Сердце изгнанника - Таннер Сюзан - Страница 27

Амальрик поймал ее озабоченный взгляд и сдержал поводья. Сопровождающая их охрана остановилась.

Сесиль недоуменно посмотрела на брата. Он откашлялся и неуверенно начал:

– Я желаю тебе счастья, Сеси. Не одна девушка пожалела о своем решении после первой брачной ночи.

Сесиль тронули его слова, и она сдержала улыбку.

– Я не передумала, Амальрик. Просто немного страшно начинать новую жизнь.

Амальрик бросил взгляд на внушительные очертания замка Дейлисс, а затем посмотрел на сестру.

– Одно слово, и я отвезу тебя обратно в Сиаран. Она покачала головой и улыбнулась.

– Нет, Амальрик. Я жена и не боюсь быть рядом со своим мужем.

Она вспомнила свои храбрые слова несколько часов спустя, когда столкнулась с яростью мужа. Иан был холоден и сдержан, когда разыгрывал роль хозяина перед ней и ее братом, но у Сесиль было дурное предчувствие, что ее ждет расплата за свой поступок. Она улыбнулась, стараясь не показать Амальрику свое растущее нежелание остаться один на один с Ианом. Амальрик уехал с видом человека, уверенного в том, что все будет хорошо.

Когда, наконец, во дворе замка не осталось никого, кроме нее, Иана и его стражи, находившейся на небольшом отдалении, она совсем сникла, хотя старалась держаться прямо и тянула подбородок кверху изо всех сил. Он смерил ее свирепым взглядом сверху вниз, и она была вынуждена признать, что высокий рост имеет ряд несомненных преимуществ. Она чувствовала себя нашкодившим малым дитем, которого призвали к ответу.

– Если бы я хотел, чтобы ты здесь поселилась, я бы взял тебя с собой.

– Ты даже не попрощался со мной. – Ее слова говорили о готовности перейти в наступление. То, что нападение лучшая защита, она усвоила еще в раннем детстве, а так как с тех пор успела натворить много разных дел, то хорошо в этом преуспела.

Иан немного смягчился. Она была похожа на обиженного ребенка.

– Возможно, я был неправ. – Он не думал, что она обратит на это внимание. И ему было довольно приятно, что он ошибся.

Сесиль заморгала от неожиданности признания им своей вины. Она не предполагала, что он так быстро капитулирует. Ей нужно было, чтобы он сопротивлялся, подписывая тем самым ее решение ехать с ним на север. Решение, которое он наверняка воспримет в штыки.

– Конечно! Не спросить меня, хочу я или нет оставаться в Сиаране! Я вышла замуж не для того, чтобы как маленький ребенок жить в доме родителей.

– Почему ты вышла замуж? – спросил он, чувствуя, что пора дать волю поднимающемуся раздражению.

Иан попал в точку. Так же, как и он, Сесиль не знала ответа на этот вопрос. Она не могла солгать и сказать, что вышла замуж по большой любви, и она пока не чувствовала, что может довериться Иану Гилликристу и рассказать ему о невидимой нити, связавшей их с момента первой встречи. Она не могла признаться и в том, что ее решение отчасти продиктовано желанием защитить его, избавить от страдания, с которым он жил.

Сесиль вздернула подбородок. Совершенно ясно, что нужно продолжать нападать.

– Я вышла замуж для того, чтобы быть с мужем. А почему ты женился? Конечно же, не для того, чтобы быть с женой. Иначе бы ты не оставил меня в Сиаране. – Она заметила, как напряглись его скулы, с такой силой он сжал зубы. Наверное, не нужно было этого говорить.

Иан поднял глаза к нему и глубоко вздохнул. Когда он снова посмотрел на Сесиль, то увидел, как она вздрогнула, а затем напряглась; если она и боится его, то совсем немного. Почему, действительно, почему он на ней женился?

– Возможно, я был неправ, – сказал он в ответ на те мысли, которые возникли у него при взгляде на Сесиль. Она не была ни высокой, ни элегантной, ни статной, как Эдра. Но она была его женой и будет матерью его детей, и он не хотел, чтобы она его боялась.

Сесиль смутилась. Никогда еще ни отец, ни Берингард, ни даже Амальрик не признавались в своей неправоте.

– Мы с твоим отцом обсудили мое положение и с чем я могу столкнуться в Уэйтфельде, – продолжал Иан. – Возможно, там будет сражение и кровопролитие. Я… мы решили, что будет лучше, если ты останешься со своей семьей, пока все не уладится. Мы не подумали о том, что ты предпочтешь сидеть здесь одна и ждать.

