Бывший муж и его новая семья (СИ) - Стоун Ева - Страница 2

Я не выдерживаю и разворачиваюсь к ней, чего очень, вот просто очень не хотела делать. Удостаивать вниманием женщину, которая позволяет себе лезть к женатому мужчине, — это слишком. Но так и быть, я наступлю себе на горло.

— Я не козочка.

В ответ Фаина широко улыбается, причём делает это ну просто обворожительно. Как будто свою мимику оттачивала годами, стоя у зеркала.

Отдельным ударом становится то, насколько мы с ней разные. Я — после работы, где отбегала весь день с языком на плече. В «рабочем» пуховике, который всё божилась выбросить, но всё было жалко, потому что он пусть и не новый, но хорошо греет.

На голове — вязаная шапка с помпоном, на шее — полосатый шарф, что наполовину закрывает красное от мороза лицо.

А она… как сошедшая с обложки журнала о моде дива.

Такие, как она, в мороз не закутываются, словно капусты, как это делаю я. Нет. Они поверх сексапильных нарядов надевают короткую шубку. А вместо туфель переобуваются в элегантные сапоги на высоком каблуке.

Ох, лучше бы я нас не сравнивала. Потому что тут даже думать нечего.

Наверное, когда она вышагивала к Руслану походкой от бедра, он быстро рассудил, что поцелуи таких женщин не отвергают.

Но тогда, зачем они разводились, если их так друг к другу тянет?

Зачем ему нужна была я и наш брак?..

— Козочка-козочка, — мило дразнит меня Фаина и, кокетливо склонив голову набок, смеётся. — Впрочем, это не порок. Я, когда была в твоём возрасте, тоже часто лезла на рожон, — странной интонацией произносит она. — Надо и не надо.

— Целуешь моего мужа ты, а лезу на рожон я? — у меня сдают нервы. — Уж извините, что я сначала испортила вам свидание и называю вещи своими именами!

Руслан сразу же оказывается рядом. Бурей ко мне подлетает, буквально разделяя собой женщин, в которых запутался.

— Так, всё. Балаган закончили. Маш, поехали домой, — с этими словами он уводит меня из квартиры, взяв за плечо.

Не женщину, которая завуалированно обозвала меня безмозглой наивной дурочкой. А меня!

— Руслан, — я освобождаю руку из его хватки и упираюсь. — Я не закрою глаза на то, что увидела. Что у тебя с Фаиной?

Наши взгляды врезаются друг в друга. Я смотрю на него снизу вверх, он зло нависает. А раз злится — значит, виноват.

Меня сейчас разорвёт от масштаба случившейся трагедии.

Да, трагедии, потому что в моменте измена мужа ощущается именно так.

— Она моя бывшая жена, — отвечает он на отвали. — Ещё вопросы?

— Какого чёрта вы целовались? Причём в настолько укромном месте, о существовании которого почти никто не знает? — голос превращается в шёпот, настолько дико мне всё это говорить. — В нашем будущем доме, Руслан. Как ты мог? — в моих глазах встают слёзы, а его глаза похожи на две колючие льдинки. — Это ты её сюда привёз?

По выражению лица мужа и по его молчанию — а он человек, который никогда за словом в карман не полезет — я понимаю, что угадала.

Фаина, которая благодаря акустике пустой квартиры всё прекрасно слышала, кошачьей походкой «подплывает» к нам.

У меня складывается впечатление, что ей вот просто всё в этой жизни позволено. У неё нет ни капли стыда.

— Мы с Фаиной не чужие люди, десять лет брака — это не мелочь, — огорошивает меня муж. — Её надо было забрать из аэропорта, я как раз оказался свободен. Это проблема?

Глава 3.

— Да, проблема, — выдыхаю я, чувствуя, как каждая клеточка моего тела вибрирует.

Я не дам сделать из себя дуру, но, кажется, именно на это они и рассчитывают.

Иначе почему бывшая жена Руслана называет меня козочкой? Или, по её логике, если оскорбление произнести в уменьшительно-ласкательной форме, то никто ничего не поймёт?

— Детский сад, блядь! — чертыхается муж.

Невооружённым взглядом видно, что его разрывает между необходимостью усыпить мою бдительность и при этом не упасть в грязь лицом перед Фаиной.

Потому что центр внимания моего мужа смещён именно в её сторону.

