Ночной всадник - Дюбэй Сандра - Страница 47

– С вашего позволения, миледи, – произнес он, усаживаясь на поспешно принесенный стул между Блисс и Летицией.

– Лорд Камерон, – промолвила Блисс, – я много слышала о вас.

– Возвращаю комплимент, – любезно ответил шотландец. Он говорил почти без акцента – видно, не так уж много времени проводил на своей северной родине. – Летиция только о вас и говорит!

В этом Блисс нисколько не сомневалась. Она догадывалась даже, что именно говорит Летиция – ведь только деньги Блисс должны были обеспечить их с Ангусом свадьбу!

– Король! – раздался громкий шепот Стивена.

Вся публика поднялась с мест, когда Карл открыл дверь королевской ложи. За ним следовала королева, маленькая и смуглая, со смоляными волосами, завитыми в кудри и унизанными жемчугом. Ее фрейлины и свита короля прошли в ту же ложу и сели позади царственной четы.

По левую руку от короля сидел герцог Бекингем. По правую руку от королевы – Джеймс, герцог Йоркский, брат и наследник Карла. Прямо за королем и королевой сели рука об руку леди Каслмейн и Френсис Стюарт.

Послышалось шуршание и шелест пышных нарядов: публика усаживалась на свои места. Подняли занавес, и спектакль начался. На сцене появилась миниатюрная гибкая женщина в белой рубахе и облегающих черных штанах, низко поклонившись в сторону королевской ложи, она начала произносить пролог.

– Это Пег Принн, – прошептал Блисс Стивен. – Говорят, что на руке у нее кольцо ценой в восемьсот фунтов – подарок короля. Еще ходят слухи, что он обещал купить ей дом, чтобы она могла оставить сцену и жить безбедно.

Блисс взглянула на королевскую ложу. Карл наклонился вперед, на полных губах его под тонкими черными усиками играла улыбка. Темные глаза не отрывались от хорошенькой актрисы. Королева, обожающая своего неверного мужа, смотрела на него с болью в глазах, но он ничего не замечал.

Блисс ощутила сострадание к королеве. Очевидно, маленькая португалка любит своего мужа – и любит безнадежно. Короля связывает с ней только обычай. Его привлекают яркие, экзотические красавицы, как Барбара Каслмейн, недоступные снежные королевы, как Френсис Стюарт, наконец, живые, бойкие, задорные женщины, не стыдящиеся своего низкого происхождения, как Пег Принн. А королева не отличается ни красотой, ни живостью, ни сильным характером. Она тиха и покорна, и на смуглом личике ее навеки застыло выражение мученицы. Ей и в голову не приходит бороться за мужа, хотя это могло бы пробудить в легкомысленном супруге интерес к ней.

Блисс почти не следила за ходом действия. Она снова задумалась о письме Айзека. О Ките. Где он может быть? Блисс вздохнула. Как хотела бы она сейчас оказаться в Четеме, поговорить обо всем с Айзеком, отправиться в лесную хижину Кита и посмотреть, не найдется ли там ключа к его таинственному исчезновению! Но это невозможно. Она заточена в Лондоне. Стивен не хочет и слышать о жизни в деревне. Он очарован блеском двора и высокими ставками за карточным столом – и надеется, что состояние Блисс позволит ему удовлетворить и ту, и другую страсть.

Наконец пьеса окончилась, и публика начала вставать с мест. Но Блисс не суждено было попасть домой: появился гонец от короля с приглашением Стивена и Блисс в королевскую ложу. С ними хотела познакомиться королева.

Когда они пробирались сквозь толпу, Блисс вдруг заметила человека, как две капли воды похожего на незнакомца из Уайтхолла – того, что разглядывал ее, стоя в тени. Сейчас он стоял к ней спиной, но в нем было что-то такое, что Блисс словно под руку толкнуло и подсказало: «Это он!»

– Стивен, – воскликнула она, – подожди! Видишь вон там человека в темно-зеленом? Я должна с ним поговорить! Пойдем…

– Блисс! – изумленно ответил Стивен. – О чем ты думаешь? Нас ждет королева!

– Только секунду, Стивен… Стивен!!

Но Стивен, невзирая на ее протесты, буквально потащил ее за собой. Блисс не оставалось ничего другого, кроме как войти в королевскую ложу и присесть в низком реверансе перед сухонькой смуглой королевой.

Португалка приняла Блисс вежливо, но холодно: годы, проведенные при дворе мужа, научили ее не радоваться знакомству с юными красавицами. Она уже заметила необычный блеск в глазах короля, и известие верных фрейлин о том, что Карл положил глаз на хорошенькую молоденькую наследницу, не застало ее врасплох.

Блисс и Стивен провели в королевской ложе всего несколько минут, но Блисс эти минуты показались вечностью. Выйдя, она огляделась, но человек в зеленом исчез, словно его здесь и не было.

Еще долго после этого Блисс была непривычно рассеянна и задумчива. Неужели это и вправду Кит, думала она, или письмо Айзека разбудило ее воображение и заставило мечтать о несбыточном? Так это или не так – возможно, Блисс никогда не узнает правды.