Выбери любимый жанр
Мир литературы

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
Сергей2018-11-27
Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит
К книге
Lynxlynx2018-11-27
Читать такие книги полезно для расширени
К книге
Leonika2016-11-07
Есть аналоги и покрасивее...
К книге
Важник2018-11-27
Какое-то смутное ощущение после прочтени
К книге
Aida2018-11-27
Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит
К книге

Императрица. Русско-японская война (СИ) - Чинцов Вадим Владимирович - Страница 3


3
Изменить размер шрифта:

Так, например, в городе Мукдене штаб-офицер Нагакио содержал четыре публичных дома, через которые собирал необходимые шпионские сведения для японского Генерального штаба. Лавров узнал о личности Нагакио только благодаря информации, поступившей от князя Катэда, завербовавшего в Токио офицера разведки Генштаба. Японский шпион для всех пропал — его тело так и не было найдено, а корпус жандармов с подачи Лаврова взялся ликвидацию публичных домов и опиумных заведений на подконтрольной ему территории.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 2

В Порт-Артуре долгое время существовал публичный дом, открытый американской подданной Жанетой Чарльз. Помимо «обычного» для данного заведения занятия, шпионское ремесло в его стенах достигло чрезвычайно больших размеров. После закрытия полицейскими властями заведения Жанеты Чарльз в Порт-Артуре, она решила попробовать переехать в Мукден и там открыть публичный дом под названием «Северная Америка» для продолжения разведывательной деятельности в пользу Японии и ее союзников.

Только-только собрав проституток и начав получать прибыль, Жанет в один прекрасный день вторично потеряла источник своего дохода, причем за шпионаж японский куратор платил щедро, шпионаж приносил намного больше прибыли, чем деньги с проституток.

Жанет злобно смотрела на жандармов, выдворивших на улицу полураздетых проституток.

Те голосили, умоляли позволить вернуться в свои жилые комнаты. Жандармы в ответ лишь усмехались. Жанет сжимала в руке тяжелый саквояж, набитый пачками денег и монетами из серебра. Почувствовав пристальный взгляд, Джанет заметила своего японского куратора, одетого как нищий бродяга.

Направившись в его сторону, Жанет не знала о ведущейся за ней наблюдении оборванцами, на которых практически никто не обращал внимания, кроме лоточников и торговцев едой, опасавшихся за сохранность своих товаров. Поэтому как только Жанет сблизилась с японцем, который выдавал себя за китайца, за ним тут же начали слежку сразу пятеро мальчишек. Один из них немного понимал английский, на котором Жанет общалась с японцем и практически смог уловить смысл разговора.

Лавров в Мукдене смог завербовать предводителя шайки беспризорников. Дети китайцев попали на улицу не по своей воле — в основном их родители погибли от опиума или банального голода, не имея возможности заработать.

Шайка состояла из полусотни подростков, из которых трое были четырнадцати и пятнадцати лет, остальным в основном было десять-тринадцать лет. Их предводитель Киу взялся выполнять поручения Лаврова за трехразовую сытную кормежку, мелкие медные монеты и возможность всей шайке обрести крышу над головой — на краю Мукдена была закрытая недавно лавка, настоящий рассадник для наркоманов, в которой торговали опиумом, здесь же курильщики наркотика, обкурившись опиума, валялись будто овощи, пуская слюни.

Покончив с торговцем-китайцем, которого по-тихому удавили как и всех выявленных торговцев смертью, Лавров позволил беспризорникам жить в этой фанзе. Промежутки между деревянными столбами заполнялись плохо обожжённым кирпичом, а кладка редко была на известке, но больше — на глине. Главную часть постройки составляла крыша, поддерживаемая столбами, которые были закапаны неглубоко в землю. Двери жилых помещений фанзы как и во всех остальных китайских фанз очень легкие — нижняя половина из тонких филенок, на переплете верхней — наклеена бумага. Окна… но окон у китайцев нет; вся передняя стена состоит из легкого переплета больших двойных рам; наружные рамы открываются наружу и вверх, внутренние — внутрь и тоже вверх; на рамы наклеивается особая для этой цели приготовляемая плотная и достаточно крепкая бумага, пропускающая довольно света, но не для чтения и письма, например. Вот причина (да еще убийственная пыль на улицах в жаркое время года), почему в Китае больше, чем где-либо, больных глазами и слепых. Отсутствие стекол большая также помеха любопытству женщин видеть, что делается на дворе или на улице. Они, впрочем, в случаях, не терпящих отлагательства, попросту протыкают пальцем дырочку в оконной бумаге и смотрят… потом дырочки эти заклеиваются. Таким образом, по количеству маленьких заплаток на бумаге можно судить о степени любопытства хозяек дома.

