Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде 1 (СИ) - Шевцова Наталья - Страница 13

Ворон не стал устрашающе махать крыльями над головой бандита или пытаться выклевать ему глаза, он просто приземлился на противоположной от него вершине пентаграммы и, помогая себе оперной арией (само собой, в собственном исполнении и, само собой, я иронизирую: ворон и оперное пение? Не сыпьте соль на раны…), принялся сосредоточенно и очень-очень старательно разгребать лапами и крыльями золу.

План, как говорила Алиса[1], что и говорить, был превосходный: простой и ясный, лучше не придумать. Недостаток у него был только один: он не работал. По крайней мере, не так, как, по идее, должен был работать.

То ли к тому моменту лысый настолько устал, что ему было совершенно плевать на мозг выносящее «оперное» исполнение, по сравнению с которым даже царапанье гвоздя по стеклу и то звучало бы божественной симфонией, то ли так спешил закончить с пентаграммой, что не считал нужным или возможным отвлечься даже на мгновенье, однако устроившим дикие танцы и купание в золе душераздирающе-горланящим пернатым дистрактором он заинтересовался не сразу, а лишь тогда, когда я минуту спустя, решила, что либо сейчас, либо никогда: и понеслась по направлению к нему с максимальной скоростью, на которую была способна.

Нет, ну вот и где справедливость!

На то, что издавало истошные, мозг выносящие звуки лысый взглянуть поленился, а меня, едва касающуюся кроссовками мягкой травы, услышал! А иначе с чего б вдруг он в ту же секунду, как только я рванула с низкого старта, поднял голову с явным намерением обернуться! Которое, собственно, он уже даже начал реализовывать…

И реализовал бы, если бы не увидел, чем занят ворон и не застыл…

[1] Алиса – «Алиса с стране чудес» Льюиса Кэролла. Конец фразы намеренно изменен автором. В оригинале цитата звучит так: «План, что и говорить, был превосходный: простой и ясный, лучше не придумать. Недостаток у него был только один: было совершенно неизвестно, как привести его в исполнение».

Глава 12

Справедливости ради, на месте Черепа любой застыл бы!

Нет. Не для того, чтобы насладиться феерическим зрелищем, представляющем из себя нечто среднее между купанием в золе и дикими ритуальными танцами шаманов. Хотя устроенное пернатым диверсантом шоу этого безусловно стоило: душераздирающе вопящий, дергающийся так, словно его сотрясали судороги, в вихрях серого пепла, которые он вздымал вверх каждым движением обоих своих лап и крыльев, ворон выглядел как истинное исчадие ада.

На месте Черепа любой застыл бы потому, что сначала не поверил бы своим глазам (ведь был установлен не один защитный полог, а целых три!), а затем, когда поверил, пришел бы в ужас – пернатая погань разрушала целостность слоя!

Если бы у Череп успел прийти в себя от шока, он наверное заплакал бы, но судьба была к нему «милосердна» – и просто… добила его очередным сюрпризом… приземлив на его поясницу девяносто с лишком килограммов самых благих намерений, героизма и удали, которые его сначала оседлали, а затем – точным ударом по сонной артерии и вовсе отправили в нокаут!

«Не может быть! Этого просто не может быть!» – под зловещий гомерический хохот (по крайней мере, именно так угасающий разум Черепа воспринял певческие потуги ворона) успел подумать он перед тем, как провалиться в забытье.

Глава 13

Воспользовавшись тем, что стоящий на четвереньках лысый завис, пялясь на ворона, я с разбега запрыгнула на него…

Учитывая нашу весьма солидную разницу в весе, лишнее и говорить, что его поясница не выдержала обрушившегося на неё счастья и сдалась на милость победителя, то есть, моей пятой точки, то есть, меня.

Подо мной что-то хрустнуло… Лысый прогнулся, сдавленно охнул и попытался меня сбросить…

Ага сейчас! Тоже мне норовистый арабский жеребец нашелся!

