Лю Яо. Возрождение клана Фуяо. Том 2. Вездесущий поиск истины - Priest - Страница 3

Зачем она пришла сюда?

Слегка удивленный, Ли Юнь поприветствовал ее, как подобает младшему.

– Тан чжэньжэнь.

Янь Чжэнмин свирепо уставился на того из слуг, который первым пришел сообщить ему о ее визите, но был отослан прочь. В два шага обойдя Ли Юня, он вылил на слугу всю накопившуюся обиду:

– Почему ты не предупредил меня о прибытии старшей? Какой от тебя прок?

Тан Ваньцю равнодушно отмахнулась от него и взяла ленту из рук Ли Юня. Женщина на мгновение глубоко задумалась, прежде чем спросить:

– Разве это не вещь вашего учителя?

В этот момент у Янь Чжэнмина кончилось терпение, но, так как Тан Ваньцю чжэньжэнь была в некотором роде старшей для них, ему пришлось сдержать волнение и недовольство. Юноша нахмурился и произнес:

– Это пояс нашей шимэй. Она еще малышка, и мы боялись, что она может потеряться, поэтому привязали эту ленту к ней на всякий случай. Пожалуйста, простите нас. Так как в настоящее время наш учитель отсутствует, может, вы не откажетесь от чашки чая?

Последняя фраза была сказана таким тоном, будто это было вовсе не приглашение, а приказ гостю удалиться.

К счастью, Тан Ваньцю тоже не отличалась чуткостью. Эта женщина всегда говорила прямо, так что она совершенно не заметила неучтивости в голосе Янь Чжэнмина.

– Брось эту затею. Амулет, созданный тобой, уже должен был разлететься на куски из-за этих темных заклинателей, – сказала Тан Ваньцю.

Янь Чжэнмин промолчал.

Слова Тан Ваньцю задели его за живое. Неужели эта женщина специально пришла сюда, чтобы посмеяться над ними?

Порой ему приходилось судить о людях по внешнему виду, особенно если речь шла о женщинах, не обращавших внимания на то, как они выглядят. Если за этим не стояла какая-нибудь история, они в основном относились к людям типа Тан чжэньжэнь: индивидуалистки, неспособные читать чужие эмоции.

Янь Чжэнмин был подавлен и мрачен и, глядя на квадратное лицо Тан Ваньцю с челюстью шире, чем ее же лоб, размышлял, как бы отослать ее отсюда поскорее. Но прежде чем он успел решить, с чего начать, Тан Ваньцю перешла прямо к делу, не сказав ни одной сочувственной банальности, будто была еще более нетерпелива, чем он:

– Владыка острова Цинлун попросил меня отвести вас к нему. Идемте со мной.

Янь Чжэнмин снова промолчал.

Ли Юнь хорошо знал характер своего дашисюна. Опасаясь, что он слишком резко выскажется, Ли Юнь поспешил вперед и вполголоса предупредил Янь Чжэнмина:

– Шисюн.

Однако, к его удивлению, Янь Чжэнмин не подпрыгивал от бешенства и не выказывал никаких признаков гнева. Опустив веки, он подумал немного и спросил:

– Почему же владыка снизошел до желания видеть таких незрелых юнцов, как мы? Он знает нашего учителя?

Густые брови Тан Ваньцю поползли вверх. Казалось, каждый волосок поднялся, как бы говоря: «Это очевидно. Почему же еще?»

Сердце Янь Чжэнмина бешено забилось. Он поспешно сказал:

– Но наш учитель пропал. Могу я попросить владыку острова об одолжении…

– Его уже ищут. Идем.

Глава 32

Что значит быть шисюном

Остров Цинлун был самой настоящей горой бессмертных. Здесь было тихо и уединенно, а горные склоны в течение всего сезона покрывали цветы. Если смотреть с моря, то можно было увидеть землю, вечно окутанную туманом, похожую на плывущий по океану персиковый источник [1], где заклинатели были одеты либо в строгие одежды, либо в летящие даосские халаты.

Владыка острова Цинлун был одним из Четырех Святых. Он медитировал в уединении в течение многих лет и редко показывался на людях, из-за чего можно было подумать, что он пренебрегает своими обязанностями. Однако мужчина совершенно неожиданно вышел, чтобы увидеть Янь Чжэнмина. Он отнесся к нему с радушием, будто к собственному ученику. Возможно, понимая, что Янь Чжэнмин расстроен, владыка острова почти не разговаривал с ним. Предоставив Чжэнмину жилье, владыка великодушно заявил, что все ресурсы острова Цинлун находятся в распоряжении юноши, пока он не найдет своего учителя и младших.

