Волшебный цветок - Гарлок Дороти - Страница 85

– Оставайся в доме, Крис. Бак обещал, что они с Берни придут сразу же, как только решат, что это безопасно.

Густав и сам волновался. С тех пор как Бак пригнал в город фургон с трупами бандитов, прошло несколько часов. Обнадеживало только одно: случись что, они бы уже об этом узнали.

Густав был искренне рад за двоюродную сестру: замечательно, что рядом с ней будет такой человек, как Бак Леннинг. Было ясно: он по уши влюблен в Кристин. При первом взгляде на его грубоватую внешность можно было подумать, что Бак решительно не подходит его кузине, но Густав разбирался в людях. Во время своих путешествий вверх и вниз по Миссисипи он научился отличать мечтателей и творцов от тех, кто склонен к разрушению и насилию.

Откуда-то послышался скрип.

– Иди в дом, Кристин! – прошептал Густав.

– Ничего, пусть остается, – раздался голос из темноты. Густав вскочил на ноги, держа ружье наизготове. Тот же голос произнес: – Это я, Бак.

– Бак, дорогой, наконец-то! Я так волновалась! – Кристин сбежала с крыльца и бросилась в объятия Бака. – Ну и ночка, не дай Бог еще когда-нибудь пережить такую! Как ты?

– Прости, что заставил тебя волноваться, любовь моя, – проговорил Бак, не разжимая объятий. – Дело подошло к развязке. Войдем в дом, я расскажу тебе все по порядку. Пошли, Гус, Берни скоро подойдет.

Роза Гафни радостно приветствовала Бака и провела его в ярко освещенную кухню.

– Мы оставили для вас ужин, – сказала Бонни. – Когда придет Берни, я подогрею.

Все вопросительно смотрели на Бака, дожидаясь, когда он расскажет им последние новости. Бак тотчас же выложил главное:

– Форсайт мертв. Его убила экономка. Первой пришла в себя Кристин.

– О Господи! – ахнула она. Потом добавила: – Наверное, миссис Гаффпи тебя не слышит…

– Я все слышу, – прервала Роза. – Когда мне нужно, я все прекрасно слышу. Одно могу сказать: эта женщина оказала большую услугу городу.

– Садись и расскажи все по порядку. – Кристин сняла с головы Бака шляпу и повесила на крюк у двери. Потом села на диван

поближе к нему.

Бак рассказал обо всем, что произошло с того момента, когда он остановил фургон перед салуном. Рассказал о том, как отреагировала толпа, узнав о трупах, и о том, что до приезда шерифа территории Монтана порядок в городе будет поддерживать лейтенант Колье со своим отрядом.

– Диллон заходил в вашу комнату над кафе. И он сообщил, что судья Уильяме в городе. Суд должен состояться завтра в девять утра, в отеле. Они с Кливом как раз готовились идти вручать повестку Форсайту. Позже, когда мы с Берни уже собирались уходить, Диллон пришел еще раз и сказал, что полковник мертв.

– Мне казалось, Рут де Бери – очень милая женщина, – с грустью в голосе заметила Бонни.

– По словам Диллона, – сказал Бак, – Форсайт ее избивал, и это продолжалось уже несколько недель, а то и дольше. Они с Кливом видели синяки па лице Рут.

– Да, я припоминаю, она несколько недель назад перестала ходить в церковь, – проговорила Роза. – Бедняжке пришлось зарабатывать себе на жизнь. Ее муж вернулся с войны и вскоре скончался, оставив ее без средств.

– Парнишка, который работал у Форсайта и спал в каретном сарае, услышал ее крики. Он подошел к окну и заглянул в дом. Рут сидела на полу рядом с трупом Форсайта, и все кругом было залито кровью. Парень выбежал на улицу и позвал сержанта из воинского патруля. Тот посмотрел, что случилось, и доложил лейтенанту, который как раз в это время разговаривал с судьей в холле отеля.

– Бедняжка. Что теперь с ней будет?

– Не знаю, но, по-моему, любая женщина имеет право защищаться. По словам Диллона, жена священника и многие другие – на ее стороне.

– Хоть Рут де Бери и спала с этим негодяем Форсайтом, люди хорошо к ней относятся. Все понимают, что женщине нелегко прожить одной, – добавила Роза.

На веранде застучала деревяшка Берни, потом раздался стук в дверь. Густав бросился открывать. Берни вошел в кухню и с усталым видом опустился на стул.

