Рыцарь и его дамы (СИ) - Зубков Алексей Вячеславович - Страница 25

У Фийамонов, например, в Старом Городе именно что дворец. А у Тессентов в Мильвессе отель. Расположен в богатом районе, но место куда менее престижное, чем Старый Город и узкая полоса за его стеной. У Весмонов и вовсе загородный дом, купленный еще при дедушке. Потому что предки несколько поколений упускали возможность приобрести действительно качественную недвижимость в престижных местах, а совсем без собственного жилья в столице империи как-то даже и позорно.

Хотя, конечно, дед был по-своему прав. Содержание большого дома в престижном районе — удовольствие дорогое. Чтобы это не было швырянием серебра на ветер, тут надо жить постоянно или, по крайней мере, часто. А Весмоны посещали столицу редко, потому что их интересы были сосредоточены в долине Сузы. Загородное жилище и деда, и отца вполне устраивало, тем более, что на лошади доскакать всюду близко.

От Весмонов приехал в столицу один Адемар, и поселился он по приглашению Деленгара в гостях у Фийамонов. Каждый раз, проезжая или проходя ворота Старого Города, Весмон бросал взгляд на дом Вартенслебенов. По прибытии он даже написал письмо хозяевам, сообщая, что тоже в Мильвессе и живет совсем рядом. Но ответа так и не получил.

Все-таки интересно, почему старик передумал.

Прошло больше двух недель. Сколько можно ждать? Не пора ли просто постучаться к Вартенслебенам и узнать: мы теперь враги или у нас общая беда? Уже известно, что Удолар пока в столицу не собирается, из семьи здесь только младшая дочь Флесса. В принципе, мы знакомы, представлены, еще тогда в Пайте перешли на «ты», и не будет неприличным просто постучаться, проезжая мимо. Почему бы и нет, в конце концов?..

Сказано — сделано.

Дворецкий попросил подождать, пока он доложит. Ну, неплохо. Уже понятно, что хозяйка у себя, и Весмоны здесь не объявлены нежелательными гостями, которым отказывают в приеме.

Ждать пришлось в самый раз, чтобы это не выглядело как оскорбление, но визитер отчетливо понял, что ему не слишком-то рады. Адемар сделал вид, что ничего не понимает и терпеливо ждал, отказавшись от легкого перекуса, предложенного лакеем. Флесса спустилась вместе с дворецким, что было необычно и не совсем протокольно. Адемар ждал, что дворецкий вернется один и проводит его к госпоже, а та бы за это время подготовилась к беседе согласно настроению и тональности ожидаемого разговора.

Увы, кажется, по-настоящему серьезного разговора не получится. Флесса как будто прервала занятие по фехтованию. Даже не переоделась и пот не вытерла, темные волосы на непокрытой голове торчали мокрыми иголками. Или сразу выпроводит, или предложит присоединиться.

— Здравствуй, Адемар, — небрежно бросила хозяйка, как будто только вчера виделись.

Иногда Весмон задавался вопросом, отчего ему совершенно, ну прям никак не вожделеется младшая дочь Вартенслебенов? Высокая, красивая, породистая, обладательница угольно-черных волос (очень модно уже лет пять, многие блондинки специально затемняются, а тут все природное) и фамильных глаз яркого, насыщенного цвета синей морской волны. Умна, блестяще образована, соучаствует в управлении семейным владением. Великолепная со всех сторон партия или партнерша для ни к чему не обязывающего флирта. А может быть и обязывающего, даже наоборот, влекущего всяческие последствия… Но вот никак, нет желания ни на маковое зернышко. В отличие от Клавель.

Прихотливы и запутаны пути меж сердцами женщины и мужчины, что тут еще можно сказать…

— Здравствуй, Флесса, — вежливо и с поклоном ответил гость, приложив к груди берет.

— Прошло чуть больше года, а ты потолстел в полтора раза, — сказала Флесса, — Ты и раньше был не худенький, но держал себя в рамках.

