Ненормальный практик 11 (СИ) - "Извращённый отшельник" - Страница 24

Каэдэ довольно хмыкнула и поднялась.

После такого долгого дня ей нужно одно — горячая вода. Маленькая купальня находилась в задней пристройке, с большой пекинской деревянной лоханью, что наполнялась горячей водой из медного котла на жаровне, Каэдэ за две недели жизни здесь её ОЧЕНЬ ценила. Сегодня опять заныла почка в правом боку, горячая вода её всегда успокаивала. Каэдэ взяла со шкафа полотенце, ночное кимоно-халат, потушила обе лампы на столике, дабы не случился пожар, пока она предаётся блаженству в лохани, и направилась в купальню по коридору, поскрипывая половицами. Старые доски дома пели от каждого шага, независимо от того, как ставишь стопу, по сути, они являлись охранной системой. Никто в Пекине не мог пройти по ним беззвучно. Каэдэ сама не смогла, проверяла всеми возможными способами куноити — на цыпочках, пятках, на ребре стопы, в скользящем шаге, даже в парящем шаге через объёмную эфирную опору, как на снегоступах. Всё равно полы издавали хотя бы мало-мальский стон. Естественно, её это устраивало — в дом не проникнуть, по крайней мере тайно.

Она вошла в купальню, закрыла бамбуковую дверь. Комнатушка была малой, три на три. У стены деревянная лохань, Каэдэ открыла вентили и потекла горячая вода с медного котла над жаровней. Положила на скамейку стопку полотенец. Заглянула в тумбу, вынула оттуда пучок трав и бросила их в купель. Тут же в гуще пара запахло разнотравьем, мятой, полынью, цветами. И принялась раздеваться. Развязала пояс, повесила его на медный крючок. Стянула с плеч кимоно и, полностью сняв, повесила рядом. Всё что на ней осталось — только тонкая цепочка с подвеской и широкий пояс с двумя ножами на талии, которые она также сняла и положила на скамейку рядом с полотенцами. Теперь абсолютно голая, изящная, как редкий цветок. Она не была сухой, костлявой, что свойственно для японок, совсем нет. Натренированные мясистые бёдра, наливная грудь, не здоровенные сиськи конечно, но вполне есть за что подержаться. Плоский живот с очертаниями натренированного пресса, без кубиков. Тонкая изящная шея, худые руки, аккуратные пальцы. Она вынула шпильки из причёски, и волосы распались по её спине чёрным водопадом до самой попы. Ей максимум можно было дать тридцать пять — тридцать восемь. Бледная, как кукла, при том, дорогая, как редкий экземпляр, которую хотел бы поиметь каждый знаток-коллекционер. Были у Каэдэ и шрамы. Десятки по всему телу. Давно заживших, как память о тяжёлых битвах, вот только они не портили её красоты, а лишь подчёркивали, говоря: эта женщина не как все, она пережила столько битв, что ты, мальчик, ничем её не удивишь. Хочешь позариться на такую богиню Смерти? Попробуй, если хватит смелости. Вот какова была Каэдэ. Слишком мало японцев могли позволить себе подкатить к ней шары, таких по пальцам пересчитать, и пока ни у кого так и не вышло сорвать бутон главной Ночной Орхидеи.

Она опустилась в лохань.

Горячая вода обволокла её всю сразу, и Каэдэ с блаженством прикрыла глаза. Что может быть лучше? Только если очень вкусная еда, ну или сон после беспроглядных суток. Горячая ванна точно входит в тройку лучших наслаждений куноити. Балы? Походы по магазинам? Ярмарки? Смеётесь? Для ниндзя это самые нелепые вещи. Для них праздник — это выполнить успешно задание, убить популярного политика, отравить глупого генерала, воткнуть нож в спину зарвавшемуся вражескому практику. Вот, что для них праздник, всё остальное — пустое.

Каэдэ никуда не торопилась и наслаждалась купанием больше получаса. Думала о Шэне, Бае, Ся. Думала о Северове. О том, что в скором времени ей придётся принять три-четыре сложных решения подряд, и от каждого будет зависеть судьба её учениц, как и её самой. Думала о Мэй, что та сегодня смеялась, как обычная девушка, и что это и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо потому, что Мэй всё ещё жива после пройдённого пути куноити. Плохо — потому, что у живой куноити есть, на что надавить, у оружия так быть не должно, только не у Орхидей.

Вскоре Каэдэ открыла глаза, неспешно поднялась из лохани, обтёрлась полотенцем. Отжала волосы. Повесила чистый шёлковый халат-юкату чёрного цвета на руку, решив надеть его как чуть остынет после купели. Дневное бельё уложила в корзину для стирки. Пояс с ножами повесила через второе плечо, цепочку держала в руке. Открыв бамбуковую дверь, она вышла в коридор.

