Рыцарь и его дамы (СИ) - Зубков Алексей Вячеславович - Страница 19

Вечер обещал быть светлым и лунным, однако плотные шторы закрывали окна, и десятки витых свечей сияли в люстрах и жирандолях, освещая зал. Отчасти из-за въевщейся в плоть и кровь привычки аристократов ежеминутно подчеркивать, что им доступно все, чего не могут позволить себе низшие сословия. Например, бессмысленно-расточительная трата белого воска, возможность сжечь за вечер столько свечей, что хватило бы на полгода купцу средней руки со всей родней. Отчасти же потому, что дамы предпочитают свечи остальным источникам света, потому что неяркое, изменчивое мерцание наилучшим образом скрывает недостатки, подчеркивая достоинства. Морщинки на коже исчезают, зрачки светятся отраженными огоньками, подобно звездам, драгоценности же как будто начинают источать собственное сияние. Полутьма-полусвет наилучшим образом располагает к флирту, не переходящему невидимые, но до поры жестко проведенные границы.

Итак, при свечах, отлитых из самого лучшего и дорогого воска, под негромкий звон бокалов, окруженные послушными тенями слуг, благородные дамы и господа изволили романтически развлекаться…

— Назови что-то, что тебе нравится, а остальным нет, — хозяйка вечеринки Кааппе Фийамон, младшая дочь главы семьи, взяла первую карту из колоды и зачитала задание. Негромкий смех аристократок зазвенел серебряными колокольчиками.

Фиолетово-черный

— Твари из Пустошей, — сказал Адемар, — Я угадал?

Все рассмеялись, оценив тонкую шутку. Кааппе коллекционировала кошмарных тварей из Пустошей. Эту ее страсть друзья искренне отказывались понимать. Когда у тебя не хватает кошелей для золота, несложно накупить того, что недоступно другим. Но зачем выбирать именно тварей, порожденных магическим фоном опасного места? Неужели в мире мало столь же и более дорогого, но красивого? Ведь владелице этаких редкостей даже завидовать никто не будет.

Ее кавалером сегодня считался Адемар. Исключительно потому, что по придворным традициям довольно-таки неуместно выходить в свет, будучи сопровождаемой близким родственником, в том числе, братом или кузеном.

— Угадал, — ответила Кааппе, — Вы просто ничего не понимаете в темной красоте. В эстетике мрака, тьмы и ужаса.

— Когда нам надоест эстетика света и чистоты, мы об этом подумаем, — сказала Диана Гландивуа.

Шестнадцатилетняя Диана приходилась кузиной Адемару, поэтому ее кавалером был восемнадцатилетний красавец Ламар Тессент, кузен Кааппе. Ламар изящно ухаживал и флиртовал, но без серьезных намерений.

— Никогда, — хихикнула молодая принцесса Бланка Чайитэ, внучка короля Северо-Востока и самая молодая дама в компании.

Пару принцессе составлял старший в компании. Тридцатилетний Деленгар Фийамон, второй из четверых детей герцога, давно и счастливо женатый. Деленгар с семьей постоянно проживал в Каденате, столице Восходного Севера, а на этот раз в Мильвесс приехал один.

Все знали, что Деленгар единственный в тетрархии Восходного Севера, если не в мире, специалист по землеведению в широком смысле слова. И что его аналитика по урожаям приносит в закрома короля больше зерна, чем страдающие крестьяне из предгорий.

Кто-то собирался похудеть

Кааппе нисколько не обиделась, привыкнув, что равные ей всегда так говорят. Молодая аристократка протянула колоду Адемару.

— «Назови три дела, которые тебе нравятся» — зачитал Адемар и сразу ответил, — Я люблю девушек, головоломки и покушать.

— Или девушек, или покушать, что-то одно, — сказала принцесса, изящно расправляя кружева на рукавах, как будто ради порядка и симметрии, на самом же деле так, чтобы свет особенно ярко блеснул на граненых бриллиантах колец. Бланка в силу молодости еще не успела пресытиться куртуазным времяпровождением и вниманием, поэтому искренне наслаждалась каждой минутой.

