Сладкая месть - Вэнак Бонни - Страница 15

Он не сводил с нее глаз. В его грациозной походке было что-то кошачье. Ей на ум пришло сравнение с крадущимся леопардом. И она была его добычей.

Джиллиан собрала волю в кулак и заставила себя улыбнуться.

Дамы вокруг нее буквально преобразились с его приближением: начали хихикать, делать реверансы и строить глазки. Он молча стоял перед Джиллиан, та украдкой посмотрела на тетю. Мэри смягчилась и присела в изящном реверансе:

– Ваша светлость! Как приятно снова вас видеть. Мы ведь, кажется, не виделись с самого приема в Найтсбридже.

Грэм кивнул, не сводя при этом взгляда с Джиллиан.

– Миссис Хаддингтон, не окажете ли вы мне любезность представить меня вашей протеже?

У него был мягкий глубокий голос, словно глоток дорогого виски. Обжигающий напиток, обжигающие поцелуи…

Джиллиан непроизвольно подняла руку к шее. Тетя тоже смотрела на нее.

– Ваша светлость, позвольте представить вам леди Джиллиан Странтон, дочь графа Странтона. Моя племянница. Леди Джиллиан – его светлость герцог Колдуэлл.

Она привычно присела в реверансе, у нее так дрожали колени, что она чудом не запуталась в юбках. Грэм кивнул на карточку для танцев и на прикрепленный к ней маленький карандашик:

– Позволите пригласить вас на вальс?

Она пыталась что-то выговорить пересохшими губами. Следующий танец был обещан Бернарду.

– Ваша светлость, я боюсь… я уже обещала следующий танец.

– Тогда за мной ближайший свободный вальс.

Грэм схватил ее карточку для записи танцев и вписал туда свое имя. Он буквально пронзил ее взглядом. Возвращая карточку на место, он нежно коснулся ее обтянутого перчаткой запястья. Между ними словно искра пробежала. Рука Джиллиан дрожала, карандашик качался, как маятник.

– С нетерпением жду обещанного вальса, – пробормотал он. Джиллиан всматривалась в карточку. Обещанный вальс.

Она танцевала вальс с Бернардом, будто во сне, а сама с трепетом и ужасом ждала танца с Грэмом. Ее возлюбленный герцог Колдуэлл. Тот самый герцог. Таинственный черноглазый герцог, о котором все говорят. Утонченный, сказочно богатый и загадочный герцог.

Она глядела на высокий лоб, широкие скулы и пышные напомаженные усы, оттеняющие тонкие, плотно сжатые губы Бернарда. Он слегка сутулился в танце. Да, одеколона он не пожалел, резкий запах пота почти не чувствовался. На лбу у него блестели капельки пота, хотя вальс только-только начался. Неловкий поворот. Джиллиан в который раз чуть не упала. Она постаралась собраться, но тут же наступила ему на ногу.

– Джиллиан, дорогая, следите, куда ставите ноги, – проворчал Бернард.

Она пробормотала извинения и сосредоточилась на танце. Краешком глаза она следила за герцогом, который беседовал с дамами. Их взгляды встретились. Она в смятении отвернулась.

– Скажите, Бернард, а вы что-нибудь слышали о герцоге Колдуэлле? Раньше я никогда не видела его на приемах и балах.

– Джиллиан, вы разве не находите, что сплетничать невежливо?

– Он пригласил меня на следующий танец. Если мне предстоит с ним разговаривать, я не хотела бы совершить какой-нибудь досадный промах.

Бернард удовлетворенно кивнул.

– Ну что же, герцог остался сиротой, когда ему было шесть лет, и они с семьей путешествовали по Египту. Банда диких арабов напала на их караван. Язычники вырезали всех. Герцогу чудом удалось спастись – он спрятался за какими-то камнями, но видел все.

– Господи, бедный мальчик! – Джиллиан содрогнулась при мысли, что на глазах у маленького Грэма зверски убивали его родителей.

– Все считали его и его младшего брата Кеннета, виконта Арндейла, погибшими. Но случилось так, что герцога спасла пожилая эксцентричная английская пара. Муж и жена, любители ближневосточной экзотики. Кеннета подобрали и воспитали какие-то египетские кочевники, потом его разыскал дед и сделал своим наследником. В прошлом году, после смерти деда, Кеннет стал герцогом и отправился в Египет, чтобы лично наблюдать за раскопками, и нашел в Каире своего старшего брата.

– Нашел после стольких лет?

– Видимо, у герцога была амнезия после того, как у него на глазах убили родителей. Но память вернулась, когда он встретил брата. Кеннет отказался от титула. К тому же, представляешь, виконт женился на какой-то египтянке. У той ни гроша за душой, а он официально удочерил ее дочь. Как бы там ни было, у Тристана огромное состояние, да и репутация старого герцога в обществе была безупречна.

– Да вы, оказывается, хорошо о них осведомлены.

– Что поделаешь, это часть моей работы – знать все о богатых и влиятельных семействах. Для политика это очень полезно.

Джиллиан вспомнила затравленное выражение; мелькнувшее в глазах Грэма.

– Он кажется печальным.

– Естественно. Его, конечно, воспитали англичане, но из-за них ему приходилось жить среди этих отвратительных грязных безбожных арабов.

Музыка стихла, и Бернард проводил ее до места. Он искал глазами герцога.

– Знакомство с его светлостью может оказаться для меня весьма полезным в парламенте. Будьте с ним остроумной и обаятельной и ни в коем случае не пытайтесь умничать. – Он легонько взял ее за подбородок. – Никаких причитаний о плачевном состоянии английской экономики.

– Почему? Наша экономика действительно в плачевном состоянии, – возмутилась она.

– Джиллиан, оставьте умные разговоры мужчинам. Ваша очаровательная головка просто не выдержит таких бесед, – рассмеялся он в ответ.

«Да уж тебе-то откуда знать? Ты вечно боишься перетрудить свою бедную голову, – подумала она. – Если бы твой череп вскрыли, то обнаружили бы там только это отвратительное макассаровое масло, которым ты мажешь волосы».

– Хорошо, Бернард, конечно, – ответила она.

И он удалился. Скорее всего, он составит ее отцу партию в вист. Сердце Джиллиан бешено колотилось от предчувствия и смятения, когда к ней направлялся герцог. Жестом он пригласил ее на танец. Она так же молча приняла приглашение. Грэм приобнял ее за талию. Казалось, его прикосновение обжигает, как горящий уголь, даже сквозь материю. Заиграла музыка, и они начали танцевать.