Нет, будь в нем пол тонны веса, как и в жеребце, его маневр возможно бы и удался, настолько отчаянное сопротивление он мне оказал. Но… тщедушное тельце лысого бандита тянуло разве что килограмм на семьдесят максимум. А посему на моей стороне были все преимущества: и тактическое, и в весе, да и в физической подготовке тоже. Ибо силовыми упражнениями, судя по плохо развитым мышцам, оседланная мной «лошадка» явно пренебрегала, считая, по-видимому, что ей, вполне достаточно, гибкости, ловкости и меткости в метании кинжалов.

И зря, очень-очень зря.

Я, конечно, не ниндзя, но тоже кое-что умею. Посему у бандита не было против меня ни единого шанса ни до того, как он получил от меня по шее (ребром ладони по сонной артерии), ни после.

Тем более, что после было уже совсем просто.

Как только лысый обмяк, я, не особо церемонясь, заломила ему руки за спину и надежно перевязала их поясом кардигана.

Мой пернатый подельник между тем тоже времени зря не терял.

Горланить во все своё воронье горло он, слава богам, перестал сразу же как только я оседлала лысого. Однако от пережитого стресса у меня остался нервный тик, и потому, когда он в очередной раз каркнул, на сей раз привлекая моё внимание к своей находке, я вздрогнула так сильно, что оступилась и слегка подвернула ногу.

– Ещё раз каркнешь, с оставшимися двумя будешь разбираться сам! – прихрамывая раздраженно прошипела я.

Ответом мне стал недоуменный взгляд, который дал понять, что меня услышали, но не поняли от слова «вообще». Какое отношение его карканье, причем по делу, имеет к тому, что у кое-кого, не будем тыкать крыльями, нервы не в порядке?

После чего, по-видимому, решив, что инцидент исчерпан, ворон наклонил голову, указывая на веревку в рюкзаке Черепа.

Первым моим желанием было, чисто в пику пернатой заразе, проигнорировать веревку…

Но снова…

План был превосходный: простой и ясный, лучше не придумать. Недостаток у него был только один: пернатая зараза был прав!

Это пока лысый в отключке, он лежит себе тихенько и смирненько, а как только придет в себя…

Досадливо вздохнув, я вытащила из рюкзака Черепа веревку и направилась к неподвижно лежащему бандиту. Первым делом, воспользовавшись одним из его кинжалов, я отрезала от мотка достаточно бечевки, чтобы крепко связать ему руки и ноги.

Поскольку руки у него уже были связаны, начала с ног. Закрепив лодыжки так, чтобы бандит не смог ни встать, ни даже дернуть ногой, я занялась руками и добавила для надежности еще несколько слоёв веревки. Убедившись, что теперь и запястья тоже зафиксированы так, что лысый при всем своем желании не сможет воспользоваться руками, я принялась методично его обыскивать.

Кроме заткнутых за пояс пистоля и двух кинжалов, я обнаружила также по кинжалу в каждом из сапог и это было только начало!

Лысый оказался настоящим ходячим оружейным арсеналом!

В многочисленных кармашках его многослойной одежды снова и снова обнаруживались сюрприз за сюрпризом…

В каждом из рукавов его плаща были спрятаны по три небольших метательных ножа. В правом кармане брюк я лежал небольшой флакон с какой-то густой тёмной жидкостью, в которой плавало что-то вроде серебристых хлопьев. Оба кармана плаща были почти доверху наполнены металлическими шариками, неизвестного мне на тот момент назначения. В нагрудном кармане рубашки лежал амулет, с выгравированным на нем символом в виде охваченной огнем спирали.

Отложив все это в сторону, подальше от всё еще не пришедшего в себя бандита, я на всякий случай закрепила верёвку также вокруг его предплечий и плеч, тем самым еще больше ограничив его движения.

После чего, ухватившись за его ноги, волоком потащила его к ближайшему дереву…

За что тут же была «освистана» пронзительным карканьем ворона.

– Ну что опять? – вытирая со лба пот, недовольно огрызнулась я.

Ага, сейчас! Так мне и объяснили! Как и обычно, пришлось догадываться самой. На что мне весьма прозрачно намекнули, постучав крылом по лбу.

И да, опять и снова, пернатый был прав!

Поскольку я ждала «гостей», то мне никак нельзя было привязывать своего пленника к ближайшему дереву. Его нужно было спрятать, и спрятать хорошо, если, конечно, я планировала снова воспользоваться эффектом неожиданности.