Ненормальный практик 10 (СИ) - "Извращённый отшельник" - Страница 19

Сорок метров между ним и мальчишкой исчезли быстрее, чем кто-либо из наблюдающих успел моргнуть. Оба настолько быстры, что превратились в две молнии — красную и золотую!

Столкновение!

Дан! Дан! Дан! Раздался звон стали!

Вторая вспышка! Уже в стороне, ближе к крепости. Они схлестнулись, сливаясь в красно-золотой!

ДУМ! ДЗЫВН! ЧВАН!

У людей в первых рядах армии из носов хлынула кровь.

— Контурщики — барьеры! — заорал китайский командир.

На поляне снова вспышка!

Две молнии сцепились, закружились в одной дуге! Исчезли! Вот они у стены! Снова пропали! Теперь у обгоревшего валуна!

ДУН! ДУН! ДУН!

Земля проседала всюду! В местах, где на долю мгновения сталкивались два лорда, почва вдавливалась воронками, ямами. Взметалась пыль.

Шэнь следил, не моргая, в шоке! Он видел бой — не весь, но достаточно, чтобы понимать.

— Невозможно… Мальчишка держит его темп. Держит темп Оды на мечах!

Вэй тоже видел. И тоже понимал — имперец не прост.

Внутри схватки для юного Северова и генерала Оды время текло иначе, как смола.

Первый шаг Оды юноша не увидел — почувствовал. Старый японец просто исчез и возник в полутора метрах, уже в финальной фазе диагонального восходящего удара — кэса-гири снизу вверх, классика первого года школы Ягю. Только со скоростью, на которой человеческое тело не должно существовать. Александр едва ушёл с линии вправо. Катана прошла где только что было его горло, рассекая воздух с гулким звуком. Тут же, не разрывая движения, мальчишка контратаковал — просто сбросил кинжал, буквально расцепив пальцы, моментально в его ладони оказался нож — он метнул его наискось, на встречу запястью Оды. Тут же подхватил кинжал, что в свободном падении едва пролетел к земле на сантиметр, и швырнул его правее, чем находился Ода! Глупость же! Сам же нанёс мечом рубящий!

Ода почувствовал ловушку! Старый японец отбил летящий на запястье нож одним коротким росчерком катаны — чанк! И тут же качнул корпус, встречая меч юного имперца, бил мелкий падлюка слева, так что единственная траектория для ухода была справа! Старик уклонился, точно на кинжал! Иначе было не уйти от меча! Он понимал, что оказался в капкане! Заплатил меньшим! Клинок кинжала вошёл в правое плечо у самого ключичного сочленения, меж пластинами доспеха, по самую рукоять! Лакированная сталь чавкнула. Выкованное в Киото железо с шипением приняло чужой металл. Ода не закричал. Не сбился с ритма. Не глядя на кинжал в плече, провернулся вокруг своей оси, и катана ушла в горизонтальный, стелющийся над землёй удар. У юного Александра были крохи мгновения, чтобы понять, эта линия удара — неотменяемая. Куда бы он ни сместился, лезвие найдёт его. Ода УЖЕ решил, какую часть его тела заберёт в обмен на кинжал в собственном плече. Японец выбрал торс. Поперёк, на уровне рёбер. Что смертельно. Саня выбрал руку. Он подставил под удар левую ладонь, и в момент касания лезвия катаны развернул в ладони плотный эфирный шар. Нет, остановить «Крик Ворона» таким контуром нереально, только сместить угол.

Лезвие соскользнуло. Прошло по касательной. И унесло с собой мизинец левой руки.

Боли юноша не почувствовал. Не до неё. В ту же микросекунду, пока Ода завершал свой проворот, Саня сделал последнее, что успевал сделать в этом размене. Топнул правой ногой — будто оступился, и ткнул носком сапога по земле. Его сюрприз, что он оставил ещё в начале дуэли, как рыбак — крючок на дне.

Бойцы разошлись.

Вспышки прекратились.

Так же внезапно, как начались.

Два воина стояли в десяти шагах друг от друга. Между ними дымились воронки взрытой земли, как кратеры. Пыль медленно оседала, и в её свете было видно: оба дышат. Ровно. Без надрыва.

Тысячам солдат потребовалось ещё несколько секунд, чтобы понять, бой приостановлен. Пока что.

И по обеим армиям прокатился даже не вздох, а какой-то общий стон. Удивление! Толпа увидела то, что не должна была увидеть никогда.

