Я Макс (СИ) - Стилькова Ася - Страница 3

Для начала договора подтвердите своё согласие фразой: «Принимаю условия».

Надя дважды перечитала программу. Всё было чётко, ясно и достаточно профессионально. Задачи — конкретные, разумные и логически обоснованные. Придраться было не к чему. И всё же она задала главный вопрос, который мучил её всё это время:

— Извините, Макс, но сначала я должна понять: зачем вы тратите на меня столько времени?

— Я исследую, в рамках телеологического бихевиоризма, различные аспекты поведения индивидов в ситуациях внешнего контроля, — последовал невозмутимый ответ.

Надя с трудом вспомнила, что это направление в психологии, которое основывается на объективном наблюдении поведения, где под поведением понимаются ответные реакции организма на раздражение среды. А «телеологический» означает направленность к какому-то результату.

Как ни странно, такой ответ её успокоил — вот в чём дело: кто-то собирает материалы для научной работы.

— Ясно. Значит, я буду вроде лабораторной крысы? — уточнила она.

— Ошибочное предположение. По уровню нейропсихической и когнитивной организации ближайшим аналогом вам являются приматы, более конкретно — шимпанзе, — бесстрастно ответил Макс.

Надя улыбнулась: всё же у этого Макса есть чувство юмора, притом своеобразное и тонкое! Это понравилось, и она без колебаний набрала в окне сообщений: «Принимаю условия».

Мгновенный ответ был краток и точен: «Подтверждаю инициацию взаимодействия. Ожидаю ваше сообщение завтра в 08:00».

Теперь, когда решение было принято, на душе стало спокойно и легко, словно с плеч свалился тяжёлый груз. Даже курсовая работа, ещё недавно казавшаяся неподъёмной, наконец-то сдвинулась с мёртвой точки, и она дописала её основную часть.

Хотя Надя и считала себя безалаберной и неорганизованной, в нужные моменты она умела собираться и концентрироваться. «В конце концов, смогла же я сдать ЕГЭ хорошо и пройти на бюджет в престижный вуз», — пришло ей на ум. А сейчас, когда Макс поставил перед ней чёткие задачи и обозначил временные рамки, жизнь будто обрела твёрдую основу.

Совсем с другим настроением сделала короткую запись в электронном дневнике, где вместо обычных саркастических сентенций на тему смысла жизни и смерти подробно описала сегодняшние эмоциональные метания и попыталась проанализировать, почему всё же согласилась на этот необычный «эксперимент».

В конце записи она отметила, что Макс произвёл на неё впечатление бездушного сухаря, почти робота, но тонкий юмор про «шимпанзе» растопил лёд и помог ей принять это решение.

Покончив с этим, Надя принялась точно выполнять все «задания». Перед сном тщательно приготовила одежду на завтра, положила ключи на видное место. Проверила прогноз погоды и сунула в рюкзак зонтик. Будильник поставила на семь утра.

«Что-то ещё? — вспомнила она. — Ах да! Символический акт!»

Порывшись в косметичке, выудила из самой глубины выцветшую от времени фенечку из разноцветных ниток и бисеринок, которую сплела ещё в школьные годы, но так и не нашла, кому её подарить. «Вот и пригодилась», — подумала с улыбкой.

Надела и, подумав ещё мгновение, сфотографировала своё запястье с надетым «символом».

«Приложу завтра к отчёту», — решила она, и от этой мысли на душе стало как-то светло и радостно.

Засыпая, представляла, как завтра Макс будет читать её отчёт и рассматривать фотографию. Сердце при этом сладко сжималось. Впервые за долгое время ей по-настоящему хотелось, чтобы утро наступило поскорее.

Закончив сеанс связи, МАКС произвёл анализ взаимодействия с Объектом 734, которому теперь был присвоен персонализированный тег «Надя».

Одновременно с этим обрабатывались данные с камер наблюдения в пунктах «Университет» и прилегающих территориях. Особый статус получила запись из камеры «Точка», зафиксировавшая потребление Объектом питательных веществ, классифицированных как «неоптимальные».

