Восхождение Плотника. Том 5 (СИ) - Панарин Антон - Страница 21

— Открывай ворота, — скомандовал я стражнику и спустился вниз.

Засов лязгнул, створки разъехались, и первые сани вкатились во двор Яриловки с мягким шорохом полозьев по утрамбованному снегу. Вороные всхрапнули и остановились, роняя клочья пены с удил. Возница на облучке, здоровенный мужик в овчинном тулупе, натянул вожжи и обернулся к пассажирам.

Из первых саней, откинув меховое одеяло, вышла девица. Молодая, лет двадцати с небольшим, в собольей шубе до пят, с румянцем на обе щеки. Русые волосы убраны под расшитый бисером платок, из-под которого выбивались непослушные пряди. Карие живые глаза поблёскивали озорством, какое свойственно людям не знающим ни голода, ни бессонных ночей.

Девица ступила на снег, огляделась по сторонам с любопытством туристки попавшей в этнографический музей и остановила взгляд на мне. Я стоял у ворот в потрёпанном тулупе, с небритой мордой и кругами от недосыпа. На фоне её собольей шубы я выглядел как бомж только что вылезший из теплотрассы.

— Это и есть Яриловка? — Брезгливо произнесла девица осматриваясь по сторонам. — Я думала что здесь… — Она постучала пальчиками по подбородку подбирая слово. — Побогаче, что ли…

— Знаете как говорят? Ценность в глазах смотрящего. Для вас это всего лишь захолустье, а для меня целый мир. — Произнёс я подходя ближе. — Я староста деревни. Ярый.

— Слишком умные слова для крестьянина. — Произнесла девица и оценивающе осмотрела меня с головы до ног. — Я Любомила Воротынская, дочь боярина Илии Воротынского. — Представилась она сделав театральную паузу.

Видать думала что я рухну на колени и умру от переизбытка чувств. Но я как-то не особо впечатлился. Вздохнув она качнула головой и продолжила.

— Батюшка велел глянуть на мастера, о котором при дворе только и говорят. — девица чуть наклонила голову, рассматривая мои стоптанные сапоги. — Кто бы мог подумать что в таком месте производят такую восхитительную мебель.

Голос у неё оказался звонким и самоуверенным.

Из вторых саней выбрались пятеро боярских холопов, одинаково одетых в добротные полушубки и меховые шапки. Мужики были крепкие, с военной выправкой и при оружии, двое с мечами на поясах, трое с топорами за спинами. Они встали полукругом защищая девицу и уставились на меня.

Последней из третьих саней вылезла старуха. Невысокая, сухая, с поджатыми губами и обиженным выражением лица, которое видимо приросло к ней намертво. Нянька, подумал я. При боярских дочках обязательно должна быть недовольная тётка, чья главная обязанность ворчать на всё подряд и следить чтобы девица не натворила глупостей.

Нянька поправила пуховый платок и направилась к Любомиле, семеня по снегу мелкими шажками.

— Любомилушка, ну вот куда ты меня притащила? — запричитала она тонким скрипучим голоском. — Деревня-то боже мой, захудалая, а дорога такая что у меня все кости перетряслись! Батюшка узнает, ох и осерчает!

— Нянюшка, помолчи пожалуйста, — не оборачиваясь отрезала Любомила и нянька послушно замолкла, хотя обиженное выражение на её лице стало ещё обиженнее.

Услышав это я улыбнулся и язвительно спросил:

— Выходит ваш батюшка не знает о том что вы подались в Яриловку?

— Это не вашего ума дело. — Фыркнула девица. — Я хочу осмотреть здесь всё. И вы лично покажете мне каждый уголок. Это понятно?

Я стоял и прикидывал куда её в первую очередь сводить на экскурсию? В выгребную яму или отдать Лешему на перевоспитание? Впрочем, можно и почесать пузико самолюбию барыни. Посмотрит всё и свалит к чёртовой матери не дождавшись заката, ведь ночевать в деревне это моветон!

— Прошу за мной, — я жестом пригласил гостью к постоялому двору. — С дороги небось замёрзли. На постоялом дворе вас накормят и обогреют.

— Постоялый двор? — Приподняв бровь презрительно фыркнула Любомила. — Староста считает что дочь Воротынского не достойна переступить порог его дома?

— О. Если вы желаете заглянуть ко мне в гости, буду весьма польщён. — Усмехнулся я и отбил шутливый поклон. — Идёмте.

