Падение вверх (СИ) - Кадуцкая Татьяна Владимировна - Страница 11

— Мама тоже верила ему, поэтому и боролась.

— И чем это закончилось? — посуровел ведьмак.

Он навис над притихшей девушкой.

— Лили, твою мать уже не вернёшь. А отец… Если в этом деле замешаны столичные зельевары или — что ещё хуже! — ковен, ты справедливости не добьёшься, только себя погубишь. Ты понимаешь, сколько людей в этом замешано и какие чины они имеют?.. Зельеварение — очень прибыльная сфера, там крутятся огромные деньги, так просто на этот рынок не попадёшь. Твой отец должен был понимать, чем и кем рискует, и не надеяться только на свой дар. Иногда проще дать на лапу или поделиться. А он в этом деле был принципиальным и своё уступать не хотел, патентовал все новые рецепты зелий.

— Думаете, в них всё дело?

Полянский пожал плечами.

— Я знаю, что он работал над зельем, блокирующим оборотничью кровь. Понимаешь, о чём я?

Лилея осторожно кивнула:

— Кровь зверолюдей плохо влияет на магию: слабую обнуляет, а сильную бессистемно меняет. Поэтому колдовать рядом с оборотнями опасно.

— Именно! — Цимон вздохнул. — И если у твоего отца получилось зелье, побеждающее её… За такое могли убить, Лили.

Ведьма задумалась.

— Но прошёл год после суда, и я не слышала о подобном.

— Тогда, возможно, я ошибся, — Полянский посмотрел на оживившуюся девушку и одёрнул её: — А ты не лезь в это дело. Если здесь замешаны преступные гильдии и им станет известно о твоих подозрениях, тебя уберут.

— Может, это они маму убили? — подобралась ведьма. — Ведь она требовала пересмотра дела!

— Не знаю, Лили!.. Не знаю! — Цимон покачал головой. — Это всего лишь наши догадки, а как было на самом деле, одна Жива знает.

Несмотря на юный возраст, Лилея понимала, что бессильна. Никто не станет слушать дочь преступника. И пусть в душе некоторые зоранцы всё-таки признавали, что дело Дамаскинского сфабриковано, рисковать никто не будет. А она… Что она могла? Только благодаря Полянским ведьма вела подобие прежней жизни. Порой, когда на улице темнело, Лилея приходила на родную улицу и смотрела на свой дом, видела свет в окнах и так хотела войти туда, услышать ласковый мамин голос, смех отца. А потом действительность обрушивалась на голову и она уходила.

Всё это время Купава поддерживала подругу, чем удивляла многих знакомых. Маленькая, хрупкая, с копной кудряшек, она была похожа на одуванчик и не производила впечатления сильной личности. Оказалось, у Полянской чистое, благородное сердце, которое не позволило отвернуться от подруги, попавшей в беду.

В начале лета у Купавы произошла инициация. Незадолго до этого Лилея заметила, как поменялась подруга: смешливая и беззаботная, она вдруг стала молчаливая, подолгу сидела неподвижно, разглядывая свои руки. Тереса успокаивала:

— Купава отчётливее чувствует магию. Видишь? Тело уже само просит: отпусти!

Цимон связался со Старшей ведьмой, и та выбрала дату. Чтобы поддержать сестру, пришёл Фрол, тем более у него как раз начались каникулы.

— Только не терпи, когда сила попрёт! Сразу пропускай её через всё тело, а не только через руки. И не бойся: Старшая направит куда нужно.

Поучал он на прощание, а Купава только кивала головой. Лилее показалось, что подруга толком не осознаёт услышанное.

Девушки не было несколько суток. После инициации она вместе с матерью осталась дома, чтобы научиться контролировать силу. А Цимон, забрав сына и Лилею, на время перебрался в пансион. По вечерам ведьмаки приходили на родную улицу и взволнованно поглядывали на защитный купол над домом.

— Всё хорошо! — успокаивал Цимон детей и себя заодно. — Тереса — опытная ведьма, если что…

И он замолкал недоговорив. Лилея тоже волновалась, и когда наконец им позволили вернуться, едва вытерпела, чтобы не побежать первой. Она не узнала Купаву: подруга была бледная, с ошалевшими глазами, а руки сжаты в кулаки.

— Я в порядке, — улыбнулась девушка близким, — только спать всё время хочется.

