Рассвет судьбы - Битнер Розанна - Страница 83

– Твоя мать всегда думала о тебе, Джеймс. Она умерла счастливой, и ее последние слова были о тебе и о Кейле. Я обещал, что найду вас, прежде чем присоединюсь к ней на небесах.

Джеймс опустил голову.

– Кейл. Когда ты увидишь его?..

– Я уже виделся с ним.

Джеймс густо покраснел, его опухшие от слез глаза встретились с поразительно голубыми глазами отца.

– Ты видел Кейла? И после этого ты приехал сюда? – Он отвернулся. – О, Господи, отец, неужели ты не понимаешь, что я наделал?

Калеб вздохнул.

– Джеймс, человек не может прожить всю свою жизнь, переживая из-за ошибок, которые он совершил. Он должен на них учиться. Особенно, когда у него есть жена и дети. Я здесь, чтобы все исправить, не только ради Сары, но и ради тебя и себя. Когда я увидел твою жену и детей, то понял, что несмотря на все свои ошибки, ты сделал в жизни много хорошего и правильного. Когда Виллена мне рассказала, что с тобой происходило после Песчаного Ручья, я понял, что ты достаточно настрадался. Зачем мне добавлять страданий, обвиняя тебя? Ты – мой сын. Какие бы ошибки не совершал твой Джеймс, ты все равно не перестанешь любить его, ведь так?

– Да, – Джеймс вытер слезы.

– И я никогда не переставал любить тебя. Теперь все открылось. Ты сказал всем, что в твоих жилах течет индейская кровь. Теперь ты понимаешь, что человек не должен предавать свою кровь. И Виллена по-прежнему любит тебя.

Джеймс попытался успокоиться.

– Виллена так добра ко мне, отец. Она хорошая жена. Она так напоминает мне… маму!

Калеб накрыл ладонью его руку.

– Да, это первое, что пришло мне в голову, когда я увидал ее.

Джеймс посмотрел на него.

– Ты тоже это заметил? – Он понимал, что отец тяжело переживает потерю Сары.

– Конечно, заметил. Но порой я вижу Сару везде, Джеймс: в цветах, в солнце, в каждом внуке. Даже вижу ее в детях Тома, хотя в них нет ее крови. Но она была добра к ним, и они ее очень любили. Ее влияние сказалось и на них.

Джеймс встал и сделал несколько шагов.

– Как я могу искупить свою вину, отец? Нужно что-то сделать…

– Есть кое-что, что ты мог бы сделать. Это понравилось бы Саре и твоей сестре Линде.

– Что, отец? Я сделаю все что угодно.

Калеб почувствовал искренность в словах сына.

– Возле Песчаного Ручья Кейл потерял жену и двух детей – сына и дочь.

Джеймс закрыл глаза и с трудом перевел дыхание.

– О, Боже, – простонал он. Он сжал кулаки и проскрежетал сквозь стиснутые зубы. – Мне следовало бы… нажать… тот проклятый курок… до того, как Виллена увидела меня.

– Джеймс, я сказал тебе это не для того, чтобы причинить боль. Я люблю тебя. Мы все тебя любим. Посмотри на меня, Джеймс.

Джеймс посмотрел на отца.

– Ты можешь помочь Кейлу.

– Как я теперь могу ему помочь?

– У него остался еще один сын. Ему всего пять лет, красивый ребенок по имени Маленький Орел. Он мой правнук, Джеймс, и Сары тоже. Кейл знает, что индейцы все равно проиграют. Он не хочет, чтобы Маленький Орел вырос в резервации. Я хочу, чтобы ты отвез его в Калифорнию к Линде. Я уже не вернусь туда. Линда больше никогда не увидит Кейла, а внук утешит ее боль, она позаботится о нем и вырастит его в нормальных условиях.

Джеймс кивнул.

– Да. Это будет хорошо и для мальчика… и для Линды.

– Кейл любит своего последнего сына, но он собирается стоять насмерть за свои права и права своего народа. Он боится потерять Маленького Орла или оставить его сиротой. Я сказал ему, что найду способ переправить мальчика к Линде.

– И ты действительно хочешь, чтобы я это сделал?

– Почему бы и нет? Не представляю другого человека, который бы лучше позаботился о Маленьком Орле. Пока ты будешь в Калифорнии, ты сможешь посетить могилу матери и увидишь всю остальную семью, увидишь Тома, Линду, всех своих племянников и племянниц. А если захочешь, то можешь оставить все свои беды здесь, в Колорадо, и начать новую жизнь в Калифорнии, открыть там магазин, например, в Сан-Франциско. Насколько я слышал, ты собираешься расширить сеть своих магазинов, верно?

