил сместить фокус в другую сторону.

— Сколько всего человек ты убила? Тех, кто не собирался тебя убивать или пленять? Отвечай! — Рявкнул я, и от потоков звука все присутствующие отшатнулись, а девушку аж оглушило.

— э… — Она запнулась, явно не желая ничего лгать. А значит, и говорить не могла.

— Отвечай, или я сам тебя добью. — Поднял я руку, формируя на ладони сгусток ци. В глазах девушки что-то мелькнуло. Кровавое. Такое, что я был уверен, нападет. Яростно как дикий зверь, что вот-вот сбросит маску. Но она все же как-то сдержала себя.

— Пятьдесят два. Кажется… Но… Я одумалась. Я была тогда, как пьян…. — Ее лепет вдруг превратился в натуральный плач, навзрыд, в котором с трудом можно было разобрать оправдания, попытки свалить все на то, что ей снесло крышу. А уж когда она полезла ко мне обниматься, словно бы падая от переизбытка чувств, все вообще скатилось в фарс.

— Можно я буду с тобой? Ты же мне поможешь? — Зареванное лицо уставилось на меня снизу вверх, и я заглянул в кровавые глаза, пытаясь там хоть что-то прочитать. Впрочем, задача это была почти нереальная.

— Помогу, конечно. — Через секундную паузу раздумья произнес я. И успел заметить, как ее губы расплываются в улыбке. Перед тем как моя ладонь, напитанная ци, с хлопком ударила, отбрасывая тело и уже оторванную от нее голову.

— Так реально можно… — Посмотрел я на ладонь, наконец узнав, могу ли ударом обезглавить человека. Могу. Это даже оказалось легко. Вот только внутри оставалась тень сомнения и горькой тяжести. Стоит ли взваливать на себя не только командование сотнями людей, но и роль кровавого судьи? Стоит ли и дальше разбираться во всем этом дерьме, решая, кто достоин жизни, а кто нет. Что это? Тяжелый крест или лишь желание самоутвердиться и кровавые наклонности, что есть и во мне самом? Но в любом случае… Пятьдесят два трупа, и это только те, кто на нее не нападал. Такое чудовище в милом обличье я оставить не мог. Почему же оставил остальных? Точно я себе не мог дать ответа на этот вопрос. Особенно на счет африканца, чей рассказ тоже изобиловал недосказанностями. Но кажется, я считал, что он имел больше прав сражаться и выгрызать себе силу среди таких же как он, людей, что сейчас устраивали на том континенте бесконечные войны в попытках подмять под себя власть. Убью его, и ничего не поменяется. Скорее даже это приведет к большему количеству смертей.