Рассвет судьбы - Битнер Розанна - Страница 32

Раньше он никогда всерьез не задумывался о женщинах, даже плохо представлял себе, как устроено их тело. Теперь он вдруг понял, насколько красива его мать и некоторые из молодых соседок. О девушках своего возраста он имел весьма смутное представление. Если у девочки наступало «время, когда она потекла», то видеть ее запрещалось до тех пор, пока не подходила пора замужества.

К своему стыду, Кейл не понимал, что означает «время, когда потекла девочка», и ему очень хотелось бы знать, когда это произойдет у Пуночки. Но он не торопил время. Ведь сейчас они оставались хорошими друзьями, а тогда ему будет запрещено видеться с Пуночкой и разговаривать с ней. Но его особенно удивляло, что ему не нравилась сама мысль о том, что кто-нибудь из старших воинов возьмет Пуночку замуж. Ему почему-то казалось, что она принадлежит ему, но он опасался, что родители Пуночки могут отказать ему, ведь в его жилах есть немного белой крови.

Мальчик со злостью сломал ветку.

– Я еще покажу им, – пробормотал он. – Когда-нибудь я стану великим воином. Я уже сейчас хороший охотник.

Он глубоко вздохнул и сломал еще одну ветку.

По обычаю, дядя его друга, Пятнистый Конь, взял на себя задачу обучить Кейла всем индейским традициям, а также охоте и умению сражаться на войне. То, что Кейл – внук Голубого Ястреба, ко многому обязывало мальчика. Он уже доказал, что из него получился способный ученик, опередивший во многом своего друга, Сына Буйвола.

Кейл задумчиво теребил в руках веточку: он не знал, стоило ли ему говорить Калебу о Пуночке. Будет дедушка смеяться над ним? Нет. Только не Голубой Ястреб. Он поймет. И чем больше Кейл думал обо всем этом, тем сильнее укреплялся в решении: если его семья переедет в Калифорнию, то он останется здесь, с Сыном Буйвола, Пуночкой и остальными шайенами. Он не хочет покидать Пуночку и не хочет жить среди белых. Кейл прислушивался к своему сердцу, а сердце подсказывало ему жить среди индейцев. Он хотел быть настоящим шайеном, а для этого ему придется участвовать в ритуале Танца Солнца.

Дедушка всегда говорил, что следует слушаться зова своего сердца. Кейл прекрасно понимал, какое будущее ждет шайенов, но это будет еще через много, много лет. Сейчас возникли временные трудности из-за войны с Мексикой. Все изменится, когда она закончится: солдаты уберутся восвояси, и шайены опять заживут свободной жизнью. Вместе с арапахами и некоторыми другими племенами они будут представлять огромную силу.

Кейл любил такую жизнь, любил своих друзей, а теперь начинал понимать, что любит и Пуночку. Конечно, не так, как мужчина любит женщину, – для этого они еще слишком юны. Он любил ее как сестру и понимал, что когда-то Калеб точно так же любил Сару, возможно, что его чувство к Пуночке – начало огромной всепоглощающей любви. Его мысли прервал девичий смех. Совсем близко послышался плеск воды и женская болтовня. Кейл понял, что наступило такое время дня, когда женщины приходят к ручью купаться. Он знал, что ему следует уйти, но решил, что его вряд ли увидят в таком укромном месте. Его стало разбирать любопытство. Что, если он посмотрит на обнаженных женщин? Кто знает, может быть, такая возможность ему больше не представится. Может быть, он увидит то, о чем даже не подозревает.

Ему было всего тринадцать, но в глазах шайенов он уже почти мужчина. А когда он убьет своего первого бизона и пройдет испытание ритуалом Танца Солнца, то докажет, что он – настоящий мужчина.

Но сейчас у него не хватало сил, чтобы побороть свое любопытство. Даже уважение к этим женщинам не могло остановить его, и он, сам того не желая, стал крадучись пробираться среди кустов, перебегая от дерева к дереву.

Вдоль ручья рос строевой лес, и многие шайены оставались здесь зимой на стоянку. Деревья укрывали их от холодных ветров и снабжали хворостом для костра. Весна в этом году пришла рано, и уже было тепло. Некоторые женщины отважились полностью погрузиться в ручей.