Джеймс изучающе смотрел на него.

– А ты? Почему ты не собираешься возвратиться туда?

– Единственный способ перенести потерю Сары – расстаться с той жизнью, которая была в Калифорнии.

Джеймс нахмурился.

– Ты поедешь к Кейлу, да? Ты будешь жить с шайенами?

– Это единственное, что мне осталось, Джеймс. Сара даже взяла с меня обещание, что я так и сделаю.

– Но… ведь они постоянно воюют. Их преследуют, как волков! Худшее еще впереди, отец. Тебя убьют.

Калеб улыбнулся и покачал головой.

– Я думал, что ты все-таки когда-нибудь поймешь меня, Джеймс.

Джеймс посмотрел ему в глаза.

– Ты хочешь погибнуть в бою, сражаясь вместе с шайенами.

– А есть ли другой способ, чтобы мне достойно умереть? Неужели ты хочешь, чтобы я превратился в немощного старца, медленно угасающего на смертном одре?

Джеймс выпрямился.

– Нет. Мой отец никогда так не умрет. Калеб кивнул.

– Теперь ты понимаешь. В каком-то смысле я тоже отказывался от своей крови, Джеймс, потому что знал, что твоя мать не сможет жить той жизнью, которой хотелось жить мне. Теперь я возвращаюсь к своему народу на тот срок, который мне остался. Ведь я рожден индейцем. Я – Голубой Ястреб. И я умру Голубым Ястребом. И я умру зная, что мои дети и внуки живут хорошо и счастливо. Так ты отвезешь Маленького Орла в Калифорнию?

Джеймс выдержал пристальный взгляд отца.

– Да. Ты поедешь и привезешь мне его, а я позабочусь о том, чтобы он попал к Линде. Но есть еще одно, что я хотел бы, чтобы ты сделал для меня.

– Все, что захочешь, Джеймс.

– Я хочу… – Он глубоко выдохнул, чтобы немного успокоиться. – Я хочу поехать с тобой в горы… только ты и я. Я хочу, чтобы ты научил меня тому, что знают шайены, чтобы я мог передать это своим детям. Я хочу понять, почему Кейл выбрал жизнь с ними и почему ты опять возвращаешься к ним. Я хочу почувствовать этот… этот дух. Я не чувствовал его в себе. Но он есть у Тома, у Кейла и даже у Линды. Я даже не прочь страдать физически, чтобы понять это. – Он умоляюще смотрел на отца. – Я хочу выкурить с тобой трубку мира, отец. И я не только хочу познать шайенов. Я хочу узнать тебя.

Калеб почувствовал, что стена стоявшая между ними, наконец-то рухнула. Он тепло улыбнулся сыну.

– Хорошо. Мы поедем завтра утром. Виллена поймет тебя.

Джеймс улыбнулся.

– Виллена все поймет. Она – мой единственный правильный выбор.

– До сегодняшнего дня. Джеймс согласно кивнул.

– До сегодняшнего дня. И я люблю тебя, отец. Я всегда любил тебя.

– Я знаю, Джеймс. И я всегда любил тебя. – Калеб схватил его за плечи. – У тебя все будет хорошо. А когда мы вернемся из нашей поездки в горы, у тебя будет индейское имя. Я подберу тебе его.

Джеймс едва справлялся с эмоциями, захлестнувшими его.

– Мне бы очень этого хотелось. Калеб повел Джеймса к его коню.

– Пойдем в дом и поужинаем. Я хочу еще раз увидеть свих внучат.

Джеймс взял коня за уздцы. Отец и сын стали медленно спускаться со склона холма. Ястреб немного покрутился над ними, а затем сел на камень, на котором Джеймс и Калеб Сакс снова обрели друг друга.

Жизненный путь Калеба Сакса начался в дремучих лесах Миннесоты, прошел через форт Деборы, который впоследствии стал городом Чикаго.

Он привел его в Новый Орлеан, чтобы принять участие в известном сражении против англичан; затем в Сент-Луис, где он обрел свою любовь; в Техас, за независимость которого он воевал; в Калифорнию в годы «золотой лихорадки» и, наконец, к своим корням – шайенам. Голубой Ястреб опять сражался с врагами вместе со своим народом.

На своем жизненном пути Калеб Сакс оставлял позади не только могилы дорогих его сердцу людей, но и сыновей и дочерей, потомков, которые с гордостью носят его имя – имя маленького индейца, взявшего однажды за руку белую девочку, которая ввела его в доселе незнакомый ему мир. И он жил в этом мире – ради нее.