Рассвет судьбы - Битнер Розанна - Страница 15

– Я знаю. – Калеб закрыл глаза. – Боже, как я скучаю по нему, Сара. Я знаю, что он уже взрослый, но для меня он всего лишь Том, мой сын.

Сара обняла его.

– Зная вас обоих, могу с уверенностью сказать, что вы опять будете вместе. Или Том вернется сюда, или ты уедешь в Калифорнию.

– Ну, как я уже говорил, об этом стоит подумать. Но ты должна как следует окрепнуть. Кроме того, меня волнует не только Кейл, но и Джеймс. Я не уверен, что он захочет переезжать.

Сара со вздохом закрыла глаза. Джеймс. Стена между ним и отцом с каждым годом становилась все больше. Ей были понятны переживания Джеймса: события в Техасе он связывал с индейской кровью, которая течет в его жилах. Они с Калебом такие разные. И оба любят друг друга, хотя почти не разговаривают между собой. Калеб переживает это особенно тяжело. Он всегда гордился тем, что у него крепкая, дружная семья.

– Возможно, переезд пойдет ему на пользу, – сказала она. – Он обретет новых друзей. Мне кажется, ему не очень-то нравится здесь.

– Ему здесь не нравится потому, что вокруг шайены и Кейл остается с ними. Он ревнует, ведь раньше он дружил с Кейлом. Джеймс ненавидит шайенов, потому что в его жилах течет та же кровь, но он не хочет признавать это.

– О, Калеб, я не думаю…

– Это правда, Сара, и ты это знаешь. Он видел, как относятся к индейцам в Техасе. Я не виню его. Он мой сын, и я люблю его. Если он хочет скрыть свое происхождение, пусть. Я не буду ни на чем настаивать. Но мне очень бы хотелось, чтобы он был гордым и не испытывал ненависти к индейцам и… – Калеб сделал паузу, – и ко мне.

– Калеб, ты же его отец. Он очень тебя любит. Я это точно знаю. Он так хочет, чтобы ты был им доволен. Помнишь, маленьким он очень боялся лошадей, но все-таки научился ездить верхом ради тебя.

– Я также помню, как орал на него за то, что он трусит. Не думаю, что он забыл это, как и то, что однажды незаконные поселенцы убили его собаку.

– Да, то были тяжелые времена для всех нас. У каждого в душе остались шрамы. Ему придется смириться с этим. Калеб, думаю, что наша любовь к нему все победит и он будет с нами. – Сара приподнялась на локте и внимательно посмотрела на мужа. – И чтобы ни случилось – не вини себя. Ты любишь нас и делаешь все, чтобы мы жили лучше.

Она наклонилась и поцеловала его мускулистую грудь. Ее соски нежно коснулись его кожи. Гладя ее волосы, Калеб прижал жену к себе и прошептал:

– Я люблю тебя, Сара.

Том шел за служанкой по длинному прохладному коридору, ведущему к кабинету Антонио Гальвеса. На нем был аккуратный черный костюм, начищенные до блеска черные туфли и ослепительно-белая рубашка, которую украшал узкий черный галстук. В руке Том держал элегантную черную шляпу. Он выглядел потрясающе красивым и в этом наряде был похож на испанского джентльмена.

Том давно не бывал в этом доме, с тех самых пор, как провел здесь четыре ночи, поправляясь после удара жеребца. Он будто впервые шел мимо просторных комнат, украшенных цветами в кадках и вазах. Да, если бы не тот черный жеребец, не видать бы Тому здесь работы.

Из жеребца вышел отличный производитель. Гальвес был очень доволен и разрешил Тому ездить верхом на Храбреце, когда ему вздумается, что очень злило Эмануэля Идальго. Время от времени Идальго пытался выставить Тома в невыгодном свете, но Том делом доказывал свое мастерство и был в чести у хозяина. Войдя в кабинет, Том почтительно поклонился отцу Хуаниты.

– Благодарю за то, что согласились принять меня, сеньор Гальвес.

Антонио отошел от облицованного мрамором камина и приблизился к Тому. Он догадывался о причине визита красавца-индейца.

– Ты выглядишь просто великолепно, Том Сакс. С чем связан твой столь торжественный визит?

Том сглотнул и опять слегка поклонился.

– Для начала хочу спросить, удовлетворены ли вы моей работой.

Антонио улыбнулся.

– Ты знаешь, что да. Ты стоишь того, что я плачу тебе. – Он открыл серебряный портсигар. – Хочешь закурить?

