Белоснежка. Мы под запретом (СИ) - Ленская Слава - Страница 27

— Я могу сама доехать, — быстро вставила я, смущаясь.

— Я знаю, что ты у меня самостоятельная. Но хочу побыть с тобой дольше, — сообщил Алик и быстро сбегал за моим рюкзаком и вещами, оставленными в его комнате на втором этаже.

— Зачем ты так со своим братом? Я считаю, что ты был не прав. К тому же он твоя семья, а мы знакомы всего ничего, — спросила я, когда мы вышли из дома.

— Ты для меня самый важный человек сейчас. И должна это знать. Плевать, против кого мне придется пойти, чтобы защитить тебя и наши отношения, — сообщил Алик.

— Ты слишком серьезно к этому относишься, — ахнула я, уже напридумывав себе всяких глупостей о противостоянии семей.

«Тоже мне Монтекки и Капулетти», — хмыкнула я, вдруг поняв, на что походила эта ситуация.

— Я уже говорил, что между нами все серьезно. Не понимаю, почему ты удивляешься.

— Что в твоем понимании серьезно? Ты не слишком торопишь события? — уточнила я, хотя мне нравилось слышать от него подобное.

Конечно же, влюбившись в парня, я захотела получить доказательства и его взаимных чувств.

Алик промолчал, посадил меня в такси и сам сел рядом.

Разговор мы продолжили уже в подъезде. Ни одному из нас не хотелось посвящать в наши дела посторонних.

— Почему ты думаешь, что я тороплю события? — спросил он так, как будто с моей последней фразы не прошло уже целых полчаса.

— А разве нет? Мы еще подростки, у нас вся жизнь впереди, — мне казалось, что это логично. В семнадцать лет рано принимать настолько серьезные решения.

«Я даже до сих пор не определилась, кем хочу встать, что уж говорить об остальных планах на жизнь?»

— Да, вся жизнь. Но я уже точно знаю, с кем хочу ее провести.

— Почему?

— Потому что люблю тебя, глупая, — прошептал Алик.

Мы все это время разговаривали тихо, так как эхо разносило наши слова по подъезду. Но в этот самый момент оба перешли на шепот.

— И я тебя люблю, — неожиданно даже для самой себя, произнесла я.

Вот так в один день и сразу два признания. Меня его слова застали врасплох еще там на кухне. И так же, как и в тот момент, чувства захлестнули с головой нас обоих. Алик прижал меня крепко к себе и поцеловал.

Голова шла кругом от счастья, от эмоций, переполнявших меня. Я была безумно рада, что наши чувства оказались взаимны.

Я настолько сильно увлеклась, что совсем забыла, где находилась и потеряла счет времени.

— О, голубки, разрешите пройти, — услышала я позади голос папы.

Сперва застыла, резко выпрямив спину, а потом быстро обернулась, желая убедиться в том, что не ошиблась.

— Папа, — прошептала я чуть слышно, округляя глаза настолько, что они чуть из орбит не выскочили.

— Дочка? — на лице папы отразились не менее удивленные эмоции. — Вот уж не ожидал.

Папа покачал головой, но больше комментировать ничего не стал. Он лишь внимательно посмотрел на Алика.

— Добрый вечер, — поздоровался тот, на что папа только кивнул и прошел мимо нас в квартиру.

— Ужас какой, — прошептала я, пряча смущенное лицо на груди у парня.

— Ничего страшного не произошло. Твои родители меня уже видели, ведь так? Думаешь, они не догадывались, что мы встречаемся?

— Уверенна, что не догадывались. Я им ни про какого парня ни разу не говорила.

— Значит, теперь появился повод все им рассказать, — пробормотал парень, бессовестно улыбаясь.

— Точно! И как ты себе это представляешь?

— Нормально, — он пожал плечами. — Хочешь, я пойду с тобой и объясню все твоим родителям.

— Нет! Это уж точно нет! Я лучше сама.

Я отстранилась от парня и шагнула в сторону двери.

— Мне пора, — тихо сказала я, повернулась и поцеловала его в щеку. — До завтра.

— Пока. Я тебе напишу, как доеду.

— Хорошо.

Я выдохнула, прежде чем войти в квартиру.

— Я дома, — крикнула я, хотя желание неслышно прошмыгнуть в свою комнату было непреодолимым.

— Мой руки иди ужинать.

