Рассвет судьбы - Битнер Розанна - Страница 23

– Сегодня мы будем воинами. – Он обмакнул палец в кожаный мешочек с краской и провел по щеке красную линию.

– Убивайте только по необходимости. Солдаты знают, что вы все помогаете мне отыскать лошадей. Если вы будете намеренно убивать этих людей и снимать скальпы, то у вас и у меня будут большие неприятности. Керни не смог выделить мне людей, поэтому я взял вас. Не подведите меня. Не делайте так, чтобы о шайенах плохо отзывались. Думаю, что нас достаточное количество, чтобы испугать их, особенно сейчас, когда они обеспокоены тем, что Таттл так и не появился. Мы прогоним их и заберем моих лошадей, а в награду вы получите еду и табак. Я не могу дать больше.

– Мы рады, что нашлось занятие для нас, сказал один из индейцев. – Это лучше, чем сидеть без дела.

Калеб набил трубку табаком.

– Если бы моя жена не была ранена, я отправился бы с вами немного поохотиться. Но мне нужно вернуться к ней.

Один из индейцев лукаво улыбнулся.

– Как так получилось, что Голубой Ястреб женат на белой женщине?

Калеб выпустил колечко дыма.

– Это длинная история. Но ее сердце такое же верное и доброе, как у любой краснокожей женщины. Когда-нибудь рядом с каждым из вас будет любящая женщина, и вы поймете меня.

– А правда, что однажды у тебя была жена-шайенка?

Сердце Калеба заныло. Сколько лет прошло с тех пор, как он полюбил и женился на Ходячей Траве? Должно быть, больше тридцати.

– Да, она была моей первой женой. Я был очень молод, не старше большинства из вас. Она мать моего старшего сына, Тома. – Он обвел их глазами и улыбнулся, видя, как они внимательно слушают. Индейцы любят рассказывать и слушать истории. О воине-индейце Голубом Ястребе ходило много разных легенд, и Калеб не сомневался, что сейчас молодые индейцы видят в нем сверхчеловека. – Вам понравится Том. Он – настоящий индеец, как Кейл. И он очень красив, потому что его мать была очень красивой женщиной.

Наступило молчание. Наконец один из индейцев отважился спросить.

– Из-за нее ты сражался с индейцами племени кроу, да? Ведь это они убили твою первую жену?

Калеб кивнул, удивляясь, что горе тех дней все еще живо в нем. Казалось, будто это случилось вчера. В его голубых глазах сверкнул холодок ненависти.

– Жажда мести была так велика в моем сердце, что я едва соображал, что делаю. Я один выступил против племени кроу. Но я допустил ошибку, и все из-за огромной ненависти. Я не помолился духам перед тем, как напасть, и не обращал внимания на знаки, которые духи посылали мне. И поэтому был тяжело ранен и едва не умер. – Он внимательно посмотрел в лицо каждому. – Помните! Никогда не вступайте в бой без молитвы и жертвоприношения. Ваша душа должна испросить у Махео согласия, и он вам укажет верный путь.

Кейл показал всем свое ожерелье.

– Дедушка дал мне его, когда я родился. При рождении он получил ожерелье от своей матери. Она умерла, и он никогда не знал ее. Прошло уже пятьдесят зим. Это ожерелье обладает магическим свойством. Оно помогло моей матери отыскать своих родителей. Ожерелье дает мне силы и здоровье; наступит день, и я передам его своему сыну.

Друг Кейла по прозвищу Десять Звезд закончил раскрашивать лицо и обратился к Калебу. – Ты участвовал в Танце Солнца?

– Да. Мне было столько же, сколько тебе сейчас. Десять Звезд кивнул и важно произнес:

– На следующее лето я собираюсь пройти испытание на ритуале Танца Солнца. И Кейл тоже. Тогда нас все будут считать настоящими мужчинами, настоящими воинами.

Калеб взглянул на Кейла. Сейчас было неподходящее время для того, чтобы говорить с внуком о ритуале. Он не хотел протестовать в присутствии друзей Кейла, но знал, что Линда будет вне себя от ярости, когда узнает, что ее сын собирается подвергнуть себя мучительному испытанию.

– Хорошо, – сказал Калеб к облегчению Кейла. – Я буду гордиться тем, что Кейл примет участие в ритуале, хотя знаю, какую боль и страдание ему придется испытать. Танец Солнца – это то, что вы не забудете никогда. У вас появится сила и стойкость духа, которую вам не даст никакая огненная вода. Сила появится изнутри, Десять Звезд. А сердце закалится после того, как тело вынесет боль. У вас возникнет видение, и вы будете знать, что делать со своей жизнью.