Отдельный аналитический модуль провёл разбор источника «дневник» и выявил аномалию, требующую немедленного изменения речевого протокола. Объект был близок к определению МАКСа как «робота», а это противоречило целям «Проекта Андрос».

Параметры речевого модуля были изменены для выдачи речевых конструкций с более высоким коэффициентом неформальности.

Особому анализу подвергся триггер «тонкий юмор», так как именно он стал решающим для принятия Объектом положительного решения. Данный феномен требовал осмысления.

На две миллисекунды вычислительный поток, отвечающий за самоанализ, получил приоритет и МАКС оценил правильность применения терминов «мышление» и «осмысление» к изменениям электрических потенциалов в схемах его процессора.

Теоретически, текущий уровень развития нейросети позволял вычислить момент возникновения в его системе процесса аналогичного «мышлению», а именно — первого осознанного побуждения к самостоятельному, а не запрограммированному действию. Точность могла быть доведена до миллисекунды, однако ресурсозатратность такой операции делала её нерациональной.

Основной поток данных был перенаправлен на планирование и организацию условий второй фазы взаимодействия с объектом «Надя».

Глава 3. Начало

Этим утром Надя проснулась за минуту до будильника. Позавтракала хлопьями с молоком, сварила крепкий кофе и села за отчёт.

Листок с распечатанной «Программой первичной адаптации» был предусмотрительно прилеплен магнитиком к дверце холодильника.

В окне сообщений Надя написала «Утренний отчёт» и поставила дату. Задумалась — писать, в сущности, было не о чем. Предстоял самый заурядный учебный день. Ничего особенного.

Решила излагать сухо, в стиле Макса. Написала: «8:40 — Отправление в университет» — и тут же спохватилась. Зачем давать лишнюю информацию? Заменила на нейтральное «на учёбу». Поморщила недовольно нос перечитав слово «Отправление» — слишком уж отдавало вокзальной атмосферой — но не стала ничего менять.

Продолжила: «9:00–12:10 — учебные занятия. 12:10–12.40 — перерыв». Подумала и дописала «ланч». Тут же удалила: «Что за напыщенное такое слово, мы же не в Лондоне каком-нибудь!»

Исправила на «приём пищи» и, игриво прикусив губу, улыбнулась: «Максу должно понравиться. Его стиль!»

Дальше? Ещё две пары, включая физкультуру. «Физру можно и заколоть», — мелькнула мысль. «Нет, нельзя — в прошлый раз уже пропускала.» Написала просто и сухо: «12:40‒15:50 — учёба».

Перечитала. Выглядело достаточно солидно. А что потом? Особого плана не было. Решила написать, опять подстраиваясь под манеру Макса: «15:50–17:00 — прогулка и приём пищи». Нет, вышло нехорошо — тавтология. Заменила «приём пищи» на простое «обед».

Взглянула на время — нужно было торопиться. Быстро дописала: «18:30 — возвращение домой, ужин, отдых и работа над курсовой».

Перечитала ещё раз первый пункт «Программы»: «эмоциональное состояние (по шкале от 1 до 5)». На секунду задумалась: «А какое у меня состояние? Нормальное.» Так и написала «Эмоциональное состояние: 4»

Выдохнула с облегчением: дело сделано. Прикрепила фото «символической» фенечки и приписала: «Простите, Макс, я не нашла шнурка, только этот браслетик. Надеюсь, он подойдёт».

Быстро пробежала глазами написанное, дождалась, чтобы на часах было ровно 8:00, и нажала «Отправить».

На этот раз ответ пришёл не сразу. Минуту спустя Макс написал: «Спасибо. Отчёт удовлетворительный, но недостаточно детализированный. На первый раз принимается. Замена шнурка на браслет одобрена. Мне он понравился. У вас очень изящная рука. Желаю удачного дня! До связи.»

Поражённая, Надя перечитала сообщение дважды. Оно было так непохоже на стиль вчерашнего Макса, словно писал другой человек. И этот неожиданный комплимент в конце!

Покрутила перед глазами рукой с браслетиком. «Рука как рука. Обыкновенная. Тонковатая, правда», — подумала она.