Сердце изгнанника - Таннер Сюзан - Страница 18

Они вместе поднялись по ступенькам и расстались у двери комнаты, которую Доннчад делил с одним из знатных господ из свиты Аррана. Сэлек вернулся в своих мыслях к Джиорсал. Он еще не сказал ей о грядущем отъезде Амальрика во Францию и, предвидя ее реакцию, старался пока не думать об этом. Ему совсем не хотелось говорить ей и о предложении Гилликриста. Его Джиорсал, если ей чего-то не хотелось, могла быть очень упрямой.

Джиорсал ждала его в постели, ее крошечное тело едва угадывалось под плюшевым покрывалом. Она увидела выражение его лица и улыбнулась. Он всегда так выглядел, когда собирался сказать о том, что хотел сделать или уже сделал, и боялся, как она отреагирует на это. Недавний разговор с Сесиль не оставлял у Джиорсал сомнений, о чем будет идти речь.

– Ну что, он сделал ей предложение? – вздохнула она.

Закрыв за собой дверь, Сэлек покачал головой в изумлении.

– Клянусь, ты проницательна, как твоя мать.

– Только когда это касается тебя, любимый.

– И ты спокойна? – голос Сэлека потонул в рубашке, которую он тащил через голову, пытаясь снять, не развязывая шнуровку.

– Сесиль хочет замуж.

– Он что, вначале ей сказал об этом? Я выдеру этого щенка, если он осмелился это сделать.

– Я думаю – нет. Она боится, что он не примет твоего предложения.

– Почему это? Наша Сесиль – хорошенькая молодая девушка.

Лицо Джиорсал расплылось в широкой улыбке: так быстро сменился тон его голоса. Гнев оттого, что Иан мог рассказать о своих намерениях Сесиль, не поговорив предварительно с ее отцом, сменился возмущением от мысли, что кто-то может отказаться от руки его дочери.

Сэлек снял плотно облегающие его ноги шерстяные чулки, бросил их поверх рубашки и камзола и скользнул в постель, устроившись рядом с ней и забыв при этом потушить свечу на прикроватном столике.

– Что, как думаешь, могло между ними произойти? – На лице его отразилось недоумение. – Доннчад сказал мне, что еще совсем недавно Гилликрист и слышать не хотел о женитьбе. А Сесиль только и говорила, что о Рейнарде.

– Я не знаю, – призналась Джиорсал. – Но если они оба желают этого, а ты думаешь, что он – хорошая партия, я не возражаю против их женитьбы.

– Данмар тоже сделал предложение.

– Нет, – выдохнула Джиорсал. – Только не он! Даже если Сесиль, Сэлек, и сам Господь желали бы этого!

– Да, я тоже против, но сам факт и ободряет и настораживает меня. Мне приятно сознавать, что моя кровь, которая течет в жилах Сесиль, не мешает ей сделать хорошую партию. Но в то же время я боюсь за нее, когда ей оказывают внимание такие люди, как Данмар.

Тем больше оснований выдать ее замуж за племянника Доннчада, про себя подумала Джиорсал. Она очень любила Сэлека, но не доверяла его способностям распознавать плохое в людях. Он был слишком честен, чтобы подозревать других в бесчестии. И хотя у нее все еще оставались кое-какие сомнения насчет Иана Гилликриста, Росу Доннчаду она интуитивно доверяла.

– Я поговорю с Сесиль утром, – сказала Джиорсал, когда Сэлек прижал ее к своей широкой груди. – Если она не передумала, тогда ты договоришься о женитьбе.

Чувствуя, как Джиорсал устраивается поудобнее, прижимаясь лицом к его бороде, Сэлек подумал об Амальрике и просьбе Аррана. Он знал, что должен сказать ей об этом сейчас, но, почувствовав ее ласкающие руки на своей груди, счел более подходящим отложить этот вопрос до следующего дня. Он не мог испортить себе ночь.

Сесиль не передумала. Она не смогла бы объяснить это никому, но ей казалось, что каждый ее мускул, каждый нерв напряженно ждет Иана Гилликриста. Он опять явился ей во сне, и опять она не могла вспомнить ни одной подробности. После этого сна она чувствовала невероятную печаль, ей казалось непостижимым, что один человек мог нести в себе столько боли и гнева.

Чувствуя тяжесть от еще не отпустившего ее сна, Сесиль открыла глаза: ярко светило солнце, у кровати, нежно улыбаясь, стояла мать.

Джиорсал смотрела на нее любящим и обеспокоенным взглядом.

