Сегодня, Завтра и Всегда (ЛП) - Бейли Тесса - Страница 4

Все в «Эндерсе» тоже перестали двигаться, или он попал во временной разлом?

Такер обернулся и увидел её.

Молодая женщина в старомодной ночной рубашке, с растрепанными темно-рыжими волосами. Босая.

Держащая метлу.

Свет, казалось, роился вокруг неё, освещая чувственные черты лица, невинное любопытство — и у Такера пересохло во рту, как в пустыне. Ночная рубашка, которая была на ней, оказалась невероятно тонкой, и, несмотря на все усилия, он не мог не заметить линию её трусиков под хлопком. Его десны заныли, сигнализируя о скором появлении клыков. Если бы его ладони всё еще могли потеть, ему пришлось бы вытереть их о штанины. Кто… эта девушка? Почему кто-то такой хрупкий находится посреди этого безобразия?

Чувство защиты вскипело в горле, перекрывая дыхание.

И голод, неожиданно. Этот стремительный шепот жизненной силы, который, казалось, ласкал его уши и скользил вниз по горлу, завлекая его выпить… это её кровь делала такое?

Он не знал. Такой уровень голода не настигал его так долго, может, никогда, и он едва узнал его. Он подавил потребность всей силой воли.

Она была настолько красива, что это почти не поддавалось описанию.

Неземная. Не от мира сего. Слишком божественная. Созданная с особой заботой высшей силой.

Если ей было больше девятнадцати или двадцати лет, он был бы шокирован… и это делало его извращенцем, да? За то, что заметил её так… тщательно? Он потерял счет своему возрасту, но хотя у него было тело двадцатишестилетнего, в вампирских годах ему должно быть под сорок.

Её голова наклонилась в его сторону, или он спит?

— Мама? — снова позвала молодая женщина.

— Мэри, ты должна спать! — отчитала девушку Тильда, спеша в её сторону. — Иди обратно в постель. Мамочка работает. —

Мэри.

Мэри Безумная?

Нет. Нет, это невозможно. Эта девушка никогда не смогла бы заслужить такое прозвище.

Мэри Безобидная, может быть. Мэри Ошеломляющая.

— О, прошу прощения. — Девушка смотрела в сторону Такера, глядя прямо сквозь него. Он привык к этому — противоположный пол смотрел сквозь него, так что это не показалось ему странным, пока он не понял, что она использует метлу, чтобы нащупать путь вперед.

Слепая? Она что… слепая?

— Это брачный указ? — с тревогой спросила Мэри. — Вы нашли его? —

— Да, дорогая. Да. — Тильда похлопала девушку по руке, пытаясь увлечь её обратно к лестнице, в сторону заднего кабинета, куда они направлялись до того, как начался хаос. У Такера поднялась шерсть дыбом от такого проявления силы, пусть и казавшегося благим, и он непроизвольно сделал шаг вперед. — Я же говорила, что обо всём позабочусь, правда? — добавила Тильда.

— Да, но… — дыхание Мэри участилось, как будто она была в смятении, и Такер ощутил эту панику в глубине груди. Никто не двигался. Все смотрели на неё с тихим благоговением. Такер сам был в состоянии «зависшего» анимационного персонажа, но у него возник непреодолимый инстинкт успокоить её. Сделать всё правильно в её мире. Немедленно. — Да, но теперь мне придется уйти и выйти замуж за…? —

Тильда прервала её высоким смешком, румянец залил её щеки. — Это должно быть семейное обсуждение, дорогая. А не публичное. —

— Вы скажете моему будущему мужу, что я слепая, или мы сделаем ему сюрприз? —

Будущий муж.

Такер прикусил внутреннюю сторону щеки, его колени подкосились.

Брачный указ. Он был для неё. Он знал это, конечно.

Но до сих пор у неё не было лица. Несущественно.

А теперь что? Что с ним происходит?

— Мэри, пожалуйста. Поднимайся наверх. —

Голова Мэри дернулась в сторону, как у женщины, которая одна дома в полночь слышит скрип на лестнице. Настороженно, любопытно. Её нос сморщился, и она слегка продвинулась к Такеру, её босые ноги ступали по грязному, недостойному полу бара. Охотники расступились, как открывающаяся книга, когда она подошла ближе к нему, её рука медленно поднялась, потянувшись вперед. Она собирается коснуться его? Иисусе. Он начал тяжело дышать, хотя кислород ничего для него не значил.