— Это нормально. Твой организм восстанавливается, — сказал Фрол и протянул ей коричневый бумажный пакет. — Первая черешня. Поешь!

Купава прижалась к груди брата, там, где была эмблема школы. А Лилея, уже успокоившись, хихикнула под нос. Вернувшись в Зорну, Полянский всем хвастался новой формой и с гордостью рассказывал об учёбе. За эти годы Стародворская высшая школа действительно вырвалась вперёд, потеснив другие. Поступить туда было непросто ещё и потому, что учебное заведение, одно из немногих в стране, давало бесплатное образование.

— Только изок начался, а уже столько желающих поступить к нам, — хвастался Фрол за обедом. — Директор Карицкий совершил невозможное!

— Вот что значит любить свою работу и собрать вокруг себя единомышленников, — философски заметил Цимон.

А девушки только хихикали, слушая рассказы ведьмака об испытаниях в конце шестого курса.

— …Когда теоретический зачёт был сдан, нас забросили в Каттенские леса продемонстрировать эти знания на практике. Вот где был ужас!

— Что, волков с медведями испугался?

— Вам смешно, а я однажды проснулся от рычания над ухом. Ну всё, думаю, с защитой намудрил, и зверьё в лагерь пробралось. Куда бежать? Кого звать?.. Оказалось, это у соседа в животе урчало! — признался Фрол под смех родных. — Но с тех пор защитный полог я проверяю по несколько раз. Наука на всю жизнь!.. — и похвастался. — А на последнем курсе будет одна сплошная практика. Карицкий выбил нам места в лучших ведомствах королевства. Но если мы его подведём, — ведьмак закатил глаза и чиркнул себя ладонью по шее.

Пока Полянский заливался соловьём, Лилея украдкой поглядывала на подругу, на тонкую, казалось, прозрачную кожу, обтянувшую кулачки, и в какой-то момент накрыла её ладонь своей. Купава благодарно улыбнулась за поддержку.

Сразу после возвращения домой Фрол вручил подарки близким. Он знал о том, что Лилея до сих пор живёт в их доме, поэтому позаботился о приятном сюрпризе и для неё. Девушка сдержанно поблагодарила за тонкий шёлковый шарф и вернулась в комнату, не заметив заинтересованного взгляда мужчины. Для неё он был старшим братом, как и для Купавы.

Однажды ведьма отправилась по делам в центр города и, уже выйдя за калитку, услышала, что её кто-то зовёт. Это был Фрол.

— Ты куда собралась?

— Мне нужно в магазин одежды.

Полянский понимающе кивнул.

— А мне — к отцу. Нам по дороге. Ты не против, если я составлю тебе компанию?

Они пошли вместе, ведя вежливую беседу. Поначалу ведьмак пытался разговорить девушку, но та отвечала расплывчато и неохотно, поэтому он переключился на нейтральные темы. Встречные прохожие с любопытством поглядывали на молодую пару. И Фрол, и Лилея были как раз в том возрасте, когда их встреча или прогулка могла значить больше, чем просто встреча и прогулка. И теперь любопытные горожане гадали: а неспроста ли эти двое идут вместе?

Фрол Полянский был ведьмаком средней силы. Учился не на зельевара и не на целителя, что высоко ценилось в их сообществе, а на обычного «погодника», но любящие родители гордились им, и Купава тоже. Лилея видела, с каким обожанием она смотрит на старшего брата, слушает его рассказы и любуется, когда он по утрам, разогнав облачка на небе, делает зарядку, откровенно красуясь перед соседями, точнее соседками. Старший Полянский тоже выполнял упражнения, но делал это в сорочке. Фрол же в какой-то момент стягивал свою через голову и нарочито небрежным жестом бросал на скамью. Он лениво прохаживался по травке, играя мускулами, прекрасно знал, что хорош собой и нравится девушкам, и активно этим пользовался.

Лилея была равнодушна к Фролу, как и к другим ведьмакам. Слишком болезненно она пережила предательство Колосова, и до сих пор страдала. Девушка много лет жила с мыслью, что Илья — её пара и они единое целое, и сейчас чувствовала себя птицей, у которой отобрали крылья. Её мучила мысль, что Илья притворялся и на самом деле не любил. Выросшая в счастливой семье, она не сталкивалась с людским лицемерием, а за последний год насладилась им сполна. Но удар Колосова оказался самым сильным. Никто не делает больнее, чем любимые! И страх ещё раз пережить подобное останавливал девушку.