"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Скибинских Екатерина Владимировна - Страница 67

Но все медлили, сидели у костра, размышляли о чем-то своем и негромко беседовали. Понятное дело, скоро разговор сполз на одну, самую актуальную тему.

— Не одну меня ведь удивляет, что из точек пропажи получился этот знак? Я имею в виду, это само по себе странно, подозрительно и все в таком духе… И сама почти одновременная пропажа, и отсутствие следов, и получившаяся эмблема… — произнесла я задумчиво то, что билось на подкорке все время с момента, как мы с Вайдером соединили точки на карте. Но почему-то только сейчас мысли одолели скопом, и чем больше я об этом думала, тем страшнее становилось.

— Да. Кто-то знал наверняка, где будут выпускники, и намеренно… — кивнул Валентайн, процедив сквозь зубы, и неосознанно сжал руки в кулаки, словно представляя, как сожмет их на чьей-то шее.

— В том-то и дело! Не просто знал! — мотнула я головой, поморщившись. — Иначе никакого знака не было бы, ведь не простое же совпадение. Кто-то спланировал это все…

— Кто-то, у кого была возможность непосредственно влиять на решение отправить выпускников академий в конкретные места? — продолжил мою мысль Эрик, бросив в мою сторону заинтересованный взгляд.

— Именно! Я же правильно понимаю, это не статичные точки, где каждый год на одном и том же месте устраивают практику выпускным курсам?

— Нет, конечно, какой в этом смысл? Существуют критерии опасности, по которым определяют, кто отправится: отряд рейнджеров или выпускной курс. Время практики и то варьируется. Когда помощь нужнее всего, тогда академии и высылают выпускников.

Я собралась было дальше продвигать идею, что этот некто, организовавший похищение наших детей (я предпочла все же закрепиться в этой мысли, автоматически доказывавшей, что все они живы), засел в верхах и имеет влияние на академии, координируя место практики, но в последний момент запнулась. Саяре было известно это все наверняка, просто она, не собираясь изначально работать в боевой академии, мало вникала в такие нюансы, так что нужный отрезок памяти всплыл не сразу.

— Практика в академии начинается тогда, когда на ближних территориях наплыв не особо опасной нежити… — медленно произнесла я, не обращаясь ни к кому по отдельности. — Потому у каждой академии это своя дата. И предсказать, где именно это произойдет, заранее тоже невозможно, а следовательно, и повлиять изнутри, отправляя студентов на конкретные точки.

— Именно. Но в этом году из-за прорыва ее провели значительно раньше, — поморщился Вайдер. — Всплески активности возникали то тут, то там, пришлось даже разбить некоторых выпускников на два отряда. Особой опасности не ожидалось…

— Знакомая история… — едва слышно обронил молчавший прежде Тристан.

Но что больше всего напрягало, так это спокойствие рейнджеров. Похоже, я не открыла тут Америку своими догадками и рассуждениями, все это, возможно, в каком-то роде обсуждалось заранее, до обнаружения знака. И сейчас мне просто давали высказаться, что подтверждали едва заметные переглядывания, в которых, впрочем, явно отслеживалось одобрение вкупе с удивлением. У меня же вдруг перехватило дыхание от следующей догадки, которая посетила меня только сейчас, когда начала проговаривать мысли вслух.

— Нежить невозможно подчинить, ведь так? — выдала я общеизвестный факт полувопросительным тоном. И едва сдержала ругательство, отметив, как вновь переглянулись рейнджеры. Похоже, я двигалась в верном направлении, но лучше себя от этого не чувствовала.

— По официальной версии — нет, — согласно кивнул Дайрен, сбросив маску простака.

— А по неофициальной?

— А по неофициальной — после исчезновения студентов она отступила, а новый прорыв произошел практически на другом конце империи…

— Будто отвлекали внимание, переключая на необходимость спасать людей, не давая возможности организовать поисковую операцию… — пробормотала я, холодея от ужаса.

— Именно. И это не первый случай, когда нежить ведет себя странно. Возможно, существует какой-то артефакт, — вздохнула Рика, но в ее голосе звучало сомнение. — По крайней мере, думать, что кто-то использует артефакт, подчинив с его помощью нежить, проще, чем что кто-то владеет извращенной магией, влияя на тварей напрямую.

