Надежды юношей питают (СИ) - WISE Владислав - Страница 12

— Понял, — вздохнул Андрей и с нарочитой неохотой начал листать рабочий дневник отца. Мысленно поблагодарил его за педантичность. На одной из страниц было записано: «2 мая. На озере. Ловим рыбу. Будут: Артур Борисович, Фёдор, Мамед, Стас». Двумя строчками ниже написано: «2 мая. Вечеринка. Будут: Артур Борисович и Яна, Коля и Ульяна, Мамед и Валентина, Лёня и Аня».

— На рыбалке будут, — проговорил Андрей, поднимая глаза на ожидающую его ответа домработницу, — Артур Борисович, Фёдор, Мамед, Стас.

— А что с вечеринкой?

— Состоится. Будут Артур Борисович, Коля, Лёня и Мамед с жёнами.

— Так, для рыбалки продукты на пятерых. Для вечеринки продукты на одиннадцать, — вслух подсчитала домработница. — Придётся вызывать дочь. Сама не донесу, да вместе мы приготовим и накроем быстрее. Ладно, это решили. Какой-то вы сегодня не такой, Семён Игнатьевич. Вялый, унылый, в себе неуверенный. Видать, сильно прихватило вас. И где болит? Может, «Скорую» вызвать?

Андрей отрицательно покачал головой.

— Не спал всю ночь. Такая дрянь мерещилась, что до сих пор мутит.

— Ясно. Наверняка не завтракали. Сейчас всё разогрею. Поедите. И примите снотворное. Не кривитесь. От одной дозы с вами ничего не случится. Зато к утру второго будете как новенький: бодрый, весёлый и находчивый. Жду через пятнадцать минут за столом. Не опаздывайте. Работа может подождать. Главное — здоровье.

И Дарья удалилась.

Андрей же открыл страницы с телефонами друзей и сослуживцев и начал сравнивать их имена с именами тех, кто должен был встретиться на рыбалке и на вечеринке.

Так, с Артуром Борисовичем понятно — один из замов Байбакова. Курирует строительство. Фёдор — это Фёдор Петрович Рыбкин, заместитель отца по отделу. Стас (он же Станислав Александрович) — заместитель Артура Борисовича по направлению. Мамед Алиевич — коллега отца по работе. Вместе учились в Промакадемии. С того времени дружат. Будет также на вечеринке. Надо будет к нему присмотреться повнимательнее.

Лёня (он же Леонид Евгеньевич) Арбузов — главный специалист по нефтепромыслам Сибири. Может оказаться интересным собеседником. Николай — кто такой? В списках друзей и сотрудников с телефонами не значится. Тогда кто? Не вляпаться бы с ним. Так, а у отца никаких записей о нём нет?

Андрей начал перелистывать рабочий дневник отца, бегло просматривая записи. Где-то страниц через двадцать нашёл запись:

«Вчера засиделись у Николая. Жаловался на своё руководство. Прошляпили „вора в законе“, а „крайними“ назначили подчинённых. Оба перебрали, Николай заснул за столом. Я еле добрался до своей квартиры. Спасибо, Ульяна помогла мне спуститься».

Ясно, Николай — офицер милиции. Сосед по подъезду. Ульяна — его жена.

Андрей вспомнил фото, на котором у входа в дом стояли трое: его отец, Николай Фомин в форме и его супруга с модной сумочкой в руках.

— И долго вас ждать? — в дверях стояла Дарья и укоризненно смотрела на Андрея. — Завтрак станет.

— Ох, извиняюсь, задумался.

Андрей быстро поднялся и отправился мыть руки. Домработница прошла на кухню.

— И как мне при ней есть? — лихорадочно соображал Андрей, вытирая полотенцем руки.

— Ага, вспомнил, отец всегда ел с ножом и вилкой в руках. Хлеба ел мало. Брал его двумя пальцами осторожно. Тщательно всё пережёвывал. Пил маленькими глотками. Ладно, прорвёмся.

И чуть не пошёл на кухню по привычке. У себя дома Андрей питался на кухне, чтобы не таскаться с посудой по всей квартире, но вовремя спохватился.

Отец — чиновник Госплана весьма высокого ранга. На кухне, даже дома, ему есть не положено.

