Белоснежка. Мы под запретом (СИ) - Ленская Слава - Страница 8

Мы быстро дошли до остановки, и даже автобус подъехал сразу. Только войдя внутрь и освободившись от руки Алика я смогла выдохнуть.

В этот раз он сел рядом.

— А как же шпионы? — спросила я, вспомнив нашу недавнюю переписку. Сам же предлагал.

— Какие шпионы? — Он правда не помнил? Или делал вид, что не понимает, о чем речь.

— В которых мы играем.

— А мы играем?

Я закатила глаза. Его невозможно было переговорить. Если я отвечу, что мы играем, значит соглашусь на его глупое предложение.

— И где интересно тот молчаливый Алик Демидас, которого вся школа знает?

— Понятия не имею, о чем ты.

— Конечно-конечно! — я уже хотела сказать, что с другими он не такой, но спохватилась. Кто я ему, чтобы считать себя какой-то особенной?

— Хотя, с друзьями ты, наверное, как раз такой. Болтун и весельчак, — озвучила я свою мысль.

— С какими друзьями? — словно не понял, о чем я говорила, переспросил Алик.

— Не знаю. Тебе виднее, с кем ты дружишь, — я даже смутилась и на секунду подумала, что у него нет друзей. Но тут же отмела эту мысль. Не может быть, чтобы у Демидаса не было друзей.

— С тобой.

— Со мной?

Глава 6

Есения

Что он подразумевал, сказав, что дружит со мной? Мы ведь никакие не друзья! Или он имел ввиду, что хочет стать моим другом? Сперва я даже дар речи потеряла, а потом просто не хватило времени переспросить, так как автобус подъехал к моей остановке. Я только успела сказать тихое: «Пока».

— До завтра, Белоснежка! — выкрикнул он мне вслед так, что я чуть не подпрыгнула на месте и стала озираться.

Я переживала, вдруг кто-то услышал, заметил с кем Алик говорил. Я очень перепугалась, и немного успокоилась, только поняв, что в автобусе и на остановке не было никого из знакомых. Быстро помчалась домой, словно за мной кто-то гнался и ни разу не обернулась, хотя затылок еще долго жгло.

Дома я сразу села за уроки, отложив на потом все мысли о моем новом знакомом и его странных словах. Мне даже удалось сосредоточиться на учебниках. Я вызубрила два параграфа, быстро решила уравнения по химии, которая мне очень нравилась. Немного подумала над новой темой по физике, прежде чем начать решать сложные задачи.

И только поздно вечером, приняв душ и лежа в кровати, позволила себе вспомнить об Алике. Заглянула в телефон, полистала переписку. От него было одно новое сообщение:

«Добрых снов!»

Я смотрела на эти два коротких слова и думала, что они вообще несли. Не совсем понимала, как обноситься к нашему общению. Интересно было с ним? Наверное. Весело? Скорее, да, чем нет. Легко? Очень!

Мне и правда в последнее время было проще всего общаться именно с Аликом. С человеком, которого я не знала буквально пару дней назад. А теперь он каким-то загадочным образом становился главным для меня. Я поймала себя на мысли, что перед сном уже не первый день думала об Алексисе Демидасе, вместо того, чтобы вздыхать по Вите Индирову.

Я ведь именно в него была влюблена уже довольно долгое время. С чего вдруг такие изменения? Я ведь должна была переживать о том, что не смогла встретиться с Витей после уроков. А сама даже ни разу об этом не вспомнила.

Это точно что-то да значило. Наверное, просто Алик был тем, с кем я общалась каждый день и довольно много, поэтому сейчас и сложилась эта ситуация.

«Привет, ты когда возвращаешься? Без тебя скучно!» — написала я Тиму, решив, что пора что-то менять, пока все не запуталось еще сильнее.

«Привет, как раз сегодня вернулся. Завтра в школу. Что у вас нового?»

«Рада, что ты наконец-то вернулся. Завтра все расскажу.»

Ну вот, дело сделано. Теперь мне будет с кем поболтать на переменках. С Дашкой это делать желания не возникало.

«Ты Арине давно писала?»

«Да, несколько дней. Предлагала Дашке созвониться с ней вместе, но она отказалась».

«Завтра с ней поговорю. Позвоним вместе на перемене».

«Обязательно!»