– Нет, спасибо, сэр.

Антонио щелкнул крышкой и заложил руки за спину.

– Итак?

Том помял в руках шляпу.

– Мне бы хотелось знать… Я имею в виду… теперь, когда вашей дочери шестнадцать или около того, мог бы я видеться с ней, конечно, в присутствии других?

Антонио внимательно посмотрел на него.

– Конечно.

Он глубоко вздохнул, опять отошел к камину и, глядя оттуда на Тома, сказал:

– Я предвидел это. Я знал, что ты почтительно относишься к моей дочери и соблюдаешь дистанцию. Я заметил, как ты смотришь на нее. Она тоже часто спрашивает о тебе.

Том едва мог скрыть свою радость.

– И Хуанита? Как она? Я редко ее вижу.

– Она сидит дома и занимается. Я держу ее подальше от мужчин. Ты понимаешь, почему я так делаю.

Том кивнул и отважился заметить, что еще не встречал девушки красивее Хуаниты. Антонио пригладил усы.

– Я берегу ее, сеньор Сакс. Я люблю ее и желаю ей счастья. Некоторые отцы сами выбирают мужей своим дочерям, но может случится так, что Хуаните не понравится мой выбор. Я хочу, чтобы она вышла замуж по любви. Я знаю, что она обрадуется, если я разрешу вам встречаться. – Он немного походил по комнате, затем приблизился к Тому. – Я ждал. Меня несколько удивила твоя нерешительность. Но я много думаю о том, что ты – индеец.

Том внутренне напрягся.

– Я горжусь тем, что я индеец, как и вы гордитесь тем, что мексиканец. Почти год назад я обещал доказать, что чего-то стою. Вы сами сказали мне, что судите людей по их человеческим качествам, а не по национальности. Антонио кивнул.

– Это правда. И поэтому я разрешаю тебе встречаться с моей дочерью. Но ты должен делать это только в моем присутствии, или в присутствии одной из ее наставниц, или в присутствии Луизы, служанки Хуаниты. Если я застану вас наедине, то заставлю тебя покинуть ранчо. Понятно?

Том кивнул. Он был немного раздражен последним замечанием, но все же благодарен своему работодателю. Начало было положено.

– Спасибо. Я глубоко уважаю вашу дочь и восхищаюсь ею.

Антонио улыбнулся.

– В этом я уверен. Ты – порядочный человек, Том Сакс. Я рад, что нанял тебя.

Он вдруг нахмурился.

– Скажи, что ты думаешь о войне с Мексикой? Говорят, американцы скоро возьмут Калифорнию в свои руки. Нам, кто живет здесь, придется делать выбор. Возможно, следует присоединиться к Соединенным Штатам или создать свою собственную страну. Мы не мексиканцы и не американцы. Мы – калифорнийцы. По крайней мере, многие мои друзья так себя называют. Что касается меня лично, то я считаю, что лучше стать частью Соединенных Штатов. Иначе они просто-напросто возьмут нас силой, как это было в Техасе.

Том согласно кивнул.

– Да. Это они могут. Но всем вам следует удержать землю в своих руках. Издать специальный закон, что ли. Поверьте мне, я знаю, что они сделают. Придут сюда и попытаются все отобрать.

Антонио сдвинул брови.

– Но если мы добровольно присоединимся к ним, у них не будет причин отбирать у нас землю. Я уже говорил своим друзьям, что нам будет выгодно стать частью американских штатов. Мы многое сможем дать и многое получим взамен. Мирное соглашение не прольет ни капли крови.

Том почувствовал тяжесть в груди. Ему было не по себе от того, что американцы могут придти в Калифорнию. Он хорошо знал, как они относятся к людям с другим цветом кожи, как они жестоко и методично выселяют и искореняют индейцев с Востока и с Юга. Без сомнения, они готовы захватить всю Мексику только потому, что мексиканцы отказываются продать им часть своих земель.

– Я не уверен в том, что кровь не прольется, сеньор. Но надеюсь, что вы окажетесь правы.

Антонио хмыкнул.

– Конечно же, прав. Увидишь. Скоро среди калифорнийцев пройдет собрание, чтобы решить этот вопрос голосованием.

– Надеюсь, что все будет хорошо. Я волнуюсь за свою семью. Ходят слухи, что американские войска пойдут через их территорию, направляясь на юг. Я сыт по горло войной. Надеюсь, что сюда она не дойдет.