Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия - Страница 47

Вошел Пеллеас с кувшином горячего вина и кубками. Артур отвернулся, а Нимю, самая спокойная из нас, плавно подошла к молодому рыцарю.

– Я возьму это, – сказала она, забирая у Пеллеаса поднос, – а ты не хочешь вина?

Пеллеас, который никогда не был дерзким, решительным, кивнул. Даже в сильной ярости Нимю умела сохранять удивительное спокойствие. Как и Игрейна, она с достоинством переносила любые трудности, которые ставила перед ней судьба.

Налив всем вина, она обратилась к Артуру.

– Я думаю, тебе нужно идти на юг как можно скорее, прежде чем Седрик привлечет к своему делу слишком много людей.

– К своему делу? – закричал Артур. – Этот разбойник заявляет, что мой титул принадлежит ему, и щеголяет кельтским именем, хотя возглавляет саксонских разбойников. Что же это за «дело»?

– По его мнению, очень хорошее, – Нимю глубоко вздохнула и медленно выдохнула. – Помнишь молодую жену Вортигерна, Равену? Когда тиран женился на ней, он вынужден был связать свое будущее с саксами. Он даже объявил себя одним из них – «Мое имя Гевис», – а их дело своим. Когда Амброзии сверг его, у саксов появился повод уговорить его вдову уехать на континент. Сама она была из их рода, а ее ребенок был сыном верховного короля Британии. В то время мальчику было девять лет, и звали его Седрик.

– О Боже, – прошептал Пеллеас, торопливо крестясь.

Артур удивленно посмотрел на Нимю:

– Теперь он настаивает на своем королевском происхождении по линии отца и утверждает, что его войско предано ему из-за его матери?

– Ловкое использование политической стороны своей родословной, – поморщилась Нимю.

– Которое выставляет меня в роли узурпатора, – продолжил Артур. – Он умен, – что он за человек?

– Ему лет сорок, он жесткий, опытный и очень хорошо умеет привлекать людей на свою сторону.

Он привел с собой сыновей-воинов, хотя самый молодой, Синрик, едва ли дорос, чтобы быть оруженосцем. Мне, кажется, он станет основателем династии.

Артур начал расхаживать по комнате.

– А как воины? Сколько их примкнуло к Седрику?

– Опасно пока только на юге. Старые поселенцы на Темзе по-прежнему верны тебе, и большинство людей с болотистых равнин тоже, а северные саксы слишком разобщены сами, чтобы помогать кому-то еще. Ни Окта из Кента, ни Аэлль из Сассекса никаких обещаний не давали, хотят посмотреть, кто будет поддерживать пришельца. Но в Уилде арендаторы земли, такие, как Витгар, Маэгла и Стаф, послали свои отряды к. Седрику.

Что-то оборвалось у меня внутри, когда я услышала эти имена, потому что это были короли-вассалы, у которых мы гостили во время поездки на Саксонский берег.

– И по дороге на Винчестер они подбирают и других.

– Винчестер? – воскликнул Артур, застыв на месте. – Они взяли город?

Нимю покачала головой.

– Еще нет.

Артур сердито, нахмурился, забыв про все, кроме Седрика.

– Если он перезимует в Винчестере, весной его отдохнувшие отряды могут атаковать проход Горинг и идти на Лондон… Оттуда, если получит поддержку живущих вдоль Темзы, он может вести саксонский клин через Логрис на равнину Северна.

Артур забыл о Мерлине и моем умирающем отце. В тот самый момент, когда мы оба стояли на краю бездны, беспомощные перед призраком смерти, боги разводили нас в разные стороны.

Если, мы когда-либо цеплялись друг за друга, утешали друг друга, то это было именно сейчас.

Артур был нужен мне как никогда, и я надеялась, что тоже нужна ему.

И все же Британии он был нужнее, и я отвернулась, сдерживая рыдания, когда он приказал Пеллеасу будить Гавейна и готовить маленькую комнату для Совета. Мне оставалось только стоять и смотреть, как Артур готовится к войне.

Погруженная в свои мысли, я вздрогнула, когда Нимю дала мне кружку с чем-то теплым.

– Это поможет тебе заснуть, – шепнула она. – На Совете Артуру ты не нужна, а я разбужу тебя перед его отъездом.

Я начала было спорить с ней, но Артура в комнате уже не было, поэтому я с благодарностью выпила питье и погрузилась в глубокий сон без сновидений.

Предрассветное небо начало сереть и в ивняке на берегу реки запели птицы, когда я стояла перед мужем, дрожа от холодного воздуха.

– Я забираю Кабаль, но Грифлет и Цезарь остаются с тобой. В Эпплби будет Бедивер и люди твоего отца, чтобы охранять тебя. – Артур оглядел комнату, ища вещи, которые он мог забыть. – Вы с отцом обсуждали, что будет с Регедом, если он умрет?

– Мы договорились, что Уриен будет регентом до того времени, когда у меня появятся дети, – задумчиво ответила я. – Это было частью договора, который ты заставил нас подписать после Великой Битвы, помнишь? Тот самый договор, который останавливал приграничные набеги.

Мой муж помолчал, пристально глядя на меня.

– Да, это важно. Остальные кумбрийцы сделали это же благодаря твоему отцу. Прошу тебя, скажи ему, – его голос слегка дрогнул, – как я ему за это благодарен.

Я безучастно кивнула, а потом он обнял меня, и в темноте ночи мы прижались друг к другу, как дети. Вокруг нас кружились видения о саксонских предателях, о цветущем боярышнике и о великом человеке, похороненном в какой-то далекой пещере.

– Да, Гвен, – шепнул Артур, уткнувшись мне в волосы. – Самое время найти место, где можно было бы построить наш собственный дом и перестать путешествовать. Я уже устал от чужих обычаев и дипломатии и хотел бы выбрать место, которое можно называть домом.

Это было так неожиданно, что я не знала, правильно ли поняла Артура.

– Я пошлю за тобой, как только разделаюсь с этим Седриком. – Он отступил на шаг и держал меня на расстоянии вытянутых рук. – Это одно из самых безопасных для тебя мест, здесь на много земель вокруг нет ни одного варвара. Я оставлю Маэлгона в Гвинедде, чтобы преградить путь ирландцам, пока я занят с саксами, но остальные короли пойдут со мной. Ну, улыбнись же, – произнес Артур, когда вошла Нимю с сообщением, что люди готовы выезжать.

– Я еду с тобой, – объявила она, стоя перед нами в своем наряде бродяги-мальчишки. – Я обещала Мерлину присматривать за тобой, хочешь ты этого или нет.

– Ладно, – сдержанно ответил Артур. – Очень благодарен.

Он пошел к Двери, оглянулся на меня и поднял большой палец. Я сделала то же самое, и мы рассмеялись.

Потом Артур повернулся на каблуках и вышел.

Нимю обняла меня, я прижалась к ней, как когда-то прижималась к Бригит – испуганная, измученная и страшно нуждающаяся в чьей-нибудь поддержке.

– Когда-нибудь барды будут называть это одной из его великих побед, – сказала прорицательница, гладя мои волосы и ведя меня к кровати. – Он надел плащ, который ты сшила ему… тот, на котором вышиты символы богини, и с ним все будет в порядке.

Она умела так же убедить, как Мерлин, когда он говорил об Артуре. Но когда я уже лежала под одеялами, а она собралась уходить, я спросила ее, не может ли она сказать что-нибудь столь же определенное о моем отце.

Нимю колебалась только минуту.

– Помни, Гвен, с твоим мужем все будет в порядке. – Больше она ничего не произнесла.