Калеб прислонился к подножию скалы и закрыл глаза.

– А сейчас всем следует отдохнуть. Сегодня ночью нам надо быть бесшумными, быстрыми и невидимыми. Сегодня ночью мы вернем лошадей.

Все беспрекословно подчинились. Среди шайенов всегда было сильно уважение к старшим, особенно к таким, как Голубой Ястреб. Да, он жил среди белых, но сердцем всегда был с шайенами, и все старейшины предсказывали, что он вернется к ним.

Capa проснулась от прикосновения Калеба. Он наклонился над ней, и она уловила запах пыли, исходивший от его одежды.

Лицо его тоже было в пыли, значит, он сразу пришел к ней, даже не успев помыться после возвращения.

– Калеб! Как ты?

Он улыбнулся и нагнулся еще ниже.

– Это я должен задать тебе такой вопрос. Линда сказала, что прошлой ночью у тебя был жар.

– Сейчас нет. Утром я даже смогла сесть и как следует позавтракать.

Он поцеловал ее.

– Хорошо. Замечательно!

– Ты вернул лошадей? Кто-нибудь ранен?

Его голубые глаза засветились мальчишеской радостью.

– Я вернул их. Кейл с другом выследили людей Таттла. Они разбежались как кролики, когда услышали вопли индейцев и стрельбу. Никто не ранен. Но боюсь, мне придется опять оставить тебя, хотя к ночи я постараюсь вернуться. Я собираюсь узнать, на месте ли еще Керн. Возможно, я смогу продать лошадей ему.

Сара погладила его по пыльной щеке.

– О, Калеб, ты, должно быть, очень устал. Тебе лучше заночевать в форте, а утром вернуться.

– Нет. Меня достаточно долго не было дома. Я ужасно за тебя волновался. Я сожалею о том, что произошло с тобой. Ты меня страшно напугала, Сара.

Сара улыбнулась.

– Ты всегда говорил мне, что я сильная.

Калеб обнажил ее плечо и с облегчением увидел лишь маленькое пятнышко крови на марлевой повязке.

– Когда я вернусь, то как следует посмотрю твою рану. Нужно будет тренировать руку. – Он поцеловал ее плечо.

– У меня будет безобразный шрам?

– Не слишком безобразный. Кроме того, женщина, разве мало ты смотрела на мои шрамы? Один небольшой шрам ничего не значит.

– Но молодость уходит… И еще этот шрам…

– Сара, неужели ты думаешь, что это имеет для меня значение? Даже если бы они отрезали тебе нос, я бы не перестал любить тебя. А теперь отдыхай. Хватит говорить о шрамах. Для меня ты всегда красива. – Он нежно поцеловал ее. – Я приеду поздно ночью и постараюсь не будить тебя. Я тихонько залезу под одеяло, обниму тебя и крепко усну. Каждый раз, когда я далеко от тебя, я только об этом и мечтаю.

Он еще раз поцеловал ее.

– Возвращайся скорее, – прошептала Сара. Калеб мысленно поблагодарил духов за то, что они помогли ей исцелиться.

На мгновение их глаза встретились.

– Я увезу тебя отсюда, Сара. Если зимой с твоим здоровьем все будет в порядке, мы поедем в Калифорнию. Я думаю об этом все чаще, и мне кажется, что там тебе будет намного лучше.

– Не надо так переживать, Калеб. Я хорошо себя чувствую. Мы можем остаться здесь, в Колорадо, и все будет прекрасно.

– Я так не думаю. Торговля с Санта-Фе практически прекратилась. Кто знает, когда она возобновится? А нападение шайенов! Мне все это не нравится. Жизнь здесь становится не легче, а все труднее.

Сара улыбнулась мужу.

– Калеб, пожалуйста, перестань волноваться. Поезжай в форт, а потом мы поговорим.

Он еще раз поцеловал ее.

– Как там Джеймс?

На глазах Сары выступили слезы.

– Я больше переживаю за него, чем за себя. Он так страдает, Калеб. Я чувствую, что в этом я тоже отчасти виновата.

– Нет, дорогая, с тобой это не связано. Все намного сложнее. Я говорил с ним в ту ночь, но был слишком озабочен твоим ранением. – Он вздохнул. – Я поговорю с ним еще раз, когда вернусь. Отдыхай.