Неукротимый - Дюбэй Сандра - Страница 60

Дом скрылся за деревьями, и она осталась наедине с лесной тишиной. Пройдя еще немного, Шайна решила уже повернуть назад, но в эту минуту заметила за деревьями небольшой коттедж.

Спрятавшийся в густой зелени приземистый дом пробудил в душе Шайны столько воспоминаний! Ей живо припомнилась та ночь, когда Габриель впервые привез ее в Фокс-Медоу, и ночная буря, и побег, и встреча с Йеном Лейтоном…

Погрузившись в прошлое, она не заметила стоявшей возле коттеджа черной кареты, запряженной лошадьми, готовой рвануться с места в любую минуту. Шайна увидела экипаж только тогда, когда вплотную подошла к коттеджу.

Она остановилась, прислушалась, задумалась. Габриель уехал верхом. Эту карету она никогда не видела прежде в Фокс-Медоу. Лошади тоже незнакомые, чужие. Кто-то посторонний пробрался в коттедж? Но кто? Зачем?..

Шайна почувствовала присутствие чужака прежде, чем увидела его. Резко обернулась и оказалась лицом к лицу с одноногим пиратом – тем самым, что громче всех требовал ее смерти вчера ночью.

– Ах ты умница, пташечка, сама пришла, избавила нас от лишних хлопот! – ухмыльнулся одноногий, скаля гнилые зубы.

Шайна застыла словно громом пораженная. От ужаса она не могла не только бежать – даже двинуться с места!

– С кем это ты там, Силас? – послышался грубый голос. – Ба, да это же капитанская шлюшка! Ей-богу, она, лопни мои глаза!

– Угу, – подтвердил первый пират. – Сама притащилась!

Шайна повернулась ко второму незнакомцу. Им оказался молодой блондин-артиллерист, тоже из вчерашних крикунов.

Он злобно усмехнулся, одарив Шайну таким взглядом, что по телу у нее побежали мурашки.

– Оч-чень мило, – сквозь зубы процедил он. Затем подошел вплотную, тронул грязным пальцем серебристый локон Шайны. – Оч-чень, оч-чень мило!

Сверкнув глазами, Шайна с негодованием сбросила с плеча его грязную тяжелую лапу.

– Не трогай меня, ты, сукин сын! – огрызнулась она.

– Полегче, полегче, милашка! – осклабился пират. – Не думай, что только хозяин здешних мест, мистер Форчун, может играть с тобой в поваляшки!

Он схватил Шайну за локоть и грубо рванул ее к себе.

– Прежде чем прикончить, мы пропустим тебя через весь экипаж!

Пират запустил руку в волосы Шайны и грубо запрокинул ее голову. Затем наклонился, пытаясь поцеловать в плотно сжатые губы.

Шайна рванулась, почувствовала подкативший к горлу комок. Но пират держал ее крепко и не выпускал.

Внезапно что-то изменилось. Лицо белокурого пирата перекосилось, он разжал руки и с воем покатился по траве.

– Я же говорил, что запрещаю трогать ее, – раздался рык Ле Корбье. – Говорил или нет, ты, тухлая селедка!

– Для себя ее приберег? – заскулил белокурый. – Для себя, да? Жалко поделиться с товарищами? Ты такой же, как этот Форчун! На словах обещал отплатить ей за все, что она сделала, а на деле хочешь только одного – поваляться с ней, и…

В кронах деревьев гулко раскатилось эхо пистолетного выстрела. Лошади, запряженные в карету, вздрогнули и заржали. Тело белокурого канонира дернулось и застыло, а на груди сквозь грязное полотно рубашки расплылось кровавое пятно.

– О боже! – закричала Шайна и отшатнулась.

Ле Корбье засунул за пояс дымящийся пистолет.

– Вечно он всех баламутил, – равнодушно заметил смуглый пират. – С того самого дня, как появился на борту. А я терпеть не могу смутьянов на своем судне.

Затем сказал, обращаясь к полудюжине матросов, стоящих в молчании возле застреленного товарища:

– Оттащите его поглубже в лес и бросьте там. Да пошевеливайтесь поживее, вы, кашалоты! Как знать, может, кто-нибудь услышал выстрел. Нужно поторапливаться!

Трое пиратов подхватили своего мертвого приятеля и поволокли в кусты. Шайна наблюдала за происходящим, онемев от ужаса. Затем повернулась к Ле Корбье.

– И они его не похоронят? – спросила она.

– Некогда, – небрежно бросил он в ответ, – да и незачем. В лесу есть кому о нем позаботиться – лисы, медведи… – и пират коротко хохотнул.