Сесиль заскрежетала зубами. В ее планы не входило оставаться в Дейлиссе одной или с кем-нибудь еще.

Ни один из них не заметил появления Тависа, и Сесиль подскочила, услыхав за спиной его голос.

– Одна? Не беспокойся, брат. – Он тянул слова, чтобы они не заподозрили его в проявлении нежности. – Я останусь в Дейлиссе и позабочусь о ее безопасности и благополучии.

Он приятно улыбался, делая вид, что не замечает удрученного вида Сесиль и раздражения Иана. Он провел рукой по подбородку, радуясь тому, что не поленился соскоблить щетину. Если бы он знал, что появится Сесиль, то вместо кожаной куртки надел бы камзол из дорогой ткани. Он не собирался красть ее у брата – она не стоила его жизни. К тому же сейчас у него была Элспет, обществом которой он вполне доволен. Но он бы не возражал, если бы Сесиль увидела, что он не самая плохая партия.

Иан потемнел лицом и бросил на брата свирепый взгляд.

– Ты поедешь со мной. Мне нужны будут люди. – Он не такой дурак, чтобы оставить свою молодую жену с человеком, который желал ее. И возможно, все еще желает.

Рассерженный, он бросил взгляд на Сесиль. Неудивительно, что Тавис дурел, когда смотрел на нее. От солнечного света волосы ее блестели, как золото высочайшей пробы, а глаза светились, как чистые сапфиры.

– И чтобы ты знала на будущее – ты подчиняешься мне во всем.

Смущенная тем, что он позволяет себе так обращаться с ней в присутствии посторонних, Сесиль тут не нашлась.

– Да, – ответила она с явным спокойствием, – я буду послушной женой или сбегу, как это сделала твоя мать.

Ярость застлала глаза Иана, и на какое-то мгновение она подумала, что он ее ударит. Гнев, темный и жгучий, обволакивал ее. Но, она заметила, Иан овладел собой. И в том, что он одолел такую ярость, было что-то пугающее.

– Никогда, – сказал он низким и гневным голосом, – никогда больше не упоминай при мне о моей матери.

Он отвернулся, и Сесиль поняла, что совершила ужасную ошибку. Ей было стыдно за то, что она умышленно причинила ему боль. Она вышла замуж для того, чтобы облегчать, а не усложнять его жизнь. Закусив губу, она стояла и смотрела, как он идет к караульному помещению. Да, ей будет нелегко перебороть себя. Сейчас. И с таким человеком.

ГЛАВА 11

Отец Эйндреас шагал по узким улочкам Эдинбурга с чувством определенного удовлетворения. Вот где он должен был находиться все время. Вот где нужны Божьи слуги. Здесь, а не в каком-нибудь захолустном замке, обитатели которого играют в религию. Он содрогнулся от мысли, что мог бы остаться там еще на три года вне борьбы за заблудшие души.

Но здесь, в этом великолепном городе, уверенная рука Мари де Гиз чувствовалась во всем. Правда, те, которые называли себя реформаторами, не были полностью повержены, но ценою своей жизни уже знали свое место. Даже еретики-англичане постепенно покидали Шотландию, с тех пор как в начале прошлого года умер их король. И хотя его преемник Эдвард был протестантом, он был, слаб здоровьем, что рождало надежду на то, что на английском троне еще может воцариться католик.

Да, это прекрасно – чувствовать себя участником крестового похода за господство католической церкви. Дочь Лотаринга, сама того не ведая, оказала ему неоценимую услугу, хотя он никогда не простит ей унижения, которому подверг его ее дурно воспитанный брат. Если бы он мог отблагодарить ее за это, он бы не упустил такой возможности. В конце концов, она задела не его достоинство, а самого Господа, поскольку кем он был, как не его слугой?

Добравшись до цели, отец Эйндреас оглянулся вокруг в сгущающейся темноте и негромко постучал в дверь большого красивого дома, свидетельствующего о богатстве и могуществе не одного поколения его хозяев. Он был удостоен аудиенции с одним из фаворитов Мари де Гиз. Она всегда хорошо понимала всю ненадежность своего положения, чтобы позволить себе ослабить бдительность. Но этот придворный пользовался ее благосклонным вниманием. Ходили слухи, что он шпионит за Арраном, находясь всегда в его окружении, и его неоднократно видели шептавшимся с ней в ее передней.