Деревянных полов в таких фанзах нет, а вот у зажиточных — они кирпичные, крытые циновками; у того, кто победнее, как в этой опиумной курильне — земляные, плотно убитые. Потолки — бумажные; бумага приклеивается к сделанному из стеблей гаоляна переплету, который в свою очередь прикреплен к балкам. Печи заменены канами; каны — это глиняные нары, примыкающие к стенам во всю их длину; под канами проходят, нагревая их, трубы от очага в кухне, прихожей.

Благодаря такому устройству отопления в китайских фанзах сырости почти нет, несмотря на то, что большинство жилых помещений строится без фундамента. По свойственной им манере делать многое «шиворот-навыворот» китайцы начинают строить здание не снизу, а сверху. Связав остов крыши, они поднимают его на столбах, как на подпорках; подводят еще несколько столбов; потом, чтобы предохранить постройку от опрокидывания, соединяют их вверху балками и поперечинами, кроют черепицей крышу и затем уже забирают стены.

При окончательной отделке здания много замысловатости и нередко вкуса кладут китайские строители на украшение концов балок и поперечин, выглядывающих из-под вывернутых кверху карнизов крыш. Столбы так же покрыты резьбой, изображающей драконов, змей и вьющиеся растения. Но отсутствие одушевляющей идеи в этих прицепленных один к другому без связи рисунках, хотя и не лишенных некоторой художественности и изящества в частностях, в общем делает их безжизненными и вялыми. За исключением небольшого числа дворцов и башен, почти все дома в один этаж.

Лавров, удивившись архитектуре города, услышал от местных такую историю:

Говорят, что когда Чингисхан наводнил страну своими полчищами, то предводители его велели переделать в городах занятые ими здания так, чтобы они хоть отчасти напоминали им шатры их родины — крыши подперли столбами, а промежутки между ними забрали, развалив предварительно стены, войлоками, материями… И вот этот-то остаток татарского влияния, окаменев, как и многое другое в Китае, остался неизменным в течение сотен лет.

Главный фактор, препятствующей развитию китайской архитектуры, как впрочем и всякому развитию в Китае, — это консерватизм нации, основанный преимущественно на учении Конфуция, по которому все в этой стране совершается по точно, до мелочей, установленному и десятками веков освященному порядку; многочисленные учреждения с многими тысячами мандаринов и чиновников шариков разных цветов поддерживают этот порядок.

В Китае указанием благодарного расположения построек и времени начала работ по строго определенному плану заведуют особые учреждения, находящиеся под покровительством духа «фын-шуя». Этот «фын-шуй» сейчас есть то, что кладет первый камень преткновения на дороге ко всякому усовершенствованно в Китае. Предполагается ли строить железную дорогу, — сразу готово возражение: возмутится дух «фын-шуя» нарушением покоя похороненных поблизости предков; сбираются ли европейцы провести телеграфную линию, — говорят, что тень, бросаемая проволоками на дома, может оскорбить «фын-шуя» своим соседством и навести несчастие на живущих в этих домах. В Мукдене действовало российское комиссарство, трудами которого город был приведен в порядок — стал чище, был разделен на участки, получил уличное освещение. Под русским влиянием в городе появились бани, ресторан, гостиница, 4 фотографии, часовая мастерская, хлебопекарни, отделение русско-китайского банка. При железнодорожной станции находился русский поселок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Лавров отстраненно слушал майора Блонского, служившего секретарем-переводчиком у военного комиссара при мукденском дзянь-дзюне, рассказывал, как пример своего знакомства с духом покровителя китайского домостроительства, такой случай — Понадобилось починить северные ворота мукденской каменной городской стены. Военный комиссар обратился по этому поводу с просьбою через дипломатическую канцелярию в Мукден к дзянь-дзюню (китайские губернаторы в Маньчжурии). Довольно долго искали учреждения, которое заведует городскими стенами. Наконец учреждение нашли и запросили; оно ответило, что ворота, действительно, надо починить, и материал есть… но только необходимо подождать, пока «фын-шуй-сян-шин» не выберет благоприятный для начала день. «Фын-шуй-сян-шин» буквально значит «учитель от воды и ветра», предсказывающий дурную и хорошую погоду. Короче — колдун-прорицатель, лицо, официально признаваемое. Вы представляете, господин капитан?