Кейл лежал на животе и широко раскрытыми глазами смотрел, как они сбрасывают одежду. Они стояли перед ним совершенно голые, не подозревая о том, что на них смотрят, болтали и смеялись. Некоторые с визгом брызгали друг на друга водой. Кейл с изумлением взирал на круглые ягодицы, полные груди и на темные треугольники внизу живота. Где-то здесь, между бедер, находится самое секретное место женщины, место, где мужчина соединяется с ней, как соединяются между собой животные.

Что за чудесное создание – женщина! Глубокой ночью мужчина таинственным образом выпускает в нее некое вещество, которое потом разрастается в женщине, и ее живот становится большим и круглым. Он вспомнил, как его мать носила Джона. А потом каким-то образом ребенок выходит наружу. Выходит ли он из того же тайного места, куда проникает мужчина?

Кейл видел, как появляются на свет телята, жеребята, щенки. Наверное, дети рождаются так же.

Кейл вдруг почувствовал непреодолимое желание узнать, как мужчина соединяется с женщиной, что он при этом чувствует. Шайены довольно открыто ведут себя в этом плане. Кейл знал, что родители Пуночки соединяются вместе по несколько раз за ночь и издают при этом звуки, в которых одновременно слышатся боль и восторг. Он заметил Пуночку. Любовь к ней заставила его быстро опустить глаза, но любопытство пересилило, и он стал ее разглядывать. Она казалась ему очень красивой, хотя у нее не имелось того, что было у взрослых женщин. Вместо грудей виднелись лишь крошечные бугорки, внизу живота совсем не было волос. Кейлу понравилась форма ее бедер и аккуратные ягодицы. Он был уверен, что настанет день и она превратится в красивую молодую женщину.

Теперь его задача состояла в том, чтобы стать настоящим воином и не позволить другому мужчине жениться на ней. А для этого нужно остаться с шайенами.

Все, решено. Он не уедет с семьей в Калифорнию. Он уже почти мужчина и не нуждается больше в своей матери. Он должен жить собственной жизнью. В конце концов, он уже давно живет собственной жизнью.

Глядя на женщин, Кейл чувствовал, как оживает его собственное тело. Раньше он не испытывал подобных ощущений и решил поговорить об этом с дедушкой. Кейл любил и уважал своего отчима, но ему всегда было легче разговаривать с Калебом. Калеб был индейцем и понимал его лучше, чем кто-либо.

Вдруг кто-то сильно схватил его за волосы, и Кейл от неожиданности вскрикнул, испытывая адскую боль, повернулся и оказался лицом к лицу со старым индейцем по имени Желтая Шея.

– Сегодня ты совершил ужасный поступок, – проворчал старик сквозь желтые зубы. – Тебя нужно отвести на суд старейшин.

Кейл потерял дар речи. Желтая Шея потянул его за собой, и Кейлу пришлось подняться и послушно плестись следом.

Он не осмеливался вырываться или бить старика. Тот был весьма уважаемым воином. И, кроме того, Кейл знал, что поступил плохо и его ждет суровое наказание, а может быть, и смерть. Что, если Желтая Шея собственноручно прикончит его прямо здесь? Ведь Кейл оскорбил шайенов тем, что подглядывал за их женами, но самое страшное состояло в том, что он видел обнаженными невинных девушек.

– Извини меня, Желтая Шея, – задыхаясь и морщась от боли, проговорил он. – Я случайно там оказался. Я не преследовал их, а был уже там, когда они пришли.

– Ты должен был сразу же уйти! Ты опозорил себя, внук Голубого Ястреба. Твой дедушка будет очень зол на тебя! Совет старейшин очень разозлится! Сегодня ты потерял свою честь!

Кейлу хотелось плакать, но он не мог себе это позволить. Ничто так не позорит мужчину, как слезы. Он не будет плакать и умолять о прощении. Пусть Совет старейшин накажет его как следует. Он будет вести себя достойно и выдержит все.

Почему он поддался порыву вместо того, чтобы уйти? Что за страшная сила толкнула его так дерзко нарушить закон шайенов? Как он мог совершить такую глупость? Кейл ужасно на себя злился. Нужно будет попытаться все исправить, если, конечно, его не убьют. Возможно, поможет то, что он внук Голубого Ястреба. Будь что будет, а сейчас Кейла больше всего беспокоили его собственные волосы. Он боялся, что Желтая Шея вырвет их все до единого, пока дотащит его до поселка. Предстать лысым перед советом старейшин будет еще большим позором. Единственным утешением для Кейла было то, что Калеб не будет присутствовать на суде старейшин.