Искра прошлого (СИ) - Закалюжная Людмила - Страница 17

Ритм вальса на секунду сбился. Его пальцы непроизвольно сжали мою талию чуть сильнее. В его глазах мелькнуло непонимание, а затем — тень раздражения.

— Странный вопрос для светской беседы, — его голос потерял часть бархатистости.

— О, простите, — я сладко улыбнулась. — Наверное, это влияние романов, которые я читала. В них всегда так много несправедливых обвинений.

Мы кружились, и за его спиной я видела, как Лебедев, стоя с отцом у буфета, что-то оживленно ему доказывает, а сам порой бросает быстрые взгляды на нас с Воронцовым.

А потом мой взгляд упал на княгиню Орлову. Она восседала на своем миниатюрном троне, словно паук в центре хрустальной паутины. Ее улыбка была безупречна, но глаза, холодные и пронзительные, выхватывали из толпы мельчайшие детали. Вот на другом конце зала чья-то слишком громкая шутка вызвала взрыв смеха у группы молодых людей. Княгиня даже не повернула головы, лишь чуть приподняла бровь — и смех мгновенно смолк, сменившись смущенным шепотком. Она не просто принимала гостей, она управляла сложнейшим механизмом социальных связей, и каждый в этом зале был для нее винтиком.

Музыка стала затихать. Воронцов, все еще сбитый с толку моими речами, проводил меня на место.

— Благодарю вас, князь, за танец, — сказала я, снова делая легкий реверанс. — Это было… весьма поучительно.

Он что-то хотел сказать, его губы приоткрылись, но в этот момент ко мне подошел Григорий Львович, и Воронцову пришлось откланяться.

Вот он, шанс — расспросить помощника отца о кулоне! И его нельзя упускать!

Сам артефакт словно молчал… притих, наблюдая за обстановкой, будто затаился в тени, ожидая своего часа.

— Ну что, Алисенька, кажется, ты произвела фурор, — Григорий Львович держал в руках два изящных хрустальных фужера и один галантно предложил мне. Его глаза, обычно добродушно-лукавые, сейчас пристально изучали меня, словно пытаясь прочесть мысли. — Вальс с князем! Да еще на официальном балу у Орловой! Не слышишь еще завистливые шепотки за спиной?

Григорий Львович подмигнул, и я невольно улыбнулась, позволив себе на мгновение снова стать той юной беспечной девушкой.

— Женихи меня не интересуют. А князь Воронцов… просто вежлив.

Григорий Львович хитро прищурился, и в уголках его глаз собрались тонкие морщинки.

— Хм, уверен, мы его еще увидим, — произнес он с едва уловимой насмешкой в голосе.

«Пора, пока отец ведет разговоры с Лебедевым».

—Вы когда-нибудь слышали о «Сердце Феникса»? — как бы между прочим спросила я, внимательно наблюдая за реакцией Григория Львовича. Он даже бровью не повел: или действительно ничего не знал, или хорошо притворялся

—Был такой артефакт.

— Не слышал. И где он теперь? — Григорий Львович отпил глоток, не сводя с меня пристального взгляда, в котором читалось легкое любопытство.

— Неизвестно, — пожала плечами я, стараясь скрыть разочарование. —Увидела в домашней библиотеке книгу, вот и заинтересовалась.

Он задумчиво посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое.

— Елена, твоя мама, с детства любила легенды, — Григорий Львович замолчал, и его взгляд устремился вдаль, словно сквозь время. — Помню, как мы уходили к озеру, и она доставала очередной древний фолиант и читала вслух. Я делал вид, что слушаю, а сам… то жука ей за шиворот закину, то… — он виновато усмехнулся, и в его голосе прозвучали нотки ностальгии. — А теперь вот жалею. Эх…

— Вы знали маму… Я почему-то думала, что с папой вы раньше познакомились, — удивленно воскликнула я, и мои брови невольно взлетели вверх. «Неожиданно!»

— Я родом из Казакова, это недалеко от вашей усадьбы. Елена и познакомила меня с Арсением, а он взял к себе в помощники, —пояснил Григорий Львович. — Род Каравелла, к которому ты принадлежишь по материнской линии, один из самых древних. Ты единственная его наследница, так что, Алиса… Выбирай жениха с умом.

