Навеки твой - Хокинс Карен - Страница 53

Хью потер ладонью лоб, пытаясь разобраться в услышанном.

– Неоценима? А вы уверены, что это был мой брат? У него шрам…

Сквайр, недослушав, провел рукой сверху вниз по левой щеке.

– Хм-м. – Хью недоверчиво покачал головой. – Не могу поверить, что это был он.

– Почему? – удивился сквайр.

– Не похоже на Грегора. Не в его характере кому-то помогать.

Вперед выступил Дугал:

– Скажите, а Грегор не получил ушиб, он не ранен? Не ударился ли он головой?

– Нет.

– Хм-м. Я было подумал, что травмы могли оказать на него положительное воздействие. Впрочем, возможно, на него повлияла мисс Оугилви.

– Оугилви? Кто это?

– Женщина примерно такого роста. – Дугал поднял руку на уровень собственного плеча. – Каштановые волосы. Серые глаза. Немного полновата. Она могла находиться в обществе Грегора и еще одного человека по имени Рейвенскрофт.

– Ах вот оно что! Вы говорите о подопечных лорда Маклейна, мистере и мисс Уэст.

Воцарилось напряженное молчание. Александер так насупился, что сквайр невольно отступил на шаг назад.

– Прошу прощения, – прорычал Александер, – но вы, кажется, говорили об Уэстах?

Сквайр кивнул.

Мужчины снова обменялись взглядами, и сквайр почувствовал себя весьма неловко.

– Вы, кажется, удивлены, и мне это непонятно. Кто такой Рейвенскрофт? И мисс Оугилви? Я никогда не слышал о ней, но, судя по вашему описанию, она выглядит точно также, как мисс Уэ…

– Ох, любезный сквайр! – Дугал подошел к Хиггинботему и крепко пожал ему руку. – Это всего лишь маленькая семейная история, совершенно пустяковая. Не знаю, известно ли вам, куда направляется сейчас наш брат.

– Мистер Уэст говорил, что они собираются навестить бабушку мисс Уэст в Стерлинге.

– Мы знаем это имение, – заметил Александер с недовольным видом.

– Хорошо. – Густые брови сквайра сошлись на переносице. – Но вот что странно. Не знаю, почему мне раньше не пришло в голову, что мистер Уэст говорит об этой бабушке так, словно она ему не родня.

Дугал пожал плечами и снова сел в седло. Хью сделал то же самое и сказал:

– Мне довелось узнать мистера Уэста достаточно близко. На мой взгляд, он просто идиот.

– Спасибо за помощь, – пророкотал густым басом Александер и повернул своего рослого мерина к дороге.

Братья последовали за ним.

– Доброго вам вечера! – бросил на прощание Дугал через плечо.

– Подождите!

Сквайр бросился за ними, но мужчины уже ускакали; судя по частому топоту конских копыт, они очень спешили.

Что происходит? Почему братья Маклейна разыскивают его? Почему они так удивились, услышав о его подопечных? Если они и вправду его братья, то должны были об этом знать.

Сквайр посмотрел на гостиницу, желая, чтобы миссис Блум сейчас оказалась там. Она ведь беседовала с мисс Уэст также, как и его дочь… Стоп, Элизабет должна что-то знать о загадочной мисс Уэст. Они находились в одной комнате, а женщины весьма склонны делиться друг с другом секретами.

Он поспешил к карте и открыл дверь. Его дочь по-прежнему спала, дыша ровно и спокойно…

Собственное дыхание сквайра замерло у него в глотке. Ни звука? Элизабет храпела во сне с детских лет.

Сквайр ухватился за голубой плащ. Если он не узнает, в чем дело, то…

Миссис Блум услышала вопль, сидя в гостинице у камина и поднеся первую чашку вожделенного чая к жаждущим губам. С глубоким сожалением поставив чашку на столик, она схватила свою мантилью и выбежала во двор.

Возле кареты, в ярости ломая руки, стоял сквайр с багрово-синей физиономией.

А перед ним, закутанная в знакомый голубой плащ, стояла вовсе не Элизабет, а ее горничная с темно-каштановыми волосами.

– Ты… ты… ты… – только и мог произнести сквайр. Миссис Блум подбежала к нему.

