Сердце изгнанника - Таннер Сюзан - Страница 22

– Из… извините меня, – пролепетала она. – Мне не следовало этого говорить. – Но затем добавила с некоторым вызовом: – Я бы ничего этого не сказала, если бы вы не спровоцировали меня.

Внезапно Иан почувствовал, что его гнев проходит. Да, она была невинна, слишком доверчива, но и умна при этом.

– Простите и меня за это, – ответил он, удивившись самому себе и удивив ее. Он улыбнулся при виде ее расширяющихся глаз. – Вы никогда не слышали, чтобы человек, который неправ, извинялся?

– Я никогда не слышала, чтобы человек признался, что он неправ. Отец просто свирепеет и делает вид, что его не поняли.

– А ваши братья? – Иану интересно было узнать побольше о семье, в которой выросла такая необыкновенная девушка.

Сесиль улыбнулась:

– Берингард ведет себя, как отец. Другие, доказывая свою правоту, стараются всех перекричать. Вы, наверное, воспитывались в совсем другой семье. – Она тотчас пожалела о сказанном, но было уже поздно. Он вновь замкнулся.

– Да, совсем в другой семье, – сказал он и отвернулся от нее, потянувшись за кубком с вином.

Сесиль замолкла. Их сближение закончилось, едва начавшись. Конечно, впереди их ждет еще много откровений, прежде чем исчезнет неловкость и придет доверие друг другу. И в следующий раз она будет намного осторожнее.

К концу вечера уверенность Сесиль была поколеблена. Она не встречала еще человека, который бы мог так отгораживаться от окружающих. Он вежливо разговаривал с ней, но был далек, как Северный полюс, и столь же холоден. Когда они расстались, ей захотелось поплакаться кому-нибудь, и, завидев Риллу, которая шла следом за ней, она обрадовалась. Ей не хотелось тревожить мать, у которой хватало своих забот со слабеющим здоровьем, своими переживаниями.

Рилла улыбнулась Изабел, поджидавшей свою хозяйку, чтобы помочь ей раздеться:

– Я помогу Сеси сегодня. – Она подождала, пока служанка вышла из комнаты, и повернулась к улыбающейся золовке: – Я знаю, что лезу не в свои дела, но я видела, как он смеялся с тобой, и подумала, что он не знает, как себя вести.

– Возможно, ему было смешно, но сейчас он такой грустный и сердитый. – Сесиль повернулась к Рилле спиной и подняла волосы, чтобы той было удобно расстегнуть платье, из которого ей не терпелось вылезти.

Рилла сосредоточенно возилась с застежками, обдумывая слова Сесиль.

– Я пытаюсь представить себе, как бы я сама себя чувствовала, если бы вдруг узнала, что мой отец – незнакомый мне человек, а моя родина – страна, которую я всегда считала враждебной.

Сесиль повернулась к ней лицом. Платье уже лежало на полу. Она зябко поеживалась от прохладного воздуха.

– Что вообще чувствуешь, когда выходишь замуж за незнакомого человека и приезжаешь в страну к людям, которых никогда раньше не встречала? – Сесиль вспомнила, насколько потерянной и одинокой чувствовала себя Рилла в первое время в Сиаране.

Улыбка коснулась губ Риллы, когда она помогала Сесиль надеть ночную рубашку.

– Я скучала по дому, – призналась она, – но я почти три года встречалась с Одвулфом, прежде чем он привез меня в Шотландию. У нас был сын. Вольдемар был совсем крошкой. Я помню, как я и моя мама нянчили его. Я успокаивалась, когда думала об этом. К тому же я ждала Тюдорика. Слава Богу, он родился до гибели Одвулфа.

– Я не хотела тебя опечалить, – мягко сказала Сесиль. Она сидела перед зеркалом, ее глаза встретились с глазами Риллы, когда та начала расчесывать тугие кольца ее волос.

– Когда я думаю об Одвулфе, я успокаиваюсь. Воспоминания да дети – все, что у меня от него осталось и с чем я никогда не расстанусь.

– Тебе никогда не хочется вернуться в Германию? – Сесиль задала вопрос, который не давал ей покоя первое время после смерти брата. Но время шло, и никто никогда не заводил разговора о том, что Рилла может уехать из Сиарана.