Григорий Львович усмехнулся, но в глазах мелькнула боль. И он поскорее отвернулся, наверно, чтобы я ее не увидела… Или он что-то знал, поэтому увел разговор в сторону. И эта странная осведомленность о моем роде? Мог ли он что-то скрывать? Вполне.

Глава 9

Бал разливался маревом из жарких огней и гула голосов, а я выстраивала свой маршрут с тщательностью карточного игрока, рассчитывающего расклад противника. Колоннада, бронзовые канделябры, группа купцов у буфета — все эти точки становились моими укрытиями для наблюдения. Я пыталась заметить тайный обмен знаками или подслушать разговоры, разглядеть среди гостей членов Ордена. Что я искала? Незаметные знаки? А как мне их определить? К княгине многие подходили, но подозревать всех… «Сердце Феникса» молчало. Его тепло больше не согревало мою кожу. При этом надо было продолжать играть беспечную барышню, и я смеялась в кругу знакомых девиц, обсуждала последние сплетни, но все время ощущала себя натянутой струной.

Я глубоко вздохнула. Прилепила улыбку и, слегка обмахиваясь веером, слушала жалобы Лилии.

— Степанов мне надоел, — капризничала подруга. — Не отходит. Пришлось отправить его за лимонадом, чтобы хоть какое-то время не видеть его веснушчатую физиономию.

В голосе Лилии чувствовалось раздражение. «Да уж, в будущем такое внимание супруга будет тебе только нравиться», — я усмехнулась про себя, но ирония тут же угасла, стоило моему взгляду непроизвольно скользнуть мимо Лилии и упасть на группу дворян, стоявших неподалеку.

Среди них — молодой офицер в белом мундире, с воинственной осанкой и насмешливыми глазами. Он что-то рассказывал, жестикулируя, и его самоуверенный голос перекрывал гул беседы. Я узнала этого офицера. В прошлой жизни, той, где я сгорела, он будет первым вести допрос и с особенным рвением стараться заставить меня признаться в убийстве и колдовстве, доведя до слез, истерики… Пока не появился Воронцов. Сначала я решила, что наконец пришел мой спаситель, но нет…

Офицер, почувствовав на себе мой взгляд, внезапно замолчал и обернулся. Он встретился с моими глазами и на мгновение застыл, сбитый с толку. Насмешка на его лице исчезла, сменившись недоумением и легкой досадой. Он не понимал, кто я и почему смотрю на него так, будто уже вынесла ему приговор.

Я медленно, с достоинством отвернулась, а внутри все клокотало от гнева. Мне просто необходимо было остаться одной. Как в тумане я шагнула, и тут неожиданно появился незнакомый мужчина с кудрявой пышной шевелюрой и в черном фраке. Мы столкнулись, и я почувствовала, как заныло от удара левое плечо.

— Ах, простите, — начал извиняться мужчина.

— Вы ни в чем не виноваты, это я… задумалась, — произнесла я и замерла: шелковый галстук незнакомца вместо обычной булавки украшала изящная золотая, на которой вместо камня был… черный феникс, несущий меч. «Орден!» — мысленно ахнула я и невольно отступила от этого человека.

— Простите еще раз, — кудрявый незнакомец кивнул и быстро исчез в толпе.

А я продолжала стоять в растерянности, чувствуя, как биение сердца отдается в висках. Отчаяние накатило волной. Кого я обманываю? Разве может обыкновенная барышня остановить Орден? Я одна, лишь со знанием даты поджога мастерской. У меня на руках нет ни единой уликипротив княгини, Лебедева, Фролова и… бывшего возлюбленного, одна лишь тень сомнений в сердце. И за помощью не к кому обратиться. Мне никто не поверит. Никто. Наконец я глубоко вздохнула, пробежалась взглядом по залу… нет, кудрявого уже было не найти.

— Алиса, — раздался за спиной слащавый голос, в котором сквозила едва скрываемая насмешка. Я обернулась и тут же встретилась взглядом с Лизой Красновой — дочерью купца. Ее светло-русые волосы были уложены в сложную прическу, украшенную изящными жемчужными заколками. На ней было платье из шелка цвета чайной розы, которое подчеркивало ее стройную фигуру, но в то же время выглядело несколько вычурно. О, Лиза была еще той сплетницей.

— Все только и говорят, что о твоем танце с князем Воронцовым, — проговорила она с притворным интересом. — Он, знаешь ли, редко удостаивает кого-либо таким вниманием. Особенно… из новых фамилий.