Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия - Страница 2

Писатели, работающие в исторических жанрах, неизбежно сталкиваются с проблемой анахронизма и должны делать выбор между удобочитаемостью своих книг для современников и исторической достоверностью. Я предпочла первое, но не забывала и историческую традицию. Поэтому все германские племена, вторгшиеся в Британию, именуются саксами, хотя на севере ими были в основном англы, а юг завоевывали юты и франки. Поскольку бритты всех их называли саксами, я обращаю на это внимание, только чтобы соблюсти научную точность. И хотя к 500 году н. э. шахматы в Британии, вероятно еще не получили распространения, эпизод, рассказывающий о Гвиневере, играющей в шахматы со своим похитителем, достаточно известен, и я описывала эту игру отчасти из-за того, что в шахматных фигурах выражена королевская символика. Очень важным в Британской теме, как в целом называют легенды о рыцарях Круглого Стола, является то, что это живой, развивающийся миф, который продолжает изменяться. Каждый новый рассказчик вынужден обращаться к уже известным литературным версиям, и я хочу признаться, что чувствую себя в долгу перед Мэри Стюарт, книги которой о Мерлине для меня остаются эталоном мастерства. Я не только сознательно стремлюсь следовать ее стилю и оценке происходящих событий, но также придерживаюсь се мнения об отношениях Мерлина и Нимю, снимая с них налет авантюризма, в свете которого они длительное время изображались.

Моя особая благодарность Джеффри Эшу, помощь и руководство которого как в литературном отношении, так и в формировании общей картины эпохи поистине неоценима; Марион Зиммер Бредили – за помощь в понимании образа феи Морганы; Парку Годуину, который не только позволил мне использовать название народа «придны», введенного им в романе «Господин огня», но и помог мне развить характер Рагнеллы.

Из исследователей я особенно благодарна Барбаре Чайлдс, которая познакомила меня с работой Ксенофона о лошадях; Линде Фарлей из Crossroads Counseling Center; Тэду Йохансону, который дал ответы на мои вопросы по римскому праву, и библиотекарям библиотеки округа Оберн за их терпение и помощь в сборе по крупицам сведений о флоре и фауне Британии. И как крестную мать всей книги я благодарю Мариан Джордан.

Всем свои читателям, которые пишут и спрашивают, когда выйдет следующая книга, друзьям и членам семьи, которым пришлось больше, чем им хотелось, терпеливо выслушивать рассказы о, Смутном времени Британии, и особенно Питу, который постоянно убеждает меня, что я делаю стоящее дело, я говорю от души: «Я не написала бы эту книгу, если бы не было вас!»

Надеюсь, что она вас порадует.

Персия Вулли,

США, Калифорния

1986–1989

ГЛАВА 1

ПРИГЛАШЕНИЕ

Я, Гвиневера, жена короля Артура и верховная королева Британии, появилась на пороге курятника, раскинув руки, как крылья, в сторону и крича. Дети, жившие при дворе, толпились сзади, радостно визжа, а молодой поросенок бегал по внутреннему двору усадьбы. Мощеный двор был влажным после утреннего дождя, и визжащий поросенок поскользнулся у порога дома и помчался в сторону сада.

– Не выпущу! – закричала я, бросаясь на него, и в это время на пороге появился незнакомец в одежде служителя церкви.

Извиваясь и дрыгая ножками, поросенок выскользнул из моих рук, и я осталась стоять с раскрасневшимся лицом, едва переводя дух. Отбросив спадающие на глаза волосы, я посмотрела на невысокого, священника. Он был забрызган грязью и с изумлением уставился на меня.

– Ты жена короля?

Я усмехнулась, услышав неуверенное обращение, и поднялась с земли. Он не ожидал увидеть жену верховного короля в таком виде.

– Чем я могу помочь тебе, святой отец?

За моей спиной поросенок прошмыгнул через дыру в ограде, за ним по огороду с радостными воплями помчались дети. Я поморщилась, увидев, что затоптали целую гряду капусты.

– Я пришел из монастыря… госпожа, в котором находится больная королева-мать…

Разглядывая затоптанный огород, я пропускала его слова мимо ушей, пока не поняла, что он говорит об Игрейне. Я повернулась к священнику и, внимательно рассмотрев его, заметила, как он серьезен.