– Мои дети выросли здесь, – тихо сказала Рилла, – да и я считаю себя членом этой семьи.

Сесиль с чувством обняла ее.

– А ты и есть член нашей семьи. Мне будет тебя не хватать больше, чем братьев, когда я выйду замуж.

– Что скоро случится, – сказала Рилла, напомнив о предстоящем событии.

– И я уеду далеко, далеко, – скорбно сказала Сесиль.

Рилла в удивлении подняла брови.

– Дейлисс всего в нескольких часах езды верхом отсюда, разве не так?

– Мы будем жить в Коэ. Он перестраивает его сейчас.

– Ну, на это уйдут месяцы. К тому времени ты уже привыкнешь к своей семейной жизни и не будешь сильно скучать. – Рилла улыбнулась, прочитав в глазах Сесиль явное недоверие. Она знала, чем может обернуться семейная жизнь, но не сомневалась: Сеси сумеет обуздать этого свирепого Иана Гилликриста. Наступит день, когда она перестанет считать Сиаран своим домом, хотя сейчас ни за что в это не поверит.

– Может быть. Но в Дейлиссе у меня не будет достаточно времени, чтобы привыкнуть. Мы должны объехать все другие владения Иана. – Хотя Сесиль заставляла себя производить его имя вслух, оно все еще звучало отчужденно.

Рилла усмехнулась:

– Он, конечно, не возьмет тебя с собой. Это опасно.

– Я поеду вместе с ним! Жена должна находиться рядом со своим мужем.

– Но только не во время войны, – нашлась Рилла. – И если даже он, пренебрегая опасностью, возьмет тебя с собой, то твой отец не позволит ему этого сделать. Я уверена.

Сесиль встала, обернулась к Рилле, взяла из ее рук гребенку и отложила в сторону. Затем она обхватила ее руки своими руками.

– Лорд Гилликрист… Иан не воюет. Он просто отстаивает то, что по праву принадлежит ему. И если ему угрожает опасность, то я должна быть рядом. Рилла, я выхожу замуж, потому что нужна ему. И я не могу его подвести.

В лице Риллы отразилось беспокойство.

– Нужна ему? Неужели такому человеку, как лорд Гилликрист, нужна шестнадцатилетняя девчонка? – Если только не в физическом смысле, но она знала, что Сесиль имела в виду другое.

– Я не могу это объяснить, но я знаю, что нужна ему, и я не подведу его.

– Конечно нет, – сказала Рилла примирительно, хотя не совсем понимала, куда клонит ее дорогая золовка.

Сесиль улыбнулась Рилле, зная, что та никогда ее не поймет, хотя и любит всем сердцем.

– Мне действительно будет не хватать тебя, Рилла. – Как не будет хватать и всех остальных, но сейчас ее жизнь связана с Ианом. Он получит ее преданность и, если Богу будет угодно, ее любовь.

Отец Мишель благожелательно улыбался, глядя на коленопреклоненную перед ним пару. Он благословил многих, но никогда еще не встречал такой хорошенькой невесты. Конечно, на каждом бракосочетании он думал то же самое, но сейчас был убежден, что никто не сможет сравниться с Сесиль Лотаринг. Льющийся из окон солнечный свет запутался в ее серебристых волосах и бросал отблеск на кожу цвета слоновой кости. Даже спадающее волнами старинное прекрасное кружево не могло приглушить этот свет. Ярче волос светились только ее глаза, которые могли соперничать по цвету с голубизной весеннего неба.

Торжественно произнеся нараспев последнее благословение, он подумал, что сама природа благословляет этот союз. После нескольких недель ненастья день выдался на редкость ясным. По его знаку жених помог невесте подняться. Посмотрев на суровое лицо лорда Гилликриста, которое никак не вязалось с происходящим, отец Мишель вздохнул. Похоже, счастье, которого он желает каждой новой паре, этим двоим не грозит.

– Ну да ладно, – вздохнул он про себя, когда отступил назад, чтобы дать родственникам подойти к молодым. Господь добр, и он научит их всему тому, что нужно знать, чтобы любить друг друга. Он еще больше укрепился в своей вере, когда эта милая девушка застенчиво улыбнулась ему через плечо. Довольно скоро ее прекрасный характер сделает свое дело и растопит сердце мужа.