Ты не опоздал (СИ) - Волкова Дарья - Страница 4

– Ничего вкуснее никогда в жизни не ел! – Богдан широко распахивает до этого зажмуренные глаза. – Невероятно. Ариш, ты просто волшебница!

Я тут же смущаюсь, растекаюсь, начинаю разглаживать штаны на коленях. И упускаю момент, когда Богдан вытягивает руку. И касается моей. Не просто касается, тянет к себе, наклоняется. И под Сашкин смех целует мне руку!

– Тамбовский, сейчас руки не целуют. Не то время.

– А я целую. Целуют, если хочется. Если человек этого заслуживает.

Он разжимает пальцы, и я выдергиваю руку. Чувствую, что щеки пунцовые. Взгляда на Богдана поднять не могу. Понимаю только одно – прикосновение его губ к своей руке, его слова – все это я буду смаковать потом. Одна.

– А я что, не заслуживаю? – вклинивается крыса.

– Заслуживаешь.

И тут я все-таки поднимаю взгляд. Чтобы увидеть, как Богдан так же притягивает к губам руку белобрысы. И целует.

И теперь совсем нет сомнений, с кем пришла эта крыса. Не с Сашкой, увы.

Эй, это только мне! Это же я пекла торт! Она-то тут при чем?! А она манерно надувает губки и не торопится убирать руку. Богдан сам возвращает ее руку на стол.

– Давайте есть торт. Мне точно будет нужна добавка.

– Много сладкого есть вредно, – крыса не унимается. – От этого прыщи бывают.

– У меня не бывает, – Богдан отправляет еще кусок торта в рот, снова жмурится от удовольствия.

– Так это у тебя, – сладко тянет крыса. А потом оборачивается ко мне и с приторной и будто сочувствующей улыбкой добавляет: – Арина, хочешь, я скажу тебе, каким кремом пользоваться?

– Я сама знаю, какой крем надо. Крем тут строго по рецепту.

Что ты лезешь? Крем вообще идеально получился! Да, ягоды были бы кстати, но и без них все отлично.

– А я не про крем для торта. Я про крем для лица. Ну, чтобы не было… – она выразительно шевелит пальцами возле лица. – Ну, не было… этого.

Этого – это прыщей. Меня опять обсыпало. Вся в красную пятнышку. Это от сладкого – так считаю я. Это возрастное – так утешает меня мама. В любом случае, это меня ужасно угнетает, и я стараюсь лишний раз в зеркало не смотреть, хотя все делаю, чтобы избавиться – умываюсь, использую специальные средства, часто меняю наволочку и стараюсь не есть сладкого и мучного. А как не есть, если ты печешь?! Вот и я напробовалась с этой «Молочной девочкой», после чего меня и обсыпало. Обидно, хоть плачь.

Сейчас хочется. Резко и почти неудержимо.

Ну да, я вся в прыщах, волосы привычно скручены в гульку, в домашней футболке и штанах. А эта крыса сидит напротив, такая…

Хорошенькая. Ну, это надо быть слепой, чтобы не заметить.

У нее прям кукольная внешность, лицо сердечком, губки бантиком, глазки лисьи, светлые локоны. И фигурка аккуратная. Я на фоне ее чучело!

Отворачиваюсь. Не помогает. Встаю, начинаю греметь шкафами, достаю зачем-то сахарницу.

– Слушай, ты просто в этот раз саму себя переплюнула, – слышится неловкий голос Сашки за моей спиной. В руку мне тыкается пустое блюдце. – Давай мне еще добавки, я все съел. И прыщей не боюсь.

– И мне, – это Богдан.

Крыса молчит. Она тут уже наговорила! Я нарезаю торт. У меня получилось не заплакать, я молодец!

Блюдца с тортом отдаю, не оборачиваясь.

Все, мой кулинарный триумф испорчен с концами. Доедайте торт, забирайте свою ручную крысу и убирайтесь! Я хочу остаться одна и всласть порыдать.

– Ариш, у тебя когда вручение диплома? – слышится за спиной голос Богдана.

– Двадцатого.

– Мы обязательно придем.

– У меня же двадцатого выступление! – не унимается крыса.

– Что-нибудь придумаем.

Звякает ключ в двери. Это приехали родители.

– Ариша! – из коридора кричит папа. – Мы не опоздали? Торт еще остался?

– Да!

Дорогие папа и мама, идите скорее, ешьте торт и выгоняйте крысу из нашего дома!

Глава 2.

