Ночной всадник - Дюбэй Сандра - Страница 13

Было уже далеко за полночь, когда Блисс проснулась, разбуженная горничной.

– Проснитесь, миледи! – восклицала Мерси, тряся ее за плечо. – Да проснитесь же!

Блисс с трудом разлепила сонные веки, отбросила с лица волосы и уставилась на горничную, стоящую у постели в одной ночной рубашке. Темные волосы Мерси были распущены и в беспорядке падали на спину. Очевидно, она тоже поднялась с постели второпях.

– Мерси, что случилось? – спросила Блисс. – Замок горит?

– Нет, миледи, упаси боже! Просто к нам стучатся трое путешественников и просят ночлега. Говорят, что дошли до замка пешком.

– В такое время?! И что это за люди? Как выглядят?

– Знатные господа, миледи. Сказали миссис Лонсдейл, что их фамилия – Вилльерс. – Горничная нахмурилась. – Имен я не запомнила, но…

– Вилльерс? Боже мой! Беги вниз, Мерси, и скажи миссис Лонсдейл, чтобы приняла их как следует! А я сейчас спущусь!

Не успела горничная выйти, как Блисс спрыгнула с кровати и принялась лихорадочно одеваться. Вилльерсы, думала она, – одна из самых известных фамилий в нынешней Англии. По-видимому, эти люди в родстве и с герцогом Бекингемом, товарищем королевских забав и одним из влиятельнейших людей в стране, и с бессменной королевской фавориткой, графиней Каслмейн. Таких людей, безусловно, надо впустить в замок и гостеприимно встретить, пусть они даже и явились среди ночи. И не стоит заставлять таких знатных гостей ждать.

Натянув платье поверх ночной рубашки, Блисс несколько раз провела щеткой по рыжим кудрям и выбежала из теплой спальни, чтобы поздороваться с нежданными гостями.

Все трое сгрудились вокруг камина, протянув иззябшие руки к весело потрескивающему огню. Блисс увидела двух женщин, одну – свою ровесницу, другую постарше, и джентльмена. Все трое были одеты в шелк и бархат и закутаны в меха. С первого взгляда в них узнавались люди из хорошего общества, и Блисс от души пожалела, что они не явились в более подходящее время, когда она смогла бы принять их с подобающей роскошью и торжественностью, как следует владелице замка.

Джентльмен заметил ее первым. Это был высокий, широкоплечий человек с густыми темно-русыми волосами, роскошной волной спадающими на плечи. Кружевные отвороты его синего камзола, украшенные золотыми нитями, сверкали в свете очага. Он улыбнулся Блисс, обнажив белоснежные зубы, а затем отвесил такой низкий поклон, словно встретился с ней в галерее Уайтхолла, а не в огромном холодном зале занесенного снегом провинциального замка.

– Я принужден просить прощения за мать, сестру и себя, – заговорил он. – Вы, без сомнения, не привыкли к столь нежданным гостям.

– Добро пожаловать, – ответила Блисс, улыбаясь ему и женщинам. – Вы в замке Четем, а я – леди Блисс Пейнтер.

– А я – Стивен, лорд Вилльерс, – ответил он. – Позвольте представить вам мою сестру Летицию и мать Дафну Вилльерс.

Блисс сделала реверанс старшей из женщин. Мать и дочь были очень похожи: обе тоненькие, русоволосые, как Стивен, зеленоглазые, с мелкими чертами лица. Красавицами они не были, но их можно было бы назвать симпатичными – если бы не холодное, алчное выражение зеленых кошачьих глаз.

Блисс пригласила всех троих в маленькую гостиную, где было легче укрыться от пронизывающего холода, чем в огромном холле. Появился слуга с подогретым вином и наскоро собранной закуской – хлебом, сыром и ветчиной.

– Объясните мне, – начала Блисс после того, как все уселись и слуга налил гостям вина, – как случилось, что в такую морозную ночь вы оказались на улице?

– Нас ограбили! – воскликнула Летиция Вилльерс. – Куда катится мир?! Честные люди уже не могут путешествовать, не рискуя жизнью!

– Не думаю, что нашей жизни что-либо угрожало, – поправил сестру Стивен, бросив на нее досадливый взгляд, а затем повернулся к Блисс. – На дороге нас остановил разбойник. Негодяй забрал все, что хотел, и поскакал прочь. Я выхватил пистолет и выстрелил в него. Наши лошади, испугавшись выстрела, понесли, экипаж перевернулся. Одну лошадь пришлось пристрелить, остальные разбежались, порвав постромки. Мы остались без экипажа и без лошадей; все, что нам оставалось, – идти куда глаза глядят на поиски ночлега. Не могу вам описать, какое облегчение мы испытали, когда увидели свет в ваших окнах и дым из труб!

– Утром я пошлю людей, чтобы они разыскали ваших лошадей и взглянули, можно ли починить экипаж, – пообещала Блисс. – Но главное, что вы целы и в безопасности.

– Надеюсь, этот негодяй разбойник не может сказать о себе того же самого! – заметила леди Дафна, разглядывая кусочек сыра с таким видом, словно никак не могла решить, съедобен ли он. – Мой сын упомянул, что выстрелил в мерзавца, но по свойственной ему скромности не сказал, что попал.

– Разумеется, попал! – просияв от удовольствия, подтвердил Стивен. – Никаких сомнений!

– Надеюсь, он лежит сейчас где-нибудь в снегу и истекает кровью! – кровожадно заметила Летиция.

При мысли о такой ужасной смерти Блисс невольно вздрогнула. Быть может, разбойник, ограбивший Вилльерсов, – тот самый, что целовал ее посреди лесной чащи всего несколько дней назад? Хоть Блисс и старалась не вспоминать о нем, но сейчас от души надеялась, что Стивен Вилльерс промахнулся.

– Я удивлена, что нам удалось застать вас в замке, – говорила в это время леди Дафна. – Обычно в это время года загородные дома закрыты. На зиму весь свет собирается в Лондоне.

– Несомненно, – ответила Блисс, подумав про себя, что леди Дафна слишком уж любопытна. – И я была бы в Лондоне, если бы не мой опекун!

– Опекун? – переспросил Стивен.

– Сэр Бейзил Холм. Он стал моим опекуном после смерти отца.

– А кто был ваш отец? – немедленно задала следующий вопрос леди Дафна.

– Граф Барторп, – ответила Блисс.

– И у вас нет близкой родни?

Блисс покачала головой.

– Никого. Я последняя в роду.

– Граф Барторп… – произнес лорд Вилльерс, как бы припоминая. – Мне казалось, что его владения расположены севернее.

– Верно, Барторп-холл находится в Йоркшире, – ответила Блисс. – Но сэр Бейзил решил, что это слишком далеко от Лондона. А замок Четем и окрестные земли – это дар отцу от короля.