Шайна была потрясена тем, как просто и быстро была на ее глазах оборвана человеческая жизнь. О том, что ждет ее саму, она не хотела даже думать.

– А что вы здесь делаете? – спросила она.

Ле Корбье неприязненно усмехнулся.

– Послушай, ласточка, я знаю, что ты лживая дрянь, но ведь не дурочка, правда? За тобой мы пришли, за тобой! Я отогнал «Фортуну» за мыс, откуда нас не стало видно, и стал на якорь. А потом все просто: на шлюпке на берег – и по твою душу. Если Габриель Форчун такой слабак, что не может сдержать слово, – что ж, мы сами исполним его клятву!

– Я не виновата! Слышите вы? Не виновата! – отчаянно закричала Шайна. – Почему вы мне не верите?

– Увы, все свидетельствует об обратном. Но не волнуйся. Мы не варвары какие-нибудь, а пираты. Мы будем тебя судить.

– Судить? Пираты будут судить меня? И что же это будет за суд?

Ле Корбье надменно сверкнул своими глазками.

– Такой же суд, что и тот, в Вильямсбурге, где судили Габриеля и его команду. Такой же, как и трибунал Спотсвуда. Ничуть не хуже.

Шайна молча смотрела на него – секунду, другую. Затем внезапно резко рванулась в сторону и, мелькнув своим черным плащом, сверкнув белой нижней юбкой, бросилась бежать. К дому, который, казалось, был невообразимо далеко – в сотнях миль отсюда.

Она знала, что это безрассудство – бежать. Знала еще до того, как сделала первый шаг. Знала, но не могла не попытаться. У нее был единственный, крошечный шанс спастись, последняя призрачная надежда, что кто-нибудь услышал выстрел и сейчас спешит сюда. Ах, если бы услышала Бэб! Услышала и послала сюда кого-нибудь!

Увы, ей не повезло. Она не отбежала и на пятьдесят шагов, как маленький, юркий Ле Корбье догнал ее, толчком в спину свалил на землю. Шайна покатилась по траве, и над нею черно-белым фонтаном взметнулись бархат, полотно, кружева…

Пара пыльных тяжелых сапог приблизилась к самому лицу лежащей Шайны. Она перевела дух и подняла глаза. Ле Корбье смотрел на нее сверху вниз с удивлением и, как показалось Шайне, даже с уважением.

– Я понимаю, почему Габриель так прилепился к тебе, дорогуша. Ты так же смела, как и красива. Габриелю придется долго приходить в себя после такой утраты. Впрочем, пусть тебя это не слишком волнует – ведь тебя ждет суд. Тот самый суд, от которого ты только что пыталась бежать. Суд, на котором ты ответишь за все – за все свои черные дела.

– Повторяю, – зашипела на него Шайна. – Я не предавала Габриеля и его…

– Да я сейчас не об этом, – оборвал ее пират. – Тебе придется держать ответ и за твои проделки в Англии. За своего мужа и за герцога де Фонвилля.

Шайна побледнела как мел.

– Как вы узнали… – выдохнула она.

– Был в Париже, – отвечал тот. – Говорил там кое с кем. Мне рассказали, что герцога де Фонвилля убили в Лондоне. Из-за какой-то женщины. По слухам, он довел ее мужа до самоубийства, чтобы самому обладать этой красоткой. А когда заполучил, его в свою очередь пришил какой-то сумасшедший. Забрал женщину и уплыл с нею в Новый Свет.

Ле Корбье зловеще хмыкнул и продолжал:

– Мне сказали, что имя женщины – леди Шайна Лейтон, дочь покойного барона Клермонта. Должен сказать, я не особенно удивился, когда узнал, что это ты и есть. Я надолго запомнил, какая ты красивая – Меган Гордон!

Шайна закрыла глаза. Только сейчас она узнала, что Демьен мертв. Может быть, у нее жестокое сердце, но этого человека ей нисколько не жаль.

– Отпустите меня, – умоляюще посмотрела на пирата Шайна. – Пожалуйста. Хватит горя.

Смуглый пират удивленно присвистнул.

– Отпустить тебя? Если я сделаю это, то твои неприятности, может, и кончатся, но мои только начнутся – это уж точно. Как минимум мятеж на борту мне обеспечен.

Он покачал и добавил:

– Нет, дорогуша, ты пойдешь с нами. Это твоя судьба. И моя тоже.

Шайна медленно поднялась на ноги, отряхнула одежду. Делать еще одну попытку бежать она уже не собиралась. Ни к чему озлоблять пиратов. И без того они жаждут ее крови.