Глаза ещё не привыкли к темноте, но она итак знала наизусть, где её комната. Половица под её правой стопой пропела, как и прежде. Второй шаг. И в это мгновение, когда правая стопа уже опустилась, а левая ещё не поднялась, Каэдэ была в самом неустойчивом положении, в каком могла быть, и к её шее, в точку под ухом, где у каждой женщины проходит сонная артерия, прижался кончик ножа.

Каэдэ замерла.

Чёрные глаза застыли.

ОНА НЕ МОГЛА ПОВЕРИТЬ…

ЧТО ПРОИСХОДИТ?

«Кто-то подошёл ко мне сзади? В темноте. По этим полам, без единого звука, как это возможно? Как я не услышала… Ошибка. Какая глупая ошибка, слишком расслабилась в купальне… теперь умру за своё же невежество… а ещё ругала Мэй за неосторожность… — параллельно с этим, пролетела вторая мгновенная мысль, — Если бы этот человек хотел убить — я бы уже не дышала. Значит, ему нужен разговор…»

И в это самое мгновение у её плеча раздался негромкий насмешливый свист.

— Фиииуууууу, надо же. — Прозвучало дразняще. — Признаться, я впечатлён, — пропел тихий голос за её плечом. Молодой, ровный, насмешливый. При чём без капли злости или торжества, а ведь он на минуточку полностью владел положением, — И что же такой обворожительной мадам потребовалось от меня? Такие усилия, такая подготовка, такая красота. Я, прям, польщён.

Каэдэ попыталась обернуться.

— А-а, дёрнешься, дорогуша, и войду в тебя оче-е-ень глубоко, ножичек-то не простой, — добавил юный голос немного скучающе. — Постой минутку спокойно. А то ты всякая такая красивая, ещё и мокрая, не хочется портить впечатление кровищей.

Каэдэ очень осторожно сглотнула.

«Никто на свете не может пройти по этим полам беззвучно. Это физически невозможно! Но он прошёл? Я… я даже его дыхания за спиной не слышу. Это не человек…»

— Кто… — выговорила она с трудом. — Кто ты.

За плечом смешок.

— Ты и сама знаешь. Хотя-я-я, наверняка у тебя в голове сейчас полный бардак, так уж и быть, дам подсказку, — ухмыльнулся он, — Родом я не из этих мест, а ещё не люблю когда на меня охотятся. Ладно, наверное, это слишком сложно, — снова его смешок, — ещё подсказка. Моё прозвище состоит из двух слов, первое начинается на букву «Н».

Каэдэ вообще-то поняла уже после первой части! Второго уточнять и не нужно было! Или он специально сделал из неё дуру? Однако, ей было не до этого, она просто неверяще тихо выдохнула:

— Ненормальный Практик…

— Бинго, дорогуша. Или банзай, как там у вас говорят, — произнёс он с ленцой.

А Каэдэ…

Каэдэ поняла, все эти дни, все эти стратегии были бессмысленны. Охота, даже толком не начавшись, только что закончилась. Ненормальный Практик слишком нежданно поставил ей шах и мат, не дав даже сыграть.

«Какая же ты дура, Каэдэ, — корила японка себя же, — тебя давно уже переиграли, ещё до того, как ты сделала свой первый настоящий ход…»

Глава 7

Каэдэ стояла в коридоре, не двигаясь. У сонной артерии нож, при чём облачённый в эфир — такой стопроцентно пробьёт её артерию. Конечно не убьёт, но явно на одном ударе Ненормальный Практик не остановится, ведь у него есть и вторая рука — возможно в ней тоже нож?

Юката висела на руке, вышла чёрт побери «остыть». Привычка после ванны: дать телу подышать, и только потом одеваться. Теперь это превратилось в самую большую неловкость её жизни. Она же нагишом!

— Выдыхай, Каэдэ-сан, — прозвучал за спиной тихий голос, — а то так напряжена. Кстати, спина у тебя, довольно изящная, я уже молчу про всё что ниже, хе-хе.

Каэдэ медленно выдохнула. Без паники. Итак? Какие у неё варианты? Первый: резкий уход в сторону, попытка выбить нож, вероятность успеха: меньше десяти процентов, так как кончик у самой артерии — едва она дёрнется как он вонзит его, и то, что он это сделает она уверена на все сто. К тому же, он хоть и играет голосом, но явно сосредоточен. Как человек, прошедший через поющие полы без звука, в ближнем бою он точно среагирует на любое её движение куда раньше, чем она рыпнется. Вариант второй: дёрнуть голову вбок, подставив под удар заднюю часть шеи, но что дальше? У него всё ещё может быть нож и во второй руке… Вероятность успеха: вообще не рассчитать, ведь подставив заднюю часть шеи — спина всё ещё открыта, а значит он точно не промахнётся вторым ножом. Вариант третий: не дёргаться и слушать, поймать его в моменте и контр-атаковать.