Свое намерение я исполнила. Сашка, Богдан и крыса ушли. Я немного посидела с родителями и ушла к себе. Поревела, как и собиралась. Но тихонько, чтобы папа с мамой не слышали. Уснула потом. А вечером, когда пришел Сашка и сел добивать торт, я устроила брату допрос.

– Кто эта Татьяна? Учится с вами?

– Что, не понравилась? – Сашка увлеченно выскребал остатки крема с тарелки. – Мне она тоже не нравится. К Бо липнет, вцепилась, как пиявка. Нет, она так ничего. Но липучая.

Мне Сашкины слова, с одной стороны – как бальзам на душу. Что она брату тоже не нравится. Семейная солидарность! А с другой стороны, то, что она липнет к Богдану – не нравится совсем! Но я это своим глазами видела, так-то.

– А что за выступление у нее? Ну, она сказала, что у нее двадцатого выступление.

– Так она в культуре учится. В смысле, институте культуры. На хореографическом.

– И где вы ее подобрали?! – еще и танцует! То-то мне показалось, что она жопой вертит!

– Да это Бо ее нашел. У них кампус общий. В общаге. Ну или как-то так.

Кусаю губы, чтобы не ляпнуть что-нибудь.

– Она противная! – нет, все-таки не выдерживаю.

– Согласен. Малая, а там больше торта нет?

– Остался последний кусок. Может, на завтра? К кофе?

– Нельзя оставлять на завтра то, что можно сожрать сегодня! – Сашка протягивает тарелку. – А торт вкусный, никого не слушай. И мы ее больше не приведем. Это она сама за нами увязалась, когда про тебя и торт услышала.

Я молча отдаю брату тарелку с последним куском торта. Его слова немного меня успокоили. Но все-таки не совсем. Эта танцующая крыса крутится где-то рядом с Богданом! А я…

– Вы, правда, придете ко мне на вручение аттестата?

– Если хочешь – придем. А если ты еще один торт испечешь… – Сашка добивает торт, бросает на меня короткий взгляд – и смеется. – Да придем, конечно. Без всякого торта.

***

Они, правда, приходят все! И родители, и Сашка с Богданом. И крыса!

– Богдан, какая у тебя красивая девушка, – подмигивает мама Богдану, пока крыса хихикает с нашим отцом. Одноклассницы заинтересованно косятся не только на Богдана, но и на Сашку. А у меня внутри, в области желудка, что-то кипит. Изжога сотого уровня!

Я два часа собиралась на вручение. Перемерила кучу нарядов. Два раза мыла волосы, чтобы их как следует уложить. С лица у меня, слава богу, все сошло. Ну, самое страшное. И еще сорок минут я потратила на то, чтобы сделать себе пристойный нюдовый макияж. Никто – точнее, Богдан – не должен догадаться, что я старалась!

А он приперся с крысой!

И букетом цветом. Пять розовых роз, перетянутых голубой лентой.

– Держи. Поздравляю с получением аттестата.

Я, разумеется, смущаюсь. Разглядываю розы. Тереблю ленту.

– Это в цвет твоих глаз.

Слышу, как фыркает крыса. Как смеется Сашка.

– Вообще-то, у Аришки глаза зеленые.

– Правда?

И я все-таки поднимаю взгляд.

А у тебя серые. Мне кажется, время останавливается. Все замирает вокруг нас. Пока мы смотрим друг другу в глаза.

– И правда… зеленые.

– Бо! – крыса дергает его за рукав. – Пойдемте. Мне еще надо перед выступлением переодеться успеть.

Они уходят. Вдвоем. А мы вчетвером идем в кафе отмечать мой аттестат.

– Мне кажется, такими темпами Богдан скоро женится, – смеется мама.

Я спотыкаюсь, папа ловит меня под локоть, снимает машину с сигнализации.

– Ой, ты скажешь, Лен, тоже. Они сейчас не торопятся с этим.

– Ну и зря, – мама поправляет мне ворот блузки. – Нечего с этим тянуть. У них все равно последний курс, уже можно про это думать. Но тебя, Аришкин… – треплет меня по волосам. – Тебя это не касается. Ты учись!

Сердито дергаю головой. Если мне рано, то и Богдану рано! Нечего тут!

***

Документы подавать в техникум я еду вместе с папой. Потому что я несовершеннолетняя. Как меня вдруг стало бесить вот это – несовершеннолетняя!

Папа над моим недовольством потешается все обратную дорогу.

– Эх, Аришкин, если бы ты знала, как это все быстро проходит, – он вздыхает. – Где мои семнадцать лет… Наслаждайся, пока можно.