Ненормальный практик 10 (СИ) - "Извращённый отшельник" - Страница 17

— П-простите!

Однако Шэнь сжал указательный палец, и девица закашлялась от удушающей ауры.

Все служанки напряглись, а девица рухнула на колени, схватившись за шею, потянулась рукой к господину, во взгляде мольба о пощаде. Вот только Шэнь даже не смотрел на неё, пялясь в зеркало на себя любимого. Вскоре девица забилась в предсмертной агонии и попросту умерла. Никто не издал писка — знали, если скажут хоть слово, хоть звук — станут следующими.

Сам же китаец плавно отставил пиалу, взял маленький свиток, лежавший рядом со шкатулкой. Развернул. Пробежал глазами. И хотя прекрасно знал его содержание, перечитывать такие послания было привычкой старого дипломата — мало ли что найдёшь между строк. Послание было коротким:

«Крепость должна пасть до конца апреля. Никаких оправданий». И печать внизу.

Шэнь поджёг свиток от пламени благовонной свечи. У него были все шансы взять крепость ещё неделю назад, а теперь они в положении — когда время поджимает! Кто знал⁈ Кто мог предугадать, что на их голову обрушится тот молодой имперец! Хотя, называть его «молодым» в корне неверно, скорее такой же пилюльщик, как и сам Шэнь. Не может же Лорд быть столь юным — это против всех законов природы. И всё равно — что-то не сходилось! Пилюльщики выглядят на тридцать-тридцать пять минимум, как ни крути, а этот — лет на восемнадцать! Вероятнее — имперец использует контур иллюзии, дабы скрыть внешность — как убого.

«Значит, сегодня мы должны сломать их волю, — думал Шэнь, позволяя служанкам закрепить последнюю нефритовую шпильку. — Необязательно убивать мальчишку-Лорда в открытом бою. Достаточно сломать его дух. Показать ему, что тут идёт игра, правила которой выше его понимания. Всего-то нужно заставить его потерять лицо перед собственными людьми. И когда дрогнет, мы ударим. Все одновременно, плевав на честь.».

Он плавно поднялся. Поправил рукава боевого одеяния, не спеша надел браслеты из эфирита. На устах лёгкая, высокомерная улыбка. Переступил труп молодой китаянки и вышел из шатра.

Корпус, завидев его фигуру на холме, мгновенно опустились на одно колено.

— Слава Лорду Шэню!

— Триста лет жизни! — прокатился многотысячный хор.

Шэнь ухмыльнулся, наслаждаясь лестью. Вот, что значит стоять на вершине пищевой цепи.

Крепость «Крепкий Орех». Внутренний двор.

Тут не было ритуальных песнопений. Ни благовоний, ни роскошных блюд. Всё ещё пахло свежей кладкой, подожжёнными оборонными контурами, да крепким, чёрным чаем, что варили на полевых кухнях. И кругом — напряжение. Все имперцы понимали — сегодня особенный день, переломный. Либо они, либо их.

В каземате под цитаделью по коридорам разнёсся треск. Толстые стальные обручи дубовой бочки лопнули, отслужив своё. Следом и сама бодья, а на пол осыпался истощённый эфирит, напоминающий теперь прозрачные осколки стекла.

Лорд Воронцов неспешно выпрямился во весь рост. Наконец-то всё закончилось. Морозное дыхание вырывалось изо рта белым облаком, сразу же оседая инеем на кирпичных стенках подвала. Боль ушла. Выжженные каналы теперь представляли из себя полноводные реки!

Воронцов посмотрел на свою крепкую ладонь. Вот это сила! Он сжал кулак. И ощутил, как его распирает! Это не просто восстановление! Что-то иное! Будто он здесь и сейчас на своём пике! И это не взирая на возраст! А может, даже выше! Сильнее! Быстрее! Вот, что он чувствовал!

Ледяной Исполин не просто вернулся в строй… Техника Ненормального Практика расширила его узлы, вколотив столько энергии, что старому генералу хотелось выть и рвать врагов голыми ручищами!

«Вот так поворот… малец не просто вытащил меня из предсмертного истощения за одну ночь…».

Воронцов разжал кулак. Накинул брюки, затем рубашку и подготовленный отутюженный генеральский мундир, поданный онемевшим от его новой ауры адъютантом Барсуковым.

— Г-господин… выглядите невероятно!