– Больная? – с тревогой спросила я.

Охрипшим голосом человек сказал:

– Она уже много недель не встает с постели, но лишь вчера разрешила известить тебя.

Это было так похоже на Игрейну, которая не любила беспокоить своих близких по пустякам.

Она болела уже тогда, когда мы с Артуром поженились, но любезно отклонила мое предложение остаться жить с нами, предпочтя вернуться в монастырь, куда удалилась после смерти Утера. Королева пообещала, что сообщит, если ей что-нибудь понадобится, но сегодняшнее послание было первым за все это время.

Вытирая грязь с рук, я искоса взглянула на ворота.

– Артур воюет с ирландцами в Уэльсе. Пройдут дни, а может быть, недели, прежде чем он получит известие о болезни матери.

– Она не просила увидеться с сыном, госпожа. Она хотела, чтобы приехала ты.

Я помолчала, подумав, о том, что, может быть, весь белый свет знает, что Артур и его мать избегают друг друга. Это на самом деле было так, но никто даже не упоминал об этом, потому что вес любили Игрейну за ее душевные качества и никогда не говорили того, что могло бы огорчить ее. Ее сила обаяния не позволяла никому делать этого.

Священник поджал губы и посмотрел на свои руки.

– Она хочет рассказать тебе то, о чем отказывается говорить с другими. Поэтому чем скорее ты поедешь…

– Конечно, – пообещала я. – Я выезжаю немедленно. Ты хочешь остаться здесь, в Силчестере, или поедешь со мной?

– Я шел день, и ночь не останавливаясь, и мне очень хотелось бы отдохнуть.

Я кивнула ему и пошла к конюшне.

Ульфин был старым воином, который в отсутствие Артура по его приказанию следил за домом. Он задумчиво пожевал нижнюю губу, когда я рассказала ему свою новость.

– Я присмотрю за всем, – пообещал Ульфин.

Я переоделась в дорожный костюм и приказала Бригит вести домашнее хозяйство, пока меня не будет. Ульфин между тем собирал охрану из четырех мужчин и готовил к поездке Быстроногую.

– Госпожа, люди, которых я выбрал, наблюдательны и хорошо обучены. – Он сердито хмурился, застегивая пряжку, крепившую мою поклажу сзади седла. – Но мне самому хотелось бы поехать с вами. Эти саксы и ирландцы рыскают по лесам, и многие были бы счастливы взять в заложницы жену верховного короля, пока он в отлучке. – Ульфин перевел взгляд и продолжил. – Я был слугой короля Утера и знаю ее светлость с тех дней, когда они с Утером еще не были женаты, поэтому мне хотелось бы быть там, возможно, я смогу оказать ей последнюю услугу.

По его дрожащему голосу я поняла, что моя свекровь может умереть. Глаза мои наполнились слезами, и я в панике повернулась к Ульфину.

Он положил руку мне на плечо и по-отечески успокаивал меня.

– Я чувствую себя такой беспомощной, – я говорила с трудом из-за комка, застрявшего в горле. – Если бы здесь была Моргана… она прекрасная целительница. А я не смогу ничем помочь, если… если…

– Ты, несомненно, поможешь, – голос Ульфина был суров и решителен. – Королева-мать любит тебя как родную дочь. Я думаю, что она вовсе не хочет, чтобы ее лечили, а просто хочет спокойно умереть на руках у любящего человека. Чем раньше мы поедем, тем скорее она успокоится.

Я молча кивнула, поверив его словам. Рождение и смерть – часть жизни, и человеку невозможно их избежать. Но мысль о том, что можно потерять Игрейну, казалась мне ужасной.

Мы в молчании проехали через город, мимо полуразвалившихся домов и пустых лавок. Как и большинство сохранившихся после римлян зданий, они опустели – смутное время, и годы упадка сделали свое дело. В холодных, неуютных зданиях, выстроенных римлянами, я никогда не чувствовала себя так хорошо, как в приземистых, крытых камышом или деревянных домах, в которых прошла моя юность, и сейчас полупустой город усилил мою тоску.