– Что это значит? – обратилась она к горничной. – Как ты могла? Где мисс Хиггинботем? Отвечай немедленно!

Не слишком храбрая Джейн была тем не менее сильно привязана к своей хозяйке и считала, что отец Элизабет поступает жестоко, желая во что бы то ни стало разлучить ее с обожаемым Генри. Джейн также считала, что доводить до горьких слез милую и добрую мисс Хиггинботем – настоящее преступление. Горничная находилась целиком и полностью под обаянием Элизабет, особенно после того, как та с душераздирающими подробностями поведала ей о том, что сквайр собирается нанять вместо Джейн другую женщину, постарше и более степенную, которая будет не только прислуживать его дочери в Лондоне, но и следить за ее поведением. Стало быть, дни, которые Джейн еще предстоит провести с обожаемой хозяйкой, сочтены.

Понимая, что ей нечего терять, Джейн согласилась занять место Элизабет в карете. Это был единственный способ доказать хозяйке свою любовь перед тем, как вернуться в деревню, и преданная горничная была готова к ярости сквайра и его крикливым угрозам.

Однако миссис Блум прервала бурные тирады сквайра одной короткой фразой:

– Это нас ни к чему не приведет.

Сквайр умолк и застыл на месте.

– С вашего позволения, сквайр Хиггинботем, я хотела бы побеседовать с мисс Джейн, – продолжала миссис Блум, вперив суровый взгляд в трясущуюся от страха девицу и добавила: – Наедине.

Она взяла Джейн за ухо и повела в гостиницу.

Что происходило дальше, сквайру не суждено было узнать. Стоя во дворе, он слышал только громкие, но неразборчивые речи миссис Блум и рыдания девушки.

Наконец миссис Блум вышла из гостиницы широким решительным шагом. Хозяин и хозяйка гостиницы взирали на нее с возросшим уважением.

– Сквайр Хиггинботем, пожалуйста, велите кучеру везти нас в Стирлинг.

– Разумеется, но…

– Езжайте со мной, и по дороге я вам расскажу, что натворила ваша глупенькая дочь. Но нам надо спешить, нельзя терять ни минуты. – С воинственным огнем в глазах миссис Блум добавила: – Мы должны спасти не только вашу дочь, но и мисс Платт, поскольку я опасаюсь, что она тоже оказалась во власти настоящих авантюристов!

Глава 18

Миссис Оугилви готовилась умереть. О нет, не в физическом смысле, скорее, в эмоциональном, что гораздо хуже обычной смерти.

Они найдут ее здесь, в ее постели, одетую в самое лучшее шелковое неглиже розового цвета, глаза устремлены в потолок, и в них пусто, никаких эмоций.

Она в задумчивости сдвинула брови. Нет, эмоции должны присутствовать в ее взгляде. Быть может, неописуемая аура страдания. Да! Именно это они увидят. Бесконечное страдание.

Если бы Виола закрыла глаза, она могла бы почти воочию увидеть всю картину. Рыдающих слуг, ошеломленное выражение на лице у врача, раскаяние в глазах свекрови. Уже одно это вызвало у Виолы улыбку, поскольку именно вдовствующая свекровь стремилась ее погубить. Виола в этом не сомневалась.

Виола приехала в Стирлинг ухаживать за свекровью, заболевшей лихорадкой. Вдова взирала на невестку как на ангела, но Виола понимала, что так будет лишь до тех пор пока в ней нуждаются.

И действительно, как только вдова встала с постели, начались не слишком деликатные нападки, критические замечания сыпались как из рога изобилия. К сожалению, именно в этот день пошел снег, и Виола задержалась с отъездом. Задержалась в доме, хозяйка которого считала, что Виола «не слишком подходящая пара для моего Джеффри».

С возрастающим недовольством наблюдала Виола за тем, как растут сугробы вокруг старого сырого дома. Ей так не хватало уюта и элегантности собственного дома, не хватало присутствия любимого Джеффри и замечательной дочери, ее красавицы Венеции.

Именно Венеция служила причиной постоянных разногласий между невесткой и свекровью. Старая летучая мышь одно время то и дело повторяла, что Венеция «пропадает» без мужа, и намеками давала попять, что виновата в этом Виола.