Андрей прошёл в гостиную, посреди которой стоял большой стол старинной работы, рассчитанный по меньшей мере человек на двадцать. Льняная скатерть с узорами покрывала столешницу стола. У стула, предназначенного для отца Андрея, стол был заставлен приборами из блистающей новизной бронзы и начищенного серебра. Вилки, ложки, ножи из мельхиора с клеймом московского «Платиноприбора». Тарелки и миски из фаянса с росписью под фарфор. Небольшой графин с тёмной жидкостью и хрустальная рюмка на высокой ножке рядом с ним. Котлеты, картошка ломтиками, салат из огурцов и помидоров. Стопка накрахмаленных белоснежных салфеток.

Как раз с этим проблем не было. Андрей помнил, как его отец снимал перед завтраком пиджак и галстук. Вешал их на спинку соседнего стула. Одну салфетку заправлял за воротник застёгнутой рубашки, прикрывая её от случайных пятен. Вторую салфетку клал на брюки. Придвигался со стулом почти вплотную к столу и приступал к трапезе.

Андрей в точности повторил за завтраком все движения отца, а под конец оплошал. Вместо того чтобы налить немного вина из графина в рюмку и смаковать его, как позволял себе его отец в дни, когда не нужно было идти на работу, Андрей налил полную рюмку. Быстро выпил и облизнулся от удовольствия. Вино оказалось на редкость вкусным. Налил ещё одну и также быстро выпил. И тут же мысленно выругал себя, перехватив удивлённый взгляд Дарьи, которая с недоумением наблюдала за ним.

— Чудесное вино! — похвалил напиток Андрей, чтобы хоть как-то загладить свою оплошность.

— Шли бы вы лучше спать, Семён Игнатьевич. Не то вы в своём состоянии ещё не то натворите.

— Да, пожалуй, — согласился Андрей.

Поднялся из-за стола и направился в ванную ополоснуть руки. Это была вторая оплошность Андрея. Отец Андрея никогда не мыл руки после еды, вытирал салфетками. Андрей вспомнил об этом лишь в ванной.

Когда он вернулся в гостиную за галстуком и пиджаком, Дарья встретила его задумчивым взглядом. Потому Андрей, чтобы не натворить ещё каких-либо ошибок, поспешил укрыться в спальне. Закрыл за собой дверь, разделся, разобрал постель, лёг и задумался.

Многие женщины весьма наблюдательны. А у бабушки Даши глаз был как у старого чекиста — всё подмечала. Как бы она меня не разоблачила? Ладно, как говорили в старину — утро вечера мудренее. Вечером разберёмся.

И, повернувшись на правый бок, сомкнул глаза и уснул. Спал столь крепко, что не видел, как бесшумно отворилась дверь его спальни. Как практически бесшумно к кровати подошла домработница и некоторое время изучала лицо и руки спящего мужчины. Не сделав, видимо, никаких выводов, задумчивая домработница столь же бесшумно покинула спальню.

А ещё через двадцать минут Дарье было уже не до её раздумий и сомнений. В дверь позвонили. Домработница открыла дверь, впустила в квартиру очаровательную девушку лет шестнадцати — почти абсолютную, с поправкой на возраст, копию своей мамы. Это заявилась Светлана, ученица 9-го класса, школьница. Она пришла помогать матери сделать закупки продуктов для рыбалки и вечеринки.

Прошло ещё десять минут, и Андрей остался в квартире один. Но этого он не видел и не слышал. Он крепко спал.

Глава 5

Дом на Кутузовском проспекте. Ч.2

Конец апреля 1973 года. Москва

Через некоторое время Андрей вновь пришёл в себя, поморгал глазами. Вначале с недоумением смотрел на белоснежный высокий потолок, ярко освещённый лучами послеполуденного солнца, которые прорывались сквозь окно и лёгкие полупрозрачные занавески.

— Где он? Что с ним? — наконец вспомнил и усомнился в реальности происходящего.

А не приснилось ли ему всё это? Он в постели отца, общение с бабушкой и другие фантасмагорические вещи.

Вскочил с постели, вышел в коридор, щёлкнул выключателем и подошёл к настенному зеркалу. Взглянул в него и с силой сжал губы. На него смотрело лицо его отца, а не его собственное.

Машинально прошёлся по всей квартире, внимательно осматриваясь и стараясь совместить детские воспоминания с обстановкой в комнатах, удивляясь точности совпадений в деталях воспоминаний.

Всё-таки не приснилось. Он в теле отца на самом деле.

В большом рабочем кабинете отца взглянул на календарь и на часы. 30 апреля 1973 года. Шестнадцать сорок пять.

Так, он — в прошлом!