Из плеча генерала Оды, у самой ключицы, торчала рукоять короткого имперского кинжала. Кровь медленно стекала по чёрному лаку доспеха. Старый самурай стоял прямо, будто ему было плевать.

У юного Александра с обрубка мизинца тяжёлыми каплями падала на землю кровь. Лицо тоже спокойное.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Потом Ода медленно, очень медленно поднял левую руку и коснулся рукояти кинжала в своём плече. Не пытаясь вытащить — просто проверяя, действительно ли он там.

— Хорошая работа, — прохрипел старый японец из-под маски. — Нож был приманкой. Не ожидал. Да и кинжал ты бросил так нелепо, думал — отвлечение, но это был капкан. — Он помолчал. — Ты обманул меня, Ненормальный Практик. Похвально.

Малец кивнул с уважением:

— Ты тоже неплох для старика. Я планировал увести грудь. Не получилось. Пришлось отдать палец.

— Палец — недорогая цена за то, что ты остался жив, — ответил Ода. — Я вёл по рёбрам. Тебя должно было разрубить надвое.

— Знаю.

Старый самурай покивал

— Ты достоин. Я заберу тебя с собой к предкам со спокойным сердцем.

Мальчишка хмыкнул. И поднял правую руку. Не для удара. Просто указал пальцем вниз, на ноги Оды.

— Ты, наверное, ещё не заметил, Ода-сан. Слишком много адреналина. Посмотри на правую стопу.

Ода не двинулся. Не опустил взгляда. Ему было достаточно перенести вес на миллиметр, дабы понять.

Правая нога не двигалась.

Она была пригвождена к земле!

Несколько секунд самурай стоял неподвижно. Потом из-под маски раздалось то, чего никто из наблюдающих не слышал от Оды за последние сорок лет.

Старик засмеялся.

Сухо, искренне. Будто человек, который наконец-то понял шутку, которую ему рассказывали всю жизнь, но он только сейчас вкусил соль.

— Когда? — спросил Ода, отсмеявшись. — Когда ты успел оставить второй кинжал?

— В первой сшибке, — ответил Саня. — Когда ты ударил рубцом жажды. Я уронил его в траву и накрыл контуром. Ты прошёл над ним четыре раза за время боя. Я ждал идеального момента.

— Значит, ты планировал это с самого начала.

— Верно. В открытом размене ты быстрее. Значит, нужно было сделать так, чтобы один из обменов оказался не тем, чем кажется.

Ода медленно кивнул. В прорезях маски теперь горело понимание:

— Две раны против одной… По всем правилам Пути Меча — ты выиграл этот размен, Северов-доно.

— Но не бой, — спокойно ответил тот. — Ты всё ещё стоишь.

— Да, всё ещё стою.

Самурай глубоко вдохнул. Перехватил «Крик Ворона» поудобнее. Несколько секунд он смотрел сквозь прорези маски на залитую кровью левую ладонь Северова, на его спокойное мальчишеское лицо. Смотрел внимательно, словно запоминал. А потом тихо сказал:

— Ладно. Хватит играть, Северов-доно. Пора нам сразиться по-взрослому.

И, разжав пальцы, опустил катану в свободное падение — остриём вниз. «Крик Ворона» полетел к земле и вошёл в неё по самую цубу. Тук. И тишина.

Через миг по почве побежали трещины. Красные, ветвящиеся. Они расходились от катаны во все стороны, а затем из них вылез кровавый эфир и соткался в сферу, окружив и старого самурая и мальчишку.

…

Среди тысячной армии, по рядам пехоты прокатился вздох, в этот раз не из страха, а облегчения.

— Генерал Ода использует Домен! — вскричал китайский офицер заворожённо.

— Самурай раскрыл свой мир! — подхватил другой. — Сейчас он прикончит пацана!

— Но почему имперец не активирует свой⁈ Он же Лорд! У него должен быть Домен!

— Не успевает! — рявкнули в ответ. — Ода застал его врасплох!

Лорд Шэнь, стоявший в стороне, расправил плечи и наконец-таки позволил себе ядовитую улыбку.

— Старик всё-таки спасёт нашу честь. Мелкий подонок не успевает раскрыть свой Домен — его уже втягивает. А внутри чужого Домена раскрыть свой — невозможно, базовая теория. Пацан попался.

В другом краю Вэй рассмеялся:

— Хорошо, очень хорошо! — и его алебарда опустилась к земле. Впервые за всю дуэль он смог расслабиться. — Я уж думал, придётся марать руки. Но нет, наш японский друг знает своё дело.