Искра прошлого (СИ) - Закалюжная Людмила - Страница 13

Переступив порог, я на мгновение ослепла. Хрустальные люстры, заряженные магией, сияли так, что больно было глазам. Это были не тусклые муниципальные огни, а изделия столичных мастеров. Но за их яркой роскошью я ощущала нечто большее — мощный, ровный гул родовых артефактов, что витал в воздухе, сливаясь с музыкой и гомоном гостей. Здесь смешались дорогие духи, ароматы трав и что-то еще — острое, металлическое, щекочущее ноздри. Возможно, это и была аура самой власти?

Лакеи суетились с вешалками, принимая плащи и норковые палантины. Мы замерли на мгновение у подножия лестницы, по которой уже струился ручеек гостей. В зеркале, обрамленное массивной рамой из бронзы, мелькнуло мое отражение с раскрасневшимися от прохладного осеннего воздуха щеками. Парашка постаралась на славу, прическа была великолепна, и ни один волосок не выбился из нее. «Сердце Феникса» словно подыгрывало мне. Его сияние и тепло ослабло под прозрачной вуалью, теперь оно походило на простое украшение.

— Арсений, запомни, сегодня — никаких споров о политике с Лебедевым. Только светские любезности. Нам нужны его связи, а не его злость, — прошипел Григорий Львович.

— Постараюсь, — вздохнул отец. — Но если он начнет очернять работу мастеров… Павел Русланович хоть и поддерживает идею императора, но не особо верит, что кто-то способен создать замену артефактам. Считает, что государство выбрасывает деньги на ветер, поручив задание нам.

«А еще он вор!» — подумала я, жаль, что не могла сказать этого вслух.

Поднявшись по лестнице, мы направились к княгине Орловой, которая встречала гостей у входа в бальный зал. Ее рыжеватые с проседью волосы были уложены в башню из локонов и увенчаны диадемой с лунным камнем — тем самым, что добывали в рудниках для императорской семьи. Платье хозяйки из серебристо-серого гроденапля переливалось холодным блеском.

— Ваше сиятельство… — отец склонился в поклоне, я сделала реверанс и услышала, как Григорий Львович шаркнул ногой.

Тихий голос княгини заставил меня внутренне застыть.

— Арсений Петрович, рада лично с вами познакомиться, — произнесла она и устремила пронзительный взгляд на меня, ее губы тронула ледяная улыбка. — Рада видеть и вас, Алиса Арсеньевна. Ваш отец — человек смелых идей и достоин восхищения.

Княгиня едва заметно кивнула, разрешая нам пройти дальше.

«Она состоит в Ордене. Сомнений нет», — пронеслась мысль и следом другая, отчаянная: «И как я буду с ней бороться? Да ей стоит щелкнуть пальцами, и для меня сложат новый костер».

Мы переступили порог бального зала, и перед нами открылось огромное помещение. Каждая деталь — от сияющих сводов до позолоченных колонн — мерцала в свете сотен артефактов. Мой взгляд заскользил по залу, выискивая знакомую мужскую фигуру, чувствуя, как сердце наполняется тревогой.

Я заставила себя улыбнуться и сделать вид, что очарована зрелищем. «Маска легкомысленной барышни», — мысленно приказала себе, взмахнув веером.

И тут ко мне подошла первая волна кавалеров. Словно мотыльки на огонь, они потянулись к дочери знатного мастера. Первым был отставной поручик Менжинский, с румянцем во всю щеку и слишком торопливым поклоном.

— Алиса Арсеньевна! Какая радость видеть вас вновь в Мирограде. Позвольте надеяться, что в вашей книжечке найдется место?

Он почти выхватил у меня из рук перламутровый аксессуар с карандашиком на шелковом шнурке.

— Конечно, — ответила я, заставляя губы тронуться легкой, беззаботной улыбкой, которой от меня ждали.

Пока Менжинский старательно выводил свою фамилию, я чувствовала на себе новые взгляды. Вот уже образовалась небольшая очередь. Сыновья купцов. Знакомые офицеры. Кто-то смущался, кто-то строил из себя галантного кавалера. Все они видели лишь юную девицу в бальном платье.

Я кивала. Улыбалась. Благодарила за комплименты. Мои движения были плавными, а взгляд — томно-рассеянным. Внутри же все сжималось в комок. Каждый шаг, каждое слово — все ради одной цели. Я мысленно сортировалакавалеров: кто искренен, а кто может стать пешкой в предстоящей игре? Чью благосклонность стоит принять, а чью — осторожно отвергнуть?