Роза хотела встать, по Бонни решительно положила руку ей на лечо:

– Сидите, я сама подам им ужин.

– Думаю, Бак уже рассказал вам новости, – проговорил Бери, потирая культю. – Со своей стороны могу только добавить:

– Ничего, пусть остается, – раздался голос из темноты. Густав вскочил на йоги, держа ружье наизготове. Тот же голос произнес: – Это я, Бак.

– Бак, дорогой, наконец-то! Я так волновалась! – Кристин сбежала с крыльца и бросилась в объятия Бака. – Ну и ночка, не дан Бог еще когда-нибудь пережить такую! Как ты?

– Прости, что заставил тебя волноваться, любовь моя, – проговорил Бак, не разжимая объятий. – Дело подошло к развязке. Войдем в дом, я расскажу тебе все по порядку. Пошли, Гус, Берни скоро подойдет.

Роза Гафни радостно приветствовала Бака и провела его в ярко

освещенную кухню.

– Мы оставили для вас ужин, – сказала Бонни. – Когда придет Берни, я подогрею.

Все вопросительно смотрели на Бака, дожидаясь, когда он расскажет им последние новости. Бак тотчас же выложил главное:

– Форсайт мертв. Его убила экономка. Первой пришла в себя Кристин.

– О Господи! – ахнула она. Потом добавила; – Наверное, миссис Гаффни тебя не слышит…

– Я все слышу, – прервала Роза. – Когда мне нужно, я все прекрасно слышу. Одно могу сказать: эта женщина оказала большую услугу городу.

– Садись и расскажи все по порядку. – Кристин сняла с головы Бака шляпу и повесила на крюк у двери. Потом села на диван поближе к нему.

Бак рассказал обо всем, что произошло с того момента, когда он остановил фургон перед салуном. Рассказал о том, как отреагировала толпа, узнав о трупах, и о том, что до приезда шерифа территории Монтана порядок в городе будет поддерживать лейтенант Колье со своим отрядом.

– Диллон заходил в вашу комнату над кафе. И он сообщил, что судья Уильяме в городе. Суд должен состояться завтра в девять утра.

в отеле. Они с Кливом как раз готовились идти вручать повестку Форсайту. Позже, когда мы с Берни уже собирались уходить, Диллон пришел еще раз и сказал, что полковник мертв.

– Мне казалось, Рут де Бери – очень милая женщина, – с грустью в голосе заметила Бонни.

– По словам Диллона, – сказал Бак, – Форсайт ее избивал, и это продолжалось уже несколько недель, а то и дольше. Они с Кливом видели синяки на лице Рут.

– Да, я припоминаю, она несколько недель назад перестала ходить в церковь, – проговорила Роза. – Бедняжке пришлось зарабатывать себе на жизнь. Ее муж вернулся с войны и вскоре скончался, оставив ее без средств.

– Парнишка, который работал у Форсайта и спал в каретном сарае, услышал ее крики. Он подошел к окну и заглянул в дом. Рут сидела на полу рядом с трупом Форсайта, и все кругом было залито кровью. Парень выбежал на улицу и позвал сержанта из воинского патруля. Тот посмотрел, что случилось, и доложил лейтенанту, который как раз в это время разговаривал с судьей в холле отеля.

– Бедняжка. Что теперь с ней будет?

– Не знаю, но, по-моему, любая женщина имеет право защищаться. По словам Диллона, жена священника и многие другие – на ее стороне.

– Хоть Рут де Бери и спала с этим негодяем Форсайтом, люди хорошо к ней относятся. Все понимают, что женщине нелегко прожить одной, – добавила Роза.

На веранде застучала деревяшка Берни, потом раздался стук в дверь. Густав бросился открывать. Берни вошел в кухню и с усталым видом опустился на стул.

Роза хотела встать, но Бонни решительно положила руку ей на плечо:

– Сидите, я сама подам им ужин.

– Думаю, Бак уже рассказал вам новости, – проговорил Берни, потирая культю. – Со своей стороны могу только добавить: форсайтовы головорезы сбежали из города, поджав хвосты. Марк Ли в тюрьме, а управляющему банком предписано не покидать дом. Да, доложу я вам, этот судья Уильяме – решительный парень! – Последовало крепкое выражение.

– Берни! – Бонни выразительно посмотрела на брата. – Будь любезен, следи за своей речью!