– Гилликрист сделал тебе предложение.

Услышав эти слова, Сесиль постаралась скрыть пронизавшую ее дрожь.

– Отец согласился?

– Он согласится, если ты этого хочешь.

– Я хочу.

– Гилликрист может не остаться в Дейлиссе.

– Это не имеет значения. – По правде говоря, Сесиль тотчас захотелось покинуть надежные стены родного дома. Она любила свою семью, но чувствовала, как ее тянет в мир, который находится за стенами замка. Она знала, что мать понимает ее чувства, хотя и не разделяет их. Отец, который много повидал на этом свете, никогда не понимал этого.

– Ну что ж, хорошо, – сказала Джиорсал, грустно улыбнувшись. – Пора подумать о твоем свадебном наряде.

Сесиль со страхом уловила муку в ее голосе. А что, если после ее отъезда здоровье матери ухудшится? Все ее опасения отразились на лице, когда мать притянула ее к себе.

– Рано или поздно каждой матери приходится расставаться со своими детьми, Сесиль, и каждая мать страшится этого дня. Каждой матери знакомо это чувство, оно приходит с рождением ребенка. Ты испытаешь его тоже. Если это девушка, то она уходит жить в дом мужа. Если это юноша, то наступает день, когда он уходит на войну. – При воспоминании об Одвулфе и Уоррене у Джиорсал сжалось сердце. Она глубоко вздохнула и отстранилась от Сесиль, чтобы та могла видеть ее улыбающееся лицо. – Но мы рады за тебя, Сесиль, потому что ты сама сделала свой выбор, и никто не принуждал тебя, как это случается со многими.

– Тебя тоже, – Сесиль любила слушать историю женитьбы своих родителей. Ее отец отправился верхом с легендарным Берингардом предъявить права на Сиаран ее деду, который заявил о своей лояльности к англичанам. Защищая свой дом, ее мать кинжалом ранила отца, и Сэлек клянется, что он сразу же понял, что Джиорсал послана ему судьбой. Они поженились, как только он поправился, хотя ее матери еще не было и четырнадцати лет.

– Нет, – усмехнулась Джиорсал, видя, как Сесиль наслаждается воспоминаниями о днях минувших. – Меня никто не заставлял. Но многих заставляют, и поэтому у нас с тобой есть все основания быть благодарными судьбе. Сейчас я позову Изабел, чтобы она помогла тебе одеться, пока я буду разговаривать с твоим отцом. Они с Доннчадом развлекаются спортивными играми.

– А что Арран? Он разве не с ними?

– Он и еще несколько человек с рассветом отправились на охоту. С ними поехали и твои братья. – Губы ее вытянулись в тонкую линию. Сегодня утром Сэлек рассказал ей о предстоящей поездке Амальрика во Францию. Она знала, что осталось до его отъезда совсем мало времени. Слишком мало. Как она теряет своих детей!

– Мама?

Джиорсал заставила себя расслабиться. Она совсем забыла о способности своей дочери читать чужие мысли.

– Ничего страшного. Я просто немножко устала от народа. Но вскоре все разъедутся, и жизнь в Сиаране вернется в нормальное русло.

Сесиль с сомнением посмотрела на нее, но ничего не сказала. Спорить с Джиорсал было без толку, к тому же нужно подумать о многих других делах.

Джиорсал велела Изабел помочь Сесиль одеться и, оставив их вдвоем, спустилась вниз, чтобы сказать Сэлеку о готовности Сесиль выйти замуж за Иана Гилликриста. Она нашла его в компании с Доннчадом. Они смотрели, как тренируются молодые воспитанники замка Сиаран в приемах владения оружием. Какое-то время она тоже следила за тем, как ловко они управлялись с деревянными муляжами настоящих тяжелых мячей. Их одежда потемнела от пота, он катил градом с их лиц под реальной тяжестью их «оружия». Эти мокрые люди находились в самом начале рыцарской подготовки, но уже сейчас их не по-юношески серьезные лица говорили, что они осознают всю важность стоящих перед ними задач.

Заметив присутствие жены, Сэлек обнял ее за плечи. Внимание его по-прежнему было сосредоточено на молодых людях. Они были разнородны по своему составу: двое французов, один немец и двое шотландцев. По сигналу воина, руководившего занятиями, молодые люди расслабились, их молодые тела говорили об усталости. Но со вторым сигналом, возвещавшим об отдыхе на несколько часов, усталость чудесным образом испарилась, и молодые люди помчались гурьбой, оглашая местность радостными возгласами.