«Желание» — не совсем то слово, которым Такер разбрасывался, но не было другого описания для того густого веса, который наполнил его пах при одном взгляде на рыжеволосую. Мягкая. Такая мягкая и манящая. Идеальный контраст его крупным размерам и грубости. Он умолял бы только о том, чтобы прижаться губами к её животу или вдохнуть её аромат от предмета одежды. Чего угодно.

У него была одна повторяющаяся мысль, которая напугала его до чертиков: «Если она коснется меня, мне конец. Если она коснется меня, мне конец».

И она коснулась.

И ему конец.

Её кончики пальцев скользнули по середине груди Такера. Она проследила за его золотыми цепочками, клеймя кожу шеи своей нежностью, а затем осторожно прошлась ими по чертам его лица, нахмурив брови. Она ощупала его нос, скулы и губы, разрушая его рассудок, куда бы ни ложилось её прикосновение, возбуждая, но в то же время как-то утешая его. Давая ему уверенность, которой он никогда не чувствовал с момента своего становления бессмертным. Он закрыл бы глаза и наслаждался не только её прикосновением, но и абсолютной красотой её вблизи, если бы мог. Если бы только он мог перестать пялиться. Впитывая текстуру её кончиков пальцев и представляя их гораздо дальше на юг. Расстегивая ширинку своих джинсов и просовывая свою мягкую руку внутрь. Исследуя.

Жадность.

Будь доволен тем, что она касается твоего лица. Кто знает, когда ему снова так повезет? Это ангельское создание, казалось, было зациклено на нем — Такере Муре — и он не сдвинется с места ради всех сигар в Бруклине.

— Кто это, мама? — спросила Мэри.

— Ты можешь спросить его напрямую, Мэри. Он стоит прямо перед тобой. —

— Я просто Такер, — сказал он, его голос был гораздо менее твердым, чем хотелось.

Эта складка между её бровями стала глубже. — Просто? —

От её замешательства у него странно сжалась грудь. «Смени тему. Развлеки её. Заставь её остаться».

— Почему ты используешь метлу, чтобы ориентироваться? —

Её недоумение рассеялось. — Потому что она служит двойной цели. Я не просто хожу, я убираю пол позади себя. Я как человеческий… —

— …Румба, — сказали они одновременно.

— Да, — прошептала Мэри, улыбаясь. Счастливые красные искорки ожили и закружились вокруг её головы, вызвав тихий ропот в баре, не говоря уже о его сердце. В другом месте у Такера были куда менее благородные мысли. Представляя, как эти пятнышки света танцуют на его бедрах и животе, ширинку его джинсов стало ещё теснее. Но напряжение между ног внезапно исчезло, когда она спросила с самой невинной интонацией: — Ты здесь, чтобы отвезти меня к моему будущему мужу? —

Мужу.

Мужу?

Ревность пронзила его. Его горло перехватило? — Нет. —

— Можешь? —

— Нет, — ответила мать Мэри вместо него, снова хватая дочь за локоть и пытаясь увести от Такера. «Нет». Его мышцы напряглись, ноги сами собой пришли в движение. Он перемещался вслед за женщинами, быстро, потому что расстояние между ним и рыжеволосой раздражало и нервировало его. Даже причиняло боль. Почему? Как? — Нет, он не может, дорогая. —

Мэри вырвалась из хватки матери. — Ты даже не спросила его. —

— Я сделаю всё, что она захочет, — прохрипел Такер, имея в виду каждое слово. — Пожалуйста. —

«Просто позволь мне остаться рядом с ней еще немного».

Тильда фыркнула. — Категорически нет. —

Красные огоньки, танцующие вокруг головы Мэри, начали вращаться. Всё быстрее и быстрее, пока каждая отдельная искра не стала неразличимой, и это стало похоже на нимб. Подходящее украшение для ангела.

И этот ангел был в ярости.

Она вдохнула и закричала.

Это был не обычный крик. О, нет.

Во-первых, он разбил очки и стаканы по всему заведению, разбрасывая осколки стекла во все стороны; некоторые вонзились в кожу, другие звенели, падая на пол. Люди в комнате опустились на колени, закрыв уши руками, их лица исказились от боли. Уши самого Такера почувствовали дискомфорт, но очевидное несчастье Мэри расстроило его больше, чем сверхъестественный звук. Он шагнул к ней, протянув руку, не зная, что делать. Только зная, что он должен это исправить. Исправить немедленно.