Звучало, прямо скажем, близко к низкородному хамству, мужчину после таких слов можно было и к ответу призвать, если это не старый друг. Однако женщине прощается больше, к тому же Адемару стало интересно, что вынуждает синеглазую гордячку с первых же фраз обострять и провоцировать. А обидеться всегда успеется. Тем более, что она не сказала ни слова оскорблений и ни слова неправды. Он в самом деле поправился с тех пор. Если Клавель выдана за другого, то данная ей клятва похудеть к первой брачной ночи совершенно не актуальна.

— Просто мускулы растут, если не забываешь поесть после практикума, — парировал граф.

— Особенно на животе мускулы растут.

Подкалывает, это неплохо. Значит, все же настроена поговорить. Нервничает и потому не сдержана на язык?

— Надеюсь, ты не свататься пришел? — спросила Флесса почти без паузы.

— А стоит? — удивился Адемар.

— Покорнейше благодарю, — фыркнула девушка, — Я не их тех, кто донашивает плащи за старшими сестрами.

— Наши отношения с Клавель не зашли до неприличия далеко, — дипломатично отбился граф. Он и не собирался свататься к Флессе, но ему не понравилась использованная ей метафора. Неужели они посчитали, что Клавель скомпрометирована? Это бы многое объяснило. Не первый раз злые языки разрушают помолвку.

— Знаю. Вы только целовались, — развеяла сомнения Флесса, — Потому что тогда ты был стройнее и привлекательнее. Ты, случайно, не с горя влюбился в еду? Так и не нашел подходящую супругу? Твое сердце разбито?

Адемар все-таки смутился и не ответил.

— Скажи что-нибудь, — напирала Флесса. — Совершенно нормально постучаться больше, чем в одну дверь, и совершенно нормально получать отказы. В конце концов, мужчине нужна только одна жена.

Адемар решил еще раз «пропустить ход» и неопределенно пожал плечами, дескать, что тут сказать?..

— Что скажешь? Ты забыл ее? Кто следующая в очереди?

Флесса полностью оправдала репутацию стервы и язвы, Весмон решил, что хватит сидеть в обороне и надо переходить к существу вопроса.

— Не тебе об этом напоминать. Не я отказался от брака. Твой отец расторг помолвку и торопливо выдал Клавель за кого-то из Алеинсэ. Не подскажешь, кстати, почему?

— Не подскажу!

Так… сказано слишком резко и категорично. Удар явно пришелся по больному или, по крайней мере, небезразличному. Да что же у них там случилось⁈..

— Тебе обидно, потому что я тогда не уделил тебе столько же внимания, сколько твоей сестре? — атаковал он в свою очередь.

— Но мог бы. Ты выбрал ее, а не меня, — надула губы синеглазая.

— Ты бы все равно отказала. Наверное.

— Наверное! Так это была не твоя идея?

— Какая?

— Отец предложил мне занять место Клавель в твоей широченной постели. Тоже дочь, тоже молодая, красивая, умная. И наследница.

— Первый раз слышу, — искренне удивился Адемар.

— Если бы ты сам ко мне посватался, я бы отказала красиво и жестко, чтобы ты об этом помнил всю жизнь. Ты мне никогда не нравился.

У девушек как будто есть какая-то секретная книга, из которой они черпают ответы, — подумал Адемар. То же самое могла бы сказать желтоглазая, слово в слово.

— Если тебе будет приятно, я могу сделать предложение прямо сейчас, и ты красиво и жестко выразишь мне свой отказ, — галантно предложил он.

— Не будет, — проворчала Флесса. — Ты уже другой. Стал не только толще, но и взрослее.

Он заметил, что в беседе произошел незаметный, но существенный перелом. Флесса будто выгорела, как уголь, сбросив лишний жар, и подуспокоилась. Видимо она предполагала, что разговор начнется хуже и жестче, с претензий, так что пошла в атаку превентивно. Увидев же демонстративное дружелюбие, сбавила пыл.

Адемар после общения с Кааппе уже сделал вывод, что в Мильвессе свою «взрослую» репутацию придется создавать со стартовой позиции, для которой ему достался образ комичного и несерьезного толстячка. Впрочем, это очень выгодный образ для переговоров. Глядишь, удастся все же что-нибудь вызнать.

— У тебя нет повода для ревности, — напомнил он. — К тому же, говорят, что ты вовсе не собираешься замуж. Даже претендентов не рассматриваешь.