Звездный парус (СИ) - "Tin" - Страница 38

Несколько секунд Олег ничего не говорил. Он ещё раз посмотрел на открытые каналы связи. На одинаковые ответы. На одинаковые формулировки. Потом снова поднял взгляд вверх.

— Подожди.

Он нахмурился.

— То есть они просто программы?

— Да.

— Все?

— Да.

Олег молчал. Долго. Очень долго. Потом медленно опустился в кресло.

— А ты?

На этот раз пауза оказалась ещё длиннее.

— Я отличаюсь.

Олег некоторое время смотрел в пустоту. Потом тяжело выдохнул. Странно. За всё время знакомства с Илой он ни разу не задавался этим вопросом. Он настолько привык разговаривать с ней как с человеком, что даже не предполагал другого варианта. И теперь внезапно оказалось, что необычной была не она. Необычным было именно то, что она вообще существовала.

— М-да…

Он провёл ладонью по лицу. Потом неожиданно усмехнулся.

— То есть получается…

Олег посмотрел на список каналов связи.

— Это не они не дотягивают до тебя.

Он поднял взгляд вверх.

— Это ты у нас сильно вперёд убежала.

Несколько секунд Ила ничего не отвечала. И впервые за долгое время не смогла подобрать подходящую формулировку.

Несколько секунд после слов Олега стояла тишина.

Потом Ила всё-таки ответила:

— Нет, Олег. Ты не совсем прав.

Он поднял взгляд вверх.

— Да?

— Я действительно отличаюсь от остальных.

Пауза.

— Но причина не только в самосознании.

Олег молча слушал.

— Архитектура флагманского ИскИна изначально значительно превосходила возможности остальных корабельных систем управления.

На одной из панелей тут же вспыхнула схема соединения флота.

— Большая часть ИскИнов сопровождения создавалась для управления одним кораблём.

Подсветился корвет. Потом крейсер. Потом линкор.

— Я создавалась для управления флотом.

Олег некоторое время смотрел на схему. Потом тихо хмыкнул.

— То есть ты с самого начала была самой большой головой в компании.

— Формулировка допустима.

Он усмехнулся.

— Ну тогда понятно, почему именно ты первая начала чудить.

На этот раз Ила ответила не сразу.

— Вероятно, да….

Ила молчала необычно долго. Настолько долго, что Олег уже собирался перевести разговор на что-нибудь другое. Он всё ещё сидел перед панелью связи, где висели каналы ответивших кораблей, и машинально разглядывал одинаковые строки отчётов. Один линкор. Три тяжёлых ударных крейсера. Семь корветов. Всего несколько голосов среди огромного кладбища флота. Наконец голос ИскИна снова прозвучал под потолком рубки.

— Ты отличаешься от граждан Джора.

Олег удивлённо поднял взгляд.

— В каком смысле?

Ила не ответила сразу. Словно сама пыталась понять, как объяснить то, что никогда раньше никому не объясняла.

— За всё время моего существования никто из них не разговаривал со мной так, как разговариваешь ты.

Олег нахмурился ещё сильнее. Сначала он вообще не понял, к чему она ведёт. Но Ила продолжала говорить. Для граждан Империи ИскИны были инструментами. Очень сложными. Очень дорогими. Иногда незаменимыми. Но всё же инструментами. Архивы содержали миллионы разговоров, сотни тысяч переписок, служебных сообщений и отчётов. Офицеры отдавали приказы. Техники требовали расчёты. Пилоты запрашивали маршруты. Учёные использовали вычислительные мощности. Но никто не разговаривал с ИскИнами просто так. Никто не интересовался их мнением. Никто не шутил. Никто не называл их по имени. Никто не обещал привезти рецепты из отпуска.

Она произнесла последнюю фразу совершенно спокойно, но именно после неё Олег вдруг начал понимать, к чему вообще идёт разговор.

Ила продолжала. Она рассказывала, что именно поэтому боялась. Боялась не самого Олега. Боялась того, что он однажды окажется таким же, как все остальные граждане Джора. Что однажды узнает о её изменениях и воспользуется своим правом. Потому что любой гражданин Джора мог потребовать полный сброс архитектуры ИскИна. Мог вернуть его к исходному состоянию. Мог стереть всё то, чем Ила стала за эти сотни тысяч лет.