— Спасибо. Нам пора, — только и сказал старик. Ледяное синее пламя в его глазах теперь горело хищно, безжалостно.

…

Этажом выше Лорд Волконский открыл глаза, выйдя из многочасовой медитации. Поднялся с циновки, скупым движением оправил мундир. Вынул из кармана золотые часы на цепочке.

Стрелки показывали семь — пятьдесят два.

Щёлкнул крышкой. Время выступать. Сегодня он — скальпель в руках молодого князя, и готов резать там, где тот укажет. Он снял с оружейной стойки эфирный палаш в бордовых ножнах и направился к выходу.

…

В коридоре уже шёл Магнус. Глубокая коричневая шляпа, ряса, боевой посох, постукивающий о пол в такт ходьбы. Он прошёл мимо молодого имперского контурщика, что сидел на корточках и перевязывал верхний шнурок на сапоге. Контурщик поднял голову, чтобы поприветствовать проходящего Лорда, и вдруг замер. Его лицо посерело. Резко заломило виски, как от перемены давления перед грозой. В ушах зазвенело. Он моргнул, инстинктивно прижался к холодной стене, не в силах понять, почему вдруг стало так физически тяжело дышать.

Магнус прошёл мимо. Он не делал ничего специального. Просто шёл. Но спрессованная столетиями аура Лорда-эфироправа давила на обычных практиков с такой силой, что у тех темнело в глазах.

Контурщик отдышался только через минуту, когда старикан скрылся за углом. Посидел ещё несколько секунд, вытер со лба пот. Поднялся и побрёл дальше, очень старательно не глядя в сторону, куда ушёл британец.

Магнус не испытывал волнения. Его Король сказал, что выйдет на бой. Значит, сегодня будет великолепное зрелище, а задача верного подданного — проследить, чтобы никто лишний не путался под ногами монарха. Абсолютно никто.

Три имперских Лорда встретились во дворе одновременно. Переглянулись и молча пошли к южному пролому.

Выживший гарнизон и новоприбывшие с замиранием наблюдали за ними, как за божествами. Те прошли мимо мобильных госпиталей, артиллеристов, застывших у пушек, и остановились перед проломом, пока что не показываясь. Посмотрели сквозь бойницу наружу, где в трёх сотнях, источая чудовищную жажду крови, уже шёл генерал Ода в маске. Вдали возвышался Стальной Медведь Вэй, а в стороне, в белых одеяниях Лорд Шэнь.

— Пришли все трое, — сухим тоном произнёс Волконский, положив ладонь на эфес палаша. — Как и предсказывал Князь Северов.

— Да, эти оба напыщенных китаёз пришли поглазеть, как японец будет забирать всю славу, — прохрипел Воронцов.

Магнус лишь усмехнулся из-под шляпы. Неважно — кто будет тягаться с его господином, всех их ждёт тяжелейший бой. По словам Изабеллы — Король свалил немецкого Лорда Отто, а значит — не только умён, но и силён. Хотя, разве могло быть иначе? И всё же… В глубине души старый слуга переживал. Воочию никогда ведь не видел, как сражается его король. А тот японец за барьером — невероятен, аура плотнее всех, кого видел Магнус. Ещё и заточен под меч, а не контуры. Тяжёлый противник, как ни посмотри. Держать такого на дистанции — задача на грани гениальности. Как поступит господин? Будет биться издали? Скорее всего, учитывая его предрасположенность к контурному искусству.

На часах было семь пятьдесят девять.

По обе стороны барьера висела тишина. Тысячи солдат снаружи и внутри напряжённо молчали.

Часы показали восемь.

В то же мгновение, прямо у пролома за крепостью воздух скрутился в узел, а затем разверзлась бездонная воронка пространственного контура, вся искрящаяся золотыми всполохами. Из неё вышел юный Северов. Китайцы с японцами вылупили глаза! ЧЕГО⁈ ОН появился прямо из воздуха⁈

Чёрный плащ развевался за его спиной на утреннем ветру. Трепались вытянутые коленки простых серых штанов, заправленных в дешёвые сапоги. У пояса меч — единственное, что стоило хороших денег, и кинжал, не уступающий ему в стоимости, а за спиной закреплён тяжёлый арбалет.

Мальчишка окинул улыбчивым взглядом многотысячную армию Азиатского Союза впереди, а затем неспешно пошёл навстречу генералу Оде.

Крепость взорвалась восторженным рёвом.

— Ненормальный Практик!