Сладкая месть - Вэнак Бонни - Страница 26

За завтраком Грэм сообщил ошеломляющую новость своему брату и ясноглазой девятилетней племяннице. Кеннет пришел в ужас. Жасмин хлопала в ладоши от радости.

– Дядя Грэм, у тебя свадьба? А можно я буду помогать?

Он снисходительно улыбнулся:

– Боюсь, большого праздника не получится. Видишь ли, Жасмин, обстоятельства сложились так, что мы не сможем организовать свадьбу по всем правилам.

– Могу себе представить, что это за обстоятельства, – сухо сказал Кеннет.

– Никаких далеко идущих последствий.

– И насколько хорошо ты знаком со своей избранницей?

– Я узнал ее весьма близко… накануне. – Он особо выделил последнее слово, зная, что брат поймет его.

Кеннет выглядел весьма озадаченным.

– Грэм, в самом деле, я знаю, каким… запоминающимся может быть первый раз, но так ли нужно жениться?

Жасмин пристально смотрела то на одного, то на другого брата.

– Первый раз – это как?

– Тебе этого ждать долго, лет до сорока, – проворчал Кеннет. Он не сводил глаз с Грэма. – Ты хотя бы любишь ее?

– Мне не любовь нужна. Мне нужен сын.

– Ты хочешь сказать, что относишься к будущей жене как к племенной кобыле? Брак – это нечто большее, чем простое продолжение рода.

– Согласен. Но надеюсь, ты с уважением отнесешься к моему решению и прекратишь этот разговор. Если я хочу, чтобы она родила мне сына, то это касается только меня и никого другого. – Грэм сделал большой глоток обжигающего кофе по-арабски.

– Дядя Грэм, а если вы относитесь к этой даме как к племенной кобыле, то вы ведь покроете ее, как жеребец Прометей кобылу Кассандру в конюшне? – с интересом спросила Жасмин.

Грэм поперхнулся. У Кеннета отвисла челюсть.

– Жасмин! Что за… Где ты такого наслушалась?

– А я видела, спокойно ответила девочка. – Я зашла в конюшню за котенком, а вы, дядя Грэм, как раз вели Прометея к Кассандре. А потом было очень интересно. Он встал на дыбы, а эта штука у него под брюхом как начала расти…

– А как там поживает твой пони, Жасмин? – Грэм поспешил перебить свою наблюдательную племянницу, пока она не стала сравнивать его с арабским жеребцом.

Жасмин тут же переключилась на разговор о своем любимом занятии – верховой езде. Братья переглянулись. Кеннет подмигнул: мол, поговорим об этом позже.

После завтрака Жасмин умчалась к себе наверх – у нее были уроки. Братья еще раз переглянулись. Было только одно место, где они могли поговорить без свидетелей.

– Ну что, пойдем? – Грэм отодвинулся от стола.

Кеннет бросил обеспокоенный взгляд вверх:

– Бадра…

– Она об этом не узнает. Пойдем… – уговаривал Грэм. И они направились в фехтовальный зал. Грэм шел мимо стен, увешанных оружием. Им овладел какой-то яростный азарт. Он прошел мимо рядов тренировочных рапир и направился к боевым клинкам.

Кеннет с изумлением уставился на кривой ятаган в руках брата.

– Ты же знаешь, как она боится, что мы раним друг друга. Если Бадра узнает… она с меня голову снимет.

– При условии, что я не сделаю этого раньше, – фыркнул Грэм. – Ну же, Кеннет, мы лет сто с ними не тренировались. – Он бросил брату второй ятаган, и тот ловко поймал оружие.

Кеннет с сомнением изучал сверкающий кончик клинка.

– Ну, этот ятаган, конечно, не намного острее ножа для бумаг, – отметил он. – Но… все равно, давай лучше… – Кеннет протянул Грэму рапиру, тот с отвращением от нее отмахнулся.

Они поснимали пиджаки и жилеты и теперь рассматривали защитные кожаные доспехи. Оба не сговариваясь посмотрели на правило, которое нанятый Кеннетом учитель по фехтованию вывел на доске крупными буквами: «Джентльмены, обязательно надевайте защитные кожаные доспехи».

Братья поморщились и обменялись взглядами.

– Мы воины, а не джентльмены, – высказался Грэм. И оба, как по команде, положили клинки и стянули с себя рубашки. Теперь они стояли друг напротив друга, обнаженные по пояс.

Как бойцы они стоили друг друга. Братья были примерно одного роста. Кеннет был менее мускулистым, но зато более гибким и быстрым. Грэм научился блокировать его сильные стороны и использовать свои преимущества. Кровь у него в жилах бурлила от восторга. Блеск клинка отражался в глазах его брата.

– Вот сейчас мы и проверим, в какой ты форме. Готов поспорить, что выпад ты будешь делать слишком медленно, – подзадорил Кеннет.

– Моя дама обратного мнения, – не остался в долгу Грэм.

– Так вот почему ты женишься! Черт возьми, Грэм, секс – это еще не повод связать себя узами брака.

Поединок начался. Кеннет яростно атаковал, он явно был раздражен. Грэм, стиснув зубы, отражал удары и контратаковал.

– Серьезно, Грэм, жениться на проститутке только потому, что тебе было хорошо с ней в постели…

– На девственнице, – поправил его Грэм, без труда отражая выпад брата. – Она настоящая леди.

Кеннет фыркнул:

– Эта проститутка, похоже, основательно вскружила тебе голову, если ты зовешь ее леди.

– А она и есть леди, дочь графа. Я ее встретил вчера на балу у Хантли.

Кеннет был ошеломлен. Грэм воспользовался его замешательством, резко отбросил лезвие его ятагана вправо и нанес удар в грудь.

– Прямо в сердце, – сказал он с удовлетворением. – В настоящем бою я бы убил тебя.

– Я вполне мог умереть от потрясения. То есть ты хочешь сказать, что женщина, которую ты вчера поимел, – в смысле, девушка, – дочь графа? Что она делала в борделе?

– Ублажала меня. Ну что, продолжим, или я тебя настолько потряс, что ты не в силах защищаться?

В ответ брат атаковал. Грэм стоически оборонялся. С Кеннетом отрабатывать фехтовальные приемы было одно удовольствие. В Египте он носил прозвище Хепри – бесстрашный хамсинский воин. Кеннету пришлось немало убивать. Но у Грэма опыта все же было больше.

Грэм убил человека, который держал его в плену. Потом он отрезал ему яйца и преподнес свой трофей шейху аль-хаджидов.

– Я так понимаю, ты не собираешься посвящать меня в подробности. – У Кеннета сбилось дыхание, когда он отражал очередную атаку брата.

– Правильно понимаешь, не собираюсь.

Какое-то время был слышен только звон стали. Грэм ушел в сторону от очередного выпада брата и контратаковал, но тут раздался испуганный вопль. Мужчины замерли.