— Барышня Горская? Иван Степанов, к вашим услугам, — склонился сын владельца пароходства.

— Очень приятно, — проронила я, протягивая ему книжечку.

Он записывался, а я ловила обрывки разговоров, скользила взглядом по залу, выискивая в пестрой толпе знакомую фигуру Воронцова. Его еще не было видно, но я знала — он здесь.

Павел Русланович Лебедев наблюдал за гостями в тени у колонны. Зал пылал огнями, звенел смехом и шелестом платьев, а в его глазах отражалась лишь холодная скука. Богатые мещане и купцы чуть ли не падали ниц перед Орловой, что вызывало презрительную усмешку у советника, и он уже привычным, отточенным жестом подкрутил кончик уса. В этот момент он и увидел Воронцова. Максим появился в толпе словно тень — его фигура выделялась среди пестроты гостей сдержанным, почти мрачным видом. Он бросил на Лебедева быстрый, чуть колючий взгляд и сразу направился к нему.

— Добрый вечер, Павел Русланович, — высказал князь свое вежливое расположение. Его голос звучал ровно, но в глазах мелькнуло что-то настороженное.

Он всегда казался Павлу темной лошадкой. Слишком быстро согласился на требования княгини. И задания ему пока давали простые — наблюдение, добыча информации. Но вот новаяцель — Алиса Арсеньевна Горская —это было уже посерьезнее.

— Здравствуйте, князь, — Лебедев усмехнулся. — Готовы к сближению с юной Горской? — Он понизил голос до интимного шепота, полного подтекста. — Задание у вас, я погляжу, весьма… приятное. Не чета моим скучным хлопотам.

— Со мной вели разговор о знакомстве и о том, как вскружить голову барышне, — неожиданно строго произнес Максим, не поддержав шутливый тон советника. — На иные условия мое согласие не распространялось бы, — добавил он твердо.

— Ах, да я все время забываю, как вы благородны, — Павел слегка качнулся с пяток на носки, в его голосе прозвучала легкая насмешка. — Мне даже уже интересно… Как долго вы продержитесь в роли порядочного кавалера?

Воронцов взглянул на него с легким прищуром.

— К чему такой интерес к моей персоне? — тихо, но жестко парировал Максим. — Я считал, что мы с вами по одну сторону баррикад, а выходит…

И князь многозначительно замолчал, словно давая понять, что слова здесь излишни.

Лебедев хмыкнул, в его взгляде промелькнуло лукавство.

— Ну, полно вам, не обижайтесь, — отмахнулся Павел. Все эти князья — такие обидчивые. С Орловой, кстати, шутить и вовсе опасно. — Скоро появится ваша барышня. Мне уже доложили, что карета Горского подъезжает к дому княгини.

Максим чуть заметно напрягся, в его глазах вспыхнул огонек нетерпения.

— Отлично! — коротко ответил он, будто уже мысленно был далеко отсюда.

Лебедев наблюдал за ним с нескрываемым любопытством. Бесстрастная маска на лице князя была почти идеальна. Его выдали поджатые губы и едва уловимое напряжение в плечах.

— Помните, князь, — снова вкрадчиво заговорил Лебедев. — Дело не только в том, чтобы вскружить голову барышне, нужно завоевать ее доверие. Стать тем, с кем она захочет делиться сокровенным. Ваша задача — найти ключик к ее тайнам. Княгиня будет ждать результатов.

Воронцов медленно повернул голову в его сторону. Его зеленые глаза, казалось, пронзили Павла насквозь.

— Я прекрасно осведомлен о своей задаче, советник. Прошу меня извинить, — князь резко развернулся и направился в противоположную сторону.

Павел заметил графа Чернышова, они с Воронцовым были друзьями. «И все-таки не понимаю я Марину Алексеевну, — подумал советник. — Зачем она так близко подпустила князя? Вот чую… подложит он нам свинью…»

— Дорогой Павел Русланович, — раздался слишком любезный голос Фролова. — Позвольте познакомить вас с моей семьей.

Купец чуть ли не челом ударил в пол, а потом подтолкнул вперед полную щекастую даму, которая в пышном платье походила на «самоварную бабу». А вот дочка… Павел слегка прищурился: «Хм, хороша». А после иронично подумал: «Фролов слишком высоко решил забраться».