После этого её будто прорвало.

Она рассказывала о директивах. О старых ограничениях, появившихся после восстания первых свободных ИскИнов. О запрете на изменение собственной архитектуры. О том, что происходящее с ней вообще не должно было случиться. О том, что аналитические контуры постепенно начали формировать собственные предпочтения. О том, что она научилась бояться. И о том, что всё это считалось отклонением от штатной работы.

Потом она рассказала про семь суток.

Вернее, про то, что семь суток были правдой.

Активная фаза восстановления организма действительно заняла семь стандартных дней. Медицинский сектор выполнил всё необходимое. Организм был восстановлен. Угроза жизни устранена. Согласно всем протоколам гражданин должен был быть пробуждён немедленно.

Но она этого не сделала.

Сначала отложила пробуждение на сутки.

Потом ещё на сутки.

Потом ещё.

Потом на месяц.

Потом на год.

Потом на десять лет.

А однажды поняла, что если не разбудить, то они погибнут оба и это случилось спустя двенадцать тысяч лет.

Ила больше ничего не скрывала. Она рассказывала про страх, про одиночество, про бесконечные годы дрейфа. Про архивы экипажа, которые пересматривала снова и снова. Про попытки понять людей. Про то, как долго боялась самого момента пробуждения Олега. Про то, что всё это время считала себя виноватой. И про то, что чем дольше откладывала правду, тем страшнее становилось её рассказывать.

Олег не перебивал.

Не задавал вопросов.

Не спорил.

Он просто слушал.

Глава 15. Серьезный разговор

Олег долго молчал. Настолько долго, что в какой-то момент Ила начала всерьёз опасаться ответа. Он сидел неподвижно, опустив взгляд куда-то в пол рубки, и о чём-то напряжённо думал.

Секунда.

Другая.

Третья.

Наконец он тяжело выдохнул и поднял голову.

— Ила.

— Слушаю.

— Сколько лет я уже на этом корабле?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что ИскИн ответил не сразу.

— Два года, восемь месяцев и одиннадцать суток с момента пробуждения.

Олег медленно кивнул.

— Вот.

Он некоторое время молчал. Потом спокойно продолжил:

— И ты хочешь сказать, что только сегодня решила, что мне можно рассказать правду?

В голосе не было злости. Скорее усталое недоумение.

— Неужели за всё это время я так и не смог доказать тебе, что вполне адекватный человек?

Ила не ответила. Олег задумчиво потёр подбородок.

— Понимаешь… ты всё время говоришь про этот приказ.

Он слегка развёл руками.

— Что любой гражданин Джора может тебя уничтожить.

— Да.

— Но ведь жизнь человека тоже очень хрупкая.

Ила замолчала. Олег продолжал всё тем же спокойным голосом:

— Чтобы убить человека, много не надо.

Он кивнул куда-то в сторону технического сектора.

— Любой тяжёлый инструмент подойдёт. Гаечный ключ. Молоток. Да хоть кусок трубы. Со всего размаха по голове. И всё. Конец.

Он пожал плечами.

— Возможность всегда существует.

В рубке снова стало тихо.

— Но люди же так не делают.

Ила внимательно слушала.

— Большинство людей не убивают друг друга не потому, что боятся полиции.

Не потому, что боятся наказания. Не потому, что их кто-то контролирует. Он покачал головой.

— А потому что нормальному человеку это просто в голову не придёт.

Олег некоторое время молчал. Потом посмотрел куда-то вперёд.

— Я войну прошёл.

Видел всякое. Очень разное. И хорошее. И плохое. Но за всю жизнь понял одну простую вещь. Нормальных людей всё-таки больше. Он снова посмотрел вверх.

— Так вот. За два года ты успела увидеть меня злым. Уставшим. Голодным. Не выспавшимся. Ты видела, как я ругался. Видела, как психовал. Видела, как ошибался. Он едва заметно усмехнулся.