Тут я не обманываюсь, как бы больно ни было.

Женщина номер один здесь она.

— Простите, что я своим приездом на родину нечаянно навела суету, — она равняется с моим мужем, я смотрю на них и понимаю, что они выглядят как органичная пара. — Уж не знаю почему, но где я, там всегда какой-то переполох.

— Если целовать чужих мужей, то переполоха не избежать, Фаина. Не прикидывайся дурочкой.

— Маша! — ругает меня муж.

— Что, Маша? — я готова наброситься на него и выцарапать ему его лживые глаза. — И почему ты не спешишь ругать свою бывшую жену, Руслан?

— Потому что она, в отличие от тебя, ведёт себя прилично, — отчеканивает муж.

Я ахаю. Глаза от изумления распахиваются широко-широко. А сердце сейчас и вовсе выпрыгнет из груди.

— Прилично? Я не ослышалась?..

— Маша, всё, — Руслан делает ко мне резкий шаг, встаёт между мной и бывшей. И, понизив голос, говорит мне ужасно грубые слова. — Закрой свой рот, ладно?

Он со мной в такой форме не говорил никогда. И впервые делает это, чтобы защитить от моей оправданной реакции свою бывшую жену, которая открыто его соблазняла, пока я им не помешала.

— Рот закрыть, говоришь? — у меня дрожит подбородок, а в уголках глаз скапливаются слёзы.

Ничего не поделаешь — я ранимый человек, и эмоции у меня написаны на лице. Но это не делает меня слабой!

Поэтому, утерев с лица мокрые дорожки рукавом, я шмыгаю носом и, одарив сладкую парочку полным презрения взглядом, говорю:

— Извините, что помешала воссоединению нержавеющих сердец. На этой ноте я удаляюсь. А ты, Бородин, — тычу ему в каменную грудь дрожащим пальцем, — ночевать можешь прямо здесь, на бетонном полу. Домой не возвращайся, потому что дома у тебя больше нет. И жены нет. На этом самом месте наши с тобой отношения заканчиваются, и я не хочу больше никогда и ни по какому поводу с тобой пересекаться. Развод — единственное исключение…

На слове «развод» у Руслана глаза вспыхивают алым цветом. На лбу и шее проступают вены. Он, кажется, наконец даже забывает про свою бывшую жену, которая вся обратилась вслух и, кажется, не дышит, наблюдая за нашей перепалкой.

Своей тонкой ладонью она тянется к красиво накрашенным губам со слегка размазанной после поцелуя помадой.

Видно, хочет спрятать триумфальную улыбку.

Впрочем, это уже не моё дело. Могут хоть разложить на полу её шубу и прямо на ней праздновать. А я… я как-нибудь переживу. Сильная. Справлюсь.

Мне только за одно обидно.

Мы с Русланом почти год старались зачать. Столько слёз я пролила над тестами на беременность, которые показывали одну полоску, столько ночей не спала, всё крутила в голове картинку, как рожу нам с мужем ребёнка. И как сильно мы его будем любить.

Следила за здоровьем, внедряла спорт, питалась здоровой пищей, пила витамины, постоянно делала тесты на овуляцию, чтобы увеличить наши шансы.

И ничего.

Ни-че-го.

К своим двадцати восьми годам я едва не скатилась в депрессию на почве собственной неполноценности как женщины. У меня несколько знакомых успели не просто забеременеть, но и родить, а я…

А я вот узнаю, что мой муж не сильно-то во мне как в женщине заинтересован.

Может, оно и к лучшему, что я не забеременела?

Только почему всё равно так больно?

— Какой ещё развод? — голос мужа раскатом грома разлетается по пустой квартире.

— Обыкновенный, — язвлю ему в ответ и, юркнув за дверь, убегаю вниз по лестнице.

Лифт не беру, потому что Бородин вполне может заскочить со мной в одну кабинку.

Ещё никогда в жизни так быстро не перепрыгивала через ступеньки, которые особенно тяжело разбирать из-за белесой пелены перед глазами. Но я крепко держусь за перила одной рукой, пока второй тщетно смахиваю слёзы.

Которые всё не кончаются.

Я последние месяцы живу со стойким ощущением того, что я недоженщина. Денно и нощно думаю о ребёнке. Больше всего на свете я хочу быть матерью.