Спор не по правилам (СИ) - Васина Екатерина - Страница 25

Только сил совсем нет.

Присаживаюсь на край дивана. Пять минут. Я просто посижу пять минут, а потом все сделаю.

Мысли отдают жаром, кажутся неприятно-сверкающими и точно царапающими кожу. Особенно те, в которых я рассуждаю о том, какие девушки у Ильи Романовича. Наверное, такие же стильные и красивые, как он сам.

Мне становится почти хорошо, когда мысли начинают погружаться в туман тревожного сна.

***

Не знаю, что бы на моем месте делал кто-то другой. Наверное, напился бы. Или…

Нет, не знаю я!

Меня хватило только на то, чтобы пойти в тренажерный зал на первом этаже дома. Где оторвался так, что, кажется, стонала и требовала пощады каждая мышца.

А теперь стою и обтекаю в прямом смысле. Как врубил ледяной душ, так и до сих пор торчу тут и даже не чувствую холода.

Конечно, я в курсе, что реальный мир - место в общем-то довольно жесткое, а то и жестокое. Мы все мечтаем о справедливости, о том, что зло будет наказано.

Одним ударом по крану вырубаю воду. Мышцы болят, кожа покрыта мурашками от холода.

“Придурок, - думается как-то равнодушно, - еще с пневмонией свались”.

Время уже почти час ночи. Завтра проведу онлайн-лекции, чтобы точно никого не заразить. Вроде как вирус особо опасен первые три дня или сколько там?

В квартиру вхожу буквально на цыпочках. Так, Дарья дома. Замечаю в шкафу ее куртку. Кстати, почему у нее одежды так мало?

Серьезно, первый раз встречаю девушку, у которой гардероб в одной сумке умещается.

Пожалуйста, пусть она уже спит!

Меня все еще внутри колотит после ее рассказа.

В квартире горит только торшер в гостиной. И в его золотистом свете вижу Дарью. Она лежит на диване, вся съежилась, руками сама себя обхватила. А еще мне кажется, что девчонка дрожит. Да и вообще какая-то бледная, пряди волос прилипли ко лбу.

И не переоделась. Так и спит в джинсах и дурацком огромном свитере.

- Даша. - зову осторожно, чтобы не испугалась.

Да я, млять, пока вообще не знаю как с ней разговаривать то!

Кажется, с китайской фарфоровой вазой буду более грубо обращаться чем с ней.

Потому что, млять, это просто нечестно! Чем Дарья заслужила такое?

Мне бы сейчас удрать, чтобы не мозолить ей глаза. Но вместо этого подхожу и осторожно прикасаюсь к ее лбу.

Твою мать, да она горит! Хватаю ее за руки, а они просто ледяные.

Молодец, Илья Романович, помог девушке! Прям от души так помог. Вирусов отсыпал щедрой рукой!

Ладно, Дарья все равно в глубоком отрубе. Но переодевать ее не рискну, да в принципе и не надо. Ее все равно вон трясет от озноба.

Звоню в Скорую, параллельно измеряя температуру. Благо все это теперь под рукой.

Мля-я-я-я, температура тридцать девять и семь.

Дарья, я вам тут загибаться не разрешаю!

Ну а дальше все протекает так быстро, что я забываю на время о собственных переживаниях и про усталость.

- Дарья. - глажу ее по голове. - Косплеить Спящую Красавицу так себе идея. Глазки открой! Твой принц тут!

Мне не нравится, что у нее дыхание быстрое, поверхностное.

И какой же кайф, когда Скорая прилетает реально быстро. Пока они возятся с Дашей, я залезаю в ее сумку, нахожу документы. Мда, и правда паспорт выдан три года назад. Надо же, Дарья даже на фото в нем выглядит весьма привлекательно.

О чем я, идиот, думаю?

- Как она? - подхожу к фельдшерам.

А тут у нас уже и капельница и еще что-то.

- Госпитализировать надо. - сообщает мне приятная уставшая женщина с татуировкой на левой руке. - Тяжелое состояние. Документы нашли?

Передаю бумажки ее напарнику, а сам сообщаю.

- Поеду с вами.

- Родственник? Муж?

- Жених. - вырывается само собой.

Не объяснять же им тонкости нашего общения.