— И зачем в таком случае этому кому-то целое поколение боевых магов?

— У него есть армия монстров. Теперь ему, похоже, нужны приспешники…

— Или жертвы.

Все разом замолчали. А у меня по спине пополз очередной ледяной ручеек страха. Господи, только бы живые были…

— Самое главное — никаких следов призыва о помощи. А ведь у каждого студента заклинание от зубов отскакивает, ночью разбуди — выпалят не раздумывая, — вступил в разговор у костра Валентайн. — И оно простейшее, даже с самым малым запасом сил работает. Почему же нет даже намека? А кроме того, всех учили оставлять магические метки. Чтобы спасатели могли прийти по следам. Но их тоже нет.

— Значит, там, где их держат, нет возможности использовать магию, — нахмурился Арэн. Я вздрогнула. Он все время молчал, я пригрелась в его куртке и забыла о нем, несмотря на слабый травяной запах, что шел от воротника и приятно успокаивал. Хороший парфюм у целителя, качественный. И мысль умная.

И тут меня догнала собственная мысль. Точнее, воспоминание. Об одном занятии почти перед самой практикой, мы еще здорово поспорили с группой студентов, и дискуссия переросла размер одной лекции, втянув в себя весь выпускной курс и даже тех, кому до этого уровня еще учиться и учиться.

А спорили мы как раз о том, что даже без магии боевик должен оставаться боевиком. Да, аномальные зоны, блокирующие потоки силы в теле мага, очень редки, и попасть в них обычно смерти подобно. Они как пространственные ловушки: угодишь — и все, как муха в мухоловке с мыльной водой, чем больше бьешься, тем скорее убьешься. А снаружи тебя никто не увидит и не услышит… Потому и выбраться самостоятельно очень сложно, а позвать на помощь тоже не получится — разом выходят из строя не только заклинания, но и все артефакты.

— А что, если… — Я прикусила губу и постаралась восстановить в памяти тот спор как можно подробнее.

— Аномалии?! — мгновенно подхватил мою мысль Вайдер, и глаза его расширились. — Тогда понятно, почему не осталось ни малейшего следа… Но как такое возможно? Зоны без магии очень редки, а еще реже они блуждают, обычно эти проклятые места четко привязаны к каким-то элементам местности. За столько лет в предсероземье эти точки всем стали известны, туда никто не сунется. Новые не появлялись уже несколько веков… Как могло случиться, что эти ловушки возникли именно там, где были наши студенты?!

— Примерно так же, как созданные обстоятельства, чтобы заманить их в ловушку, — мрачно констатировал рыжий Эрик и покосился на меня — в темноте не разобрать было, то ли с уважением, то ли с раздражением. — А еще непонятнее, как их оттуда вызволить. И где искать — там, где на карте должно быть опрокинутое солнце, или все же там, где они исчезли. Вдруг аномалии все еще там?

— Вряд ли, мы обшарили те места, чуть ли не песок сквозь мелкое сито просеяли, — покачал головой Вайдер. — Если аномалии возникли там не сами по себе, а потом так же исчезли, не могли ли они перенести ребят в одно определенное место?

— Даже в этом месте — как их искать? Мы в шаге пройдем и не заметим, они же не могут подать знак магией! — закусила губу Рика.

— А что, если… — Я подняла голову и внимательно посмотрела на собравшихся вокруг магов. — Вот если забыть о магии… ничего странного не замечали там, где искали?

Глава 21

— Что ты имеешь в виду? — после несколько озадаченного молчания спросил Вайдер.

Взгляды остальных рейнджеров были направлены теперь только на меня. Но мне не впервые выступать с просветительской миссией.

— Звуки странные. Стук, например? Или крошки хлеба? — тут я сама же поморщилась, понимая, насколько глупо могло быть использование в качестве знака еды, даже в сказке птицы в первую очередь склевали крошки, по которым можно было вернуться домой. И я поспешно добавила, не желая акцентировать на этом внимание: — Камни, сложенные кучкой, которой в природе не бывает? Ну не знаю, что еще, хвосты от нежити букетиками? — Я напряженно нахмурилась. — Просто мы с ребятами все это обсуждали на занятии. Я специально отвела на это аж по три академических часа на каждом курсе и устроила потом общий семинар, где они делились идеями.