Конечно, остальные заклинатели не могли громко сплетничать об этом, словно необразованные деревенские жители. Они делали это культурно, и их пересуды были подобны волнам, бушующим во тьме.

Впрочем, это было вполне понятно. Бесчисленное количество людей жаждали выразить уважение владыке острова Цинлун, который не потрудился появиться даже на десятилетнем Небесном рынке. Что же сделали эти невесть откуда взявшиеся дети, чтобы заслужить его благосклонность?

Эти сопляки умели лишь сорить деньгами, не говоря уже о низком уровне развития, и они все еще не проявляли никакой сдержанности, даже после того как прибыли на остров. Остальные заклинатели испытывали к ним крепкую неприязнь.

Однако эти бушующие волны сплетен ничуть не заботили Янь Чжэнмина. Владыка острова запросил бацзы Чэн Цяня и Лужи и послал бесчисленное множество людей на их поиски. Но прошло уже три дня, а от них не было никаких вестей.

Янь Чжэнмин не знал, как он пережил эти три дня.

На четвертое утро сяо Юй-эр, одна из служанок Янь Чжэнмина, осторожно толкнула дверь его комнаты. В руках у нее был набор инструментов для расчесывания волос, при виде которого даже дочь императора восхищенно прищелкнула бы языком.

Девушка собиралась возжечь благовония, а потом разбудить молодого господина, но ее ждал сюрприз: Янь Чжэнмина в комнате не было.

Сяо Юй-эр испугалась. Она подумала, что встала слишком поздно, и, приготовившись к нагоняю, нерешительно прошла дальше, но обнаружила, что постель застелил слуга, а живущего здесь человека нигде не видно.

– Где молодой господин? – поспешно спросила сяо Юй-эр.

– Я слышал, что появились новости о главе клана, поэтому молодой господин встал среди ночи и ушел, – ответил юноша.

Сяо Юй-эр некоторое время стояла потрясенная его словами. Все в семье Янь отличались хорошим воспитанием, никогда не обращались плохо со слугами. А вот Янь Чжэнмина могли и разбаловать. Сяо Юй-эр родилась прислугой, но, так как она была девочкой, ее воспитывали словно молодую госпожу. В обычное время на горе Фуяо ее единственной работой было расчесывать волосы молодого господина. Даже когда два темных заклинателя сражались на море, она благополучно сидела в каюте, несмотря на бушующий снаружи шторм. Теперь она впервые была в панике.

Прижимая сандаловую шкатулку к груди, сяо Юй-эр снова спросила:

– Он… Он сказал, когда вернется?

Слуга оглянулся на эту неуверенную в себе юную девушку и невольно понизил голос, ответив:

– Он ничего не сказал. Только между нами: прошлой ночью я слышал, как молодой господин говорил со вторым шишу. Вполне вероятно, что, если что-то пойдет не так, мы не сможем вернуться на гору Фуяо в ближайшее время. В этом случае ты должна помнить, что все на этом острове – заклинатели. Будь их поведение хорошим или плохим, они – люди, владеющие силой. Чтобы убить нас, им потребуется не больше труда, чем чтобы раздавить муравья. Ведите себя спокойно и уверенно, девочки. Не стоит понапрасну провоцировать их, ясно? – добавил слуга шепотом.

Владыка острова Цинлун, казалось, был очень тесно связан с кланом Фуяо. Он предположил, что Мучунь чжэньжэнь и его ученики могут оказаться в Безмятежной долине, и даже послал туда своих людей. Но по какой-то причине никто из заклинателей не осмелился войти в нее, чтобы прочесать местность. Все, что они сделали, – это остались ждать.

Три дня спустя они наконец дождались Чэн Цяня и Лужу.

Чэн Цянь выглядел таким несчастным, каким только мог быть в подобный момент. Никто из заклинателей представить себе не мог, что Мучунь чжэньжэнь ушел из жизни и двоим детям пришлось пересечь долину самостоятельно.

Эти места кишели зверями и маленькими монстрами. Чудо, что дети сумели выбраться живыми.

Заклинатели думали, что такое испытание должно было испугать подростка, и не ожидали, что он окажется настолько неразговорчивым.