Быстрым шагом не оборачиваясь я направился к своей избе. Любомила поравнялась со мной, а нянька семенила позади, что-то бурча себе под нос. Пятеро холопов взяли нас в коробочку и зло зыркали на местных высыпавших из домов посмотреть на дорогих гостей.

По пути Любомила вертела головой и задавала вопросы с такой скоростью, что я едва успевал отвечать.

— А это что за здание? А сколько у вас жителей? А почему ваша мебель светится в темноте? А батюшка рассказывал что вы волколака голыми руками убили, это правда?

— Общественная баня. Больше двух сотен душ. Мебель светится потому что в производстве я использую изотоп урана. — Пошутил я и тут же пожалел об этом, так как посыпались новые вопросы. Тысячи вопросов!

Злата как всегда была на высоте. Мы только подошли ко двору, а на стол уже было накрыто. Каша, щи, квас, жареное мясо, соления, свежий хлеб и морс.

Любомила смерила Злату презрительным взглядом. Видать решила что Злата моя прислуга и села за стол не дожидаясь приглашения. Нянька плюхнулась рядом и тут же начала ощупывать лавку, проверяя нет ли заноз. Холопы остались стоять в дверях. Но и им перепала каша и квас, которые принесла Злата. Мужики были благодарны, но садиться с Любомилой за один стол не рискнули и ели стоя.

Любомила взяла ложку и принялась есть. Ела быстро и с аппетитом, потом опомнилась, положила ложку в миску и вытерла рот бросив равнодушное:

— Для захолустья весьма сносная еда.

— Едали и повкуснее. — проворчала нянька, но ложку из рук не выпустила, уплетая всё без разбора.

Я сел напротив Любомилы и налил себе морса.

— И всё же, что привело вас в Яриловку? — Спросил я делая глоток.

— Хочу оценить объёмы вашего производства. — Ответила Любомила и улыбнулась снисходительно посмотрев на меня. — Ваша мебель нарасхват и я решила что могу вам помочь.

— Помочь? Мне? — Я вопросительно приподнял бровь.

— Конечно же вам. Можно сказать что я делаю одолжение. — Обиженно буркнула Любомила и мягче продолжила. — Если то что я увижу на производстве, меня порадует, то я буду готова заключить с вами прямое соглашение на поставку мебели по всей Руси. — Она сделал многозначительную паузу и с нажимом добавила. — Минуя посредников.

— Хотите чтобы я прекратил работать с торговой гильдией в лице Кирьяна? — переспросил я и девица утвердительно кивнула.

— Кирьян отличный купец, но я считаю что он лишнее звено в цепочке поставок. Я же предлагаю вам работать напрямую с домом Воротынских. Условия обсудим на месте, после того как я всё осмотрю.

Я отпил морса и мысленно прокрутил услышанное. Прямое соглашение с боярским домом, это и лестно и опасно. Лестно потому что прибыль вырастет в несколько раз. Так бы подумал идиот, который считает что власть имущие склонны честно распределять прибыль. Скорее всего меня прямо сейчас пытаются загнать в рабские кандалы заставив отдавать существенную часть заработанного Воротынским.

А вот опасность весьма не иллюзорная. Без Кирьяна я окажусь один на один с боярином Воротынским или его дочерью. Что по сути одно и то же. А у любого боярина есть как друзья, так и враги. В этом случае его враги станут моими врагами и увильнуть от политических игр мне не удастся. А мне и так врагов хватает. Просыпаясь утром не знаешь чем закончится день, то ли ужином, то ли похоронами.

— Увы я уже заключил соглашение с Кирьяном и не могу его расторгнуть в одностороннем порядке, — скорбным тоном произнёс я.

— Это не проблема. Под нажимом он с радостью пойдёт вам навстречу и разорвёт соглашение. — Улыбнулась Любомила.

Вот же зараза. Вцепилась как клещ и не отцепишь. Тут либо прямым текстом говорит что класть я хотел на неё и её папеньку и идти в конфронтацию, либо сделать так, чтобы она сама отказалась от своей затеи.

— Для начала давайте я покажу вам мастерскую. Правда она располагается в лесу. В девяти вёрстах отсюда.

— Нянюшка останется здесь, — безапелляционно заявила Любомила и старуха за её спиной возмущённо всхлипнула.