Я отложила телефон, но он тут же подал сигнал о новом сообщении.

«Алик», — мелькнула мысль в моей голове.

Я зажмурилась, как в детстве, прежде чем поднести экран к лицу.

«Уже спишь?»

Это и правда был он. А меня уже пугала реакция на парня. Почему я хотела получить от него сообщение и с замиранием сердца открывала мессенджер?

«Еще не сплю, но собираюсь», — отправила.

«А ты?» — спохватилась, и написала еще одно.

«А мне не хочется. Я сова, ночью много мыслей в голове, которые не дают уснуть».

«Например?» — написала и отправила, прежде чем подумать, зачем я это делала.

«Например, сейчас думаю о тебе».

«И что думаешь?»

Ответа опять ждала с нетерпением, даже дышала через раз. Сама не понимала, зачем спрашивала. Наверное, хотелось пощекотать свои нервы. Я ведь на самом деле не знала, что именно он обо мне думал. Может он считал меня такой же невзрачной, как постоянно напоминала мне Дашка. А, может, он вообще писал не о внешности.

«Что ты мне нравишься. С тобой интересно, даже если ты споришь со мной».

Я покраснела, перечитала снова первое предложение. Прикусила губу и улыбнулась.

«А без тебя всегда скучно», — прилетело следующее вдогонку, хотя я еще от первого не отошла.

«Да что он со мной делает? Как я вообще засну теперь после таких сообщений?»

«Почему я тебе нравлюсь?» — знала, что ступала по лезвию, но не могла не спросить.

Лучше знать все как есть, и не строить песочных замков. Не хотелось поверить в сказку, а потом жестоко ошибиться.

«Странный вопрос! Ты красивая, умная. Почему ты не можешь нравиться?»

«Ты серьезно сейчас?»

«Да».

И больше ничего. А я так и зависла. Смотрела невидящим взглядом на экран и не могла поверить в то, что прочитала.

Я всегда считала себя обычной, неяркой, совсем незаметной, Дашка не забывала об этом напоминать. Только Арина никогда мне такого не говорила. Но она всегда была тактичной, и скорее всего просто не хотела меня обидеть. Тогда, если это действительно так, почему Алик пишет, что я красивая?

«Почему молчишь?»

«Я не знаю, что сказать».

«Например, могла бы написать, что я тоже тебе нравлюсь».

«Что? Это прикол какой-то? Да, точно! Наверняка, сидит сейчас с друзьями и угорает над моей наивностью».

«Не могу этого написать», — напечатала я, насупившись.

«Значит не нравлюсь? Жаль! Хотя, ты ведь уже влюблена в одного старшеклассника. Забыл, извини».

Не стала ничего отвечать. Опустила телефон и уставилась в темный потолок. Я не могла уловить, что вообще хотел от меня Демидас. Не влюбился же он в меня. В это я не смогла бы поверить. Еще и это дурацкое прозвище «Белоснежка».

«Мне уже спать пора. Пока».

«До завтра, Белоснежка».

На следующий день я сделала вид, что того разговора не было. Что я не читала никаких признаний. Я вообще постаралась забыть о тех словах. Зачем мне это запоминать, если я была уверенна, что все это только ради шутки.

К тому же, Тим наконец-то появился в школе и отвлек меня от всех ненужных мыслей.

— Привет, как твоя олимпиада? — спросила я, как только он появился в классе.

— Привет. Не спрашивай. Был полный провал, — Тим, небрежно махнул рукой, словно не готовился последние пару месяцев и не считал участие в этом конкурсе очень важным.

— Правда? Очень жаль! — я поджала губы. Не знала, как поддержать друга.

— Забей! Лучше скажи, как так случилось, что тебя в подсобке заперли? — сосредоточенно уставившись на меня, спросил парень.

— Что говорить? Воронова в своем репертуаре, — я лишь пожала плечами. Мне казалось, что с того дня прошло много времени, хотя на самом деле меньше недели. Столько событий произошло в моей жизни, что я тот случай уже не считала чем-то примечательным.

— А где, кстати, она? Я хотел с ней побеседовать, но ребята говорят, что ее уже пару дней никто не видел, — сказал Тим.

— А ты прав. Ее и в самом деле нет, — я вспомнила, что на следующий день после моего заточения она в слезах выбежала из кабинета и так больше и не вернулась.