— Ты любишь девушек? — улыбнулась молодому графу Кааппе, — Таких, как я?

— Извини, не тебя. Ты злая, — ответил Адемар, стараясь пройти по тонкой грани откровенной фривольности, когда на серьезные вещи не обижаются, потому что сказаны они как бы не всерьез, шутейственно.

— Оооо… — прокомментировали дамы, переглядываясь с утрированным, демонстративным удивлением, дескать, какое провокатирование!

Впрочем, для всех это был предсказуемый ответ. Она действительно злая, но Адемару подобные замечания всегда прощает.

— Ты тоже не сильно добрый, — парировала Кааппе, — А я не настолько злая, чтобы мстить тебе за такие оскорбления. Думаешь, я не могла бы ответить?

— Думаю, могла бы. Если бы ты зачем-то в меня влюбилась. Я ведь чужд эстетики мрака, тьмы и ужаса.

— А я, значит, не могу влюбиться в рыцаря, который посылает даме дикую тыдру из Пустошей вместо цветочков? — нахмурилась спорщица.

— Мы оба знаем, что я не мужчина твоей мечты. В тебе не кипит страсть, и ты не будешь мне мстить за то, что я оставляю дружеские отношения дружескими.

Кааппе пожала плечами. Строго говоря, Адемар был прав. Он не мужчина мечты. Он забавный толстячок, обладающий некоторыми достоинствами. Умен и расчетлив, как сама Кааппе. Но… в свои двадцать лет всего лишь младший сын и мелкий военный начальник в глуши, а «злая» собеседница, будучи старше лишь на два года, уже опытная финансистка, которой глава семьи делегировал очень серьезные полномочия. Правда, Адемар всегда понимает Кааппе, когда она говорит о деньгах, и способен давать умные советы.

По-своему он даже красив, если так можно сказать о мужчине с видимым животом и толстыми ногами. Среди достойных воинов достаточно часто встречаются тяжеловесы, чтобы уверенно отличать их от толстяков. Лицо у Адемара не толстое, а очевидно аристократичное для Золотого Пояса. Приятный голос, хорошие манеры. Впрочем, с точки зрения Кааппе, и монстры по-своему красивы.

Многие девушки из высшего общества считали, что младший Весмон, хотя он и завидный жених, тот еще зануда. К тому же не выросший из детства зануда. Братья говорят, что он командует своей «Загородной стражей», как будто играет в солдатики. Или даже играет в куклы, потому что слишком заботится о солдатах. Он предсказуемо избегает рисковать, будто военные действия это не азартная игра, как для всех нормальных мужчин, а купеческое дело, где надо получить побольше выгоды, потратив поменьше денег. Ладно бы командовал рыцарской конницей на какой-то приличной войне. Но у него под началом презренные наемники, которые гоняют разбойников на краю обитаемого мира, в местах, название которых достойному человеку и знать то неприлично.

— Тебе нужен хороший мужчина, который с пониманием отнесется к твоим слабостям, — назидательно сказал Адемар.

— Например, к профитным монстрам? — уточнила принцесса.

— Особенно к профитным монстрам. Если, конечно, у нее нет под кроватью чего-нибудь еще более гадкого, — сказала Диана Гландивуа.

— У нее есть, но я не скажу, — вставил слово Деленгар Фийамон.

— Монстры по-своему красивы. Шестиножки очень ловкие и грациозные, — сказала Кааппе, решив-таки немного обидеться. Совсем чуть-чуть. К тому же она из принципа всегда спорила, когда кто-то не разделял ее страсть, а происходило подобное неразделение довольно часто, поскольку увлечение дочери Фийамонов считалось экстравагантным даже по очень широким меркам столичного дворянства.

— В нормальном мире и шестиножки тоже не должны существовать, — ответил Адемар, — Будь моя воля, я бы перепахал Пустоши, уничтожил всех тварей, которые порождены больной магией, а весь Профит вывез бы в одно место и посадил бы умных людей классифицировать его да описывать понятными словами. Не удивлюсь, если по замкам лежат сотни диковин, которые могли бы приносить пользу, если бы ими пользовались надлежащим образом.