Впрочем, этого оказывается достаточно. Но меня заваливают вопросами. Мля, я в душе не представляю есть ли у Дарьи аллергии или хронические болячки. Хотя…

- Насколько я знаю нет. - сообщаю спокойно. - Но давайте облегчу вам задачу. Секунду.

Сам уже набираю Тима. И пофигу, что время уже час ночи.

- Тебя посылать сразу или выслушать? - слышу хриплый и мрачный голос зятя.

Кратко обрисовываю картину, после чего Тим не менее кратко, но от души матерится. Правда, шепотом.

- Пришлю ее карту. - сообщает, зевая. - Тебе на почту скину, там все есть. Езжайте пока.

- Да, забыл совсем! - хлопаю себя по лбу. - Товарищи врачи, у Даши эээ…ну скажем так, ПТСР. Она боится оставаться с мужчинами наедине в закрытом помещении.

Ладно хоть ничего не комментируют, а просто делают какие-то пометки в планшете.

Глава 12

Мне очень плохо.

Так сильно я болела лет в восемнадцать. Как раз после побега. Врачи сказали, что тогда наложился стресс, условия жизни, ну и пробежка прохладной ночью тоже сказалась.

Три дня практически стерлись из памяти. Я помню, что как в тумане слышала голоса, иногда чувствовала уколы в руку, а потом опять соскальзывала в глухой тяжелый сон.

Но все время где-то на краю сознания что-то поддерживало меня.

В прошлый раз такого не было, я сражалась сама.

Я медленно открываю глаза, понимая, что снова могу воспринимать реальность. А теплое ощущение в моей руке не исчезает. Очень медленно перевожу взгляд с потолка влево. Слабость такая, что, кажется, даже глазные яблоки едва двигаются.

- Илья…Романович?! - а с голосом то у меня что? Пищу как мышь.

У меня продолжается бред? Или это глюки? Может, у меня мозг повредился?

Я в палате. Это абсолютно точно, так как обстановочка специфическая, как и запах. Рядом с кроватью стоит кресло, в котором сейчас дрыхнет Илья Романович. Причем, судя по его виду, спит он тут не первый раз. Я только тупо смотрю то на его телефон, зажатый в руке, то на слегка помятую рубашку, то на растрепанные волосы.

Внутри что-то сжимается, пробивается сквозь тупую слабость.

На этот раз не паника. Хотя мы с ним одни, я слабая, как котенок, а дверь закрыта.

Нет, где-то в самой глубине тела у меня точно трепещет теплый огонек. Совсем слабый, кажется - дунь и исчезнет.

Осторожно шевелю пальцами, которым так удобно в ладони Ильи Романовича.

Нет, с моим мозгом точно какая-то непонятная хрень происходит!

Может, высокая температура не прошла бесследно?

Опять двигаю пальцами. И тут же чувствую как ладонь на миг сжимается.

Илья Романович садится с таким видом, точно не спал, а так - задумался на минуту о смысле жизни.

- Дарья Владимировна, надоело косплеить Спящую Красавицу? Костюмчик у тебя так себе, кстати. И ты все же похрапываешь. Хотя спишем это на насморк.

Тупо смотрю на него.

Сидит мужчина. Близко. Возвышается практически. В комнате, где мы одни.

Почему я не пытаюсь уползти подальше?

Почему внутри меня вместо паники только легкое беспокойство?

Это какое со мной великое колдунство совершили, пока я практически без сознания валялась?

- Это был грипп, да? - хриплю шепотом. - Просто в прошлый раз мне так плохо было именно во время гриппа.

- Он самый. - Илья Романович взъерошивает и без того растрепанную шевелюру. - Но меня он, так сказать, по касательной задел, а ты конкретно так свалилась. - чуть наклоняется ко мне. - Знаешь почему?

Сглатываю невольно, так как голос у мужчины чересчур ласковый.

- П-п-почему?

Врать не буду, глаза у него все таки красивые. Такой зеленый цвет редко встретишь. Но сердитые…

- Организм ослаблен. - ласковый тон переходит в сердитое шипение. - если верить врачам, а я им верю, то ты, дорогая моя, довела себя практически до нервного и физического истощения. Спишь мало, ешь мало и плохо, работаешь как лошадь. А тебе напомнить, что председателем колхоза она так и не стала?

- Илья Романович! - от возмущения аж привстаю, но тут же падаю.

Ощущение, что даже ложку с трудом смогу сейчас держать.