— Я не голодная. Мы пиццу ели, — ответила я на автомате и тут же прикусила язык.

— Кто мы?

— Я и Алик.

— Это тот мальчик, который тебя к врачу возил?

— Угу.

— И тот самый, с которым ты сейчас в подъезде… — папа споткнулся на слове, которое так и не произнес, — стояла?

— Да.

— У тебя что, мальчик появился? — тут же выглянула из кухни мама, посмотрев на меня любопытным взглядом.

— Да, мы встречаемся, — ответила я, понимая, что обманывать родителей не имело никакого смысла.

— А не рано? Тебе еще учиться, о поступлении думать, — уточнила мама, а у меня сердце в пятки ушло от ее слов. Я так боялась, что родители будут против наших отношений и вот первые звоночки…

— Мам, мне уже семнадцать, — попыталась я возразить. — И на учебу это никак не влияет. Наоборот, Алик помогает мне с физикой. Ты ведь знаешь, как она мне тяжело дается?

— Конечно, знаю, — ответила мама, слегка смягчая тон. — Значит он хороший мальчик?

— Конечно, мам! Разве я стала бы общаться с кем-то плохим?

Этот разговор быстро замялся, и я даже порадовалась, что такая щекотливая тема настолько быстро оказалась закрытой. Но самое интересное ждало меня впереди. Уже спустя два дня мама снова заговорила про мои отношения.

— Дочь, скажи мне, твой мальчик — это Алексис Демидас? — вдруг спросила она, назвав Алика полным именем, которое я ни разу не озвучивала.

Значит, наводили справки. Или Виталик постарался.

— Да, а что?

— А ты в курсе, чем занимается их семья? Кто его родители? — вдруг задала мама неожиданный вопрос.

А я знала. Знала, что отец Алика отбывал заключение в тюрьме. И о том, какие вокруг этого ходили слухи. Я никогда не поднимала этот вопрос, общаясь с парнем. Не знаю даже, почему. Может из-за того, что боялась услышать правду, а может потому, что переживала, как отреагирует сам Алик на подобные вопросы.

Опустив глаза, я не стала отвечать маме.

— То есть, в курсе, — подвела она итог.

— Разве Алик несет ответственность за поступки своего отца? — спросила я тихо. — К тому же, никто не знает, почему их отец попал в тюрьму.

— Зато я в курсе! — взвилась мама. — Его отец отъявленный головорез и сыновья такие же. Они ведь живут одни. Матери нет. Кто за них отвечает? Что за семейка такая? Подростки предоставлены сами себе. Что творится у них дома? Наверняка устроили там притон, — никак не унималась она.

— Ничего подобного, мама. У них большой дом, везде чисто, и кроме самих братьев в доме, кажется никто не бывает, — попыталась я возразить, даже не подумав, что на меня это навлечет нежелательные последствия.

— Откуда тебе знать? — спросила она, нахмурившись.

— Я сама видела.

— Что? Ты была у него дома? И чем же вы там занимались? — снова она повысила тон. Папа при этом молча наблюдал, но кивал, соглашаясь со словами мамы.

— Физикой. Алик очень хорошо в ней разбирается, я же говорила, — ответила я, ничего не скрывая.

А мне и скрывать-то, собственно, нечего было.

— Я запрещаю тебе ходить в этот дом! И общаться с этим мальчиком тоже!

Я даже дар речи потеряла. Вытаращила глаза, переводя взгляд с мамы на папу и не могла поверить в то, что услышала. Меня, конечно, всегда растили в строгости, но, чтобы доходило до такого! Никогда.

— С завтрашнего дня я сама буду забирать тебя из школы, — решила меня добить собственная мать.

— Что? Зачем? Почему? — вопросы множились в моей голове и вылетали изо рта сами собой.

— Ничего хорошего от их семьи ждать не приходится. Значит нечего и общаться с этим мальчиком. До добра ваши отношения не доведут. Рано тебе еще романы крутить. Подрасти еще.

— Мама, ты ничего о нем не знаешь, — возмутилась я, чувствуя, как слезы набежали на глаза. — Ты не можешь мне запрещать!

— Могу и буду, пока тебе не исполнилось восемнадцать лет и я несу за тебя ответственность.

Молча поднявшись со своего места, я отправилась в комнату. Я была в полном шоке от того, как все обернулось. И, главное, ничто не предвещало беды. Даже предположить не могла, что мне поставят ультиматум родители.