Принцесса гарема - Гроу Диана - Страница 12

Дамиан сделал знак своему слуге, подзывая его к себе.

– Приготовь все к поездке на летнюю виллу, Лентулус. Завтра на рассвете мы покидаем город.

Затем евнух повернулся к Эрику и более мягким тоном поведал ему о части своих планов. Разговор с Дамианом напоминал Эрику корабль, уклоняющийся от столкновений с опасными айсбергами. Многое в их разговоре оставалось под водой, но то, что стояло за словами грека, было гораздо опаснее, чем плавучий лед.

– Ну что ж, становится темно, и Валдис вряд ли сегодня проснется, – евнух поднялся, давая Эрику понять, что больше не задерживает его. – Вы, варяги, известны своей любовью к женскому полу. Если ты хочешь попрощаться с кем-нибудь в Константинополе, то сделай это сегодня вечером.

Небо на востоке зарделось розовым, когда Валдис и сопровождающий ее кортеж выехали за массивные ворота последней из земляных стен, окружавших великий город и защищавших его от набегов варварских племен. Хотя, как заверил ее Дамиан, сейчас об этом уже не стоило беспокоиться.

Болгаробойца позаботился об этом. Когда Василий II разгромил болгар, он не пощадил их. Все побежденные солдаты были ослеплены, за исключением одного в каждой сотне, чтобы тот мог служить проводником и довести побежденных воинов домой. Теперь Василий II уже не участвовал в боях, так как в войне с возрастом не победить ни одному мужчине, даже благословленному божьей волей императору, но в народе была еще жива память об унизительном поражении болгар. Вряд ли кто-либо в скором времени осмелился бы еще на одно нападение на Византийское государство.

Но даже нападение болгар не могло испортить настроение Валдис, избавившейся от душного давления города. Ее посадили на послушного мерина и повезли через покатые холмы в прохладу гор, покрытых соснами. Возможно, это была не свобода, но смена обстановки в самый разгар жары не могла не радовать ее.

– Не уверена, правильно ли я поняла, – обратилась она к Эрику, который ехал по широкой дороге на великолепном черном жеребце. – После того, как я выучу греческий, мне нужно каким-то образом убедить всех в том, что я умею предсказывать будущее. Что, Дамиан думает, что я сейдкона?

– Вряд ли он знает о колдовстве северных женщин, – ответил Эрик.

– Лучше бы он знал, иначе не заставил бы меня притворяться. Магия слишком серьезна для того, чтобы легко к ней относиться. Разве он не понимает, какие опасности таятся в сейдре? Без учителя я запутаюсь среди девяти миров. Иногда, когда со мной случается приступ, мне кажется, будто это происходит не со мной.

– Нет, он не хочет, чтобы ты занималась этим на самом деле, – Эрик сделал тайный знак рукой, будто отгоняя злых духов. – Тебе всего лишь нужно убедить суеверных людей в том, что ты умеешь предсказывать будущее. Дамиан будет сообщать тебе нужную информацию, а ты преподнесешь все так, будто твое откровение идет от высших сил. И это на самом деле так, потому что оно исходит от твоего хозяина. Валдис фыркнула.

– Дамиан может называть себя так, как захочет. Возможно, он управляет тем, куда я еду и чем занимаюсь, но моя душа не знает хозяина.

Эрик отвернулся от нее, пытаясь скрыть улыбку. Ее присутствие духа, несмотря на то что она находилась в плену, заставило его восхищаться ею еще больше. Гибкая, как ива, Валдис могла прогнуться в шторм, но не сломаться. Она была поистине необыкновенной женщиной.

– Если ты выполнишь задание грека, то, возможно, так оно и будет, – Эрик посмотрел на Валдис, любуясь ею в свете восходящего солнца. На мгновение он представил ее голову на своей подушке – ее взъерошенные волосы, губы, полуоткрытые во сне. Каково было бы проснуться рядом с этим золотоволосым созданием? Он оторвал от нее взгляд и наклонился, чтобы потрепать толстую шею своего коня. – Как только ты выполнишь свое задание, Дамиан Аристархус даст тебе свободу.

У Валдис перехватило дыхание.

– Правда? Эрик кивнул.

– Он дал мне слово. Теперь у нас не будет проблем с уроками, ведь так?

– Конечно, нет, – ответила она на прекрасном греческом, с чуть заметным акцентом. Она улыбнулась ему кошачьей улыбкой.

Как он и предполагал, все это время она притворялась. В скором времени он научит ее всему, что умеет сам. Тогда он сможет вернуться в центурию и снова командовать своей сотней солдат. Однако эта мысль принесла ему меньше удовольствия, чем он того ожидал.

– Проблема не в языке, – продолжила она, и ее улыбка постепенно превратилась в хмурый взгляд. – Проблема в сейдре. Я не уверена, что смогу это сделать.

– Никто не ожидает от тебя настоящих способностей, Валдис.

– Ты не понимаешь, – она прикусила нижнюю губу на несколько секунд. – Я уже пыталась использовать колдовство на севере. Думаю, именно поэтому ворон охотится за мной, а темные силы лишают меня разума, заставляя меня кататься по земле. Сейдкона должна использовать свою силу, чтобы защищать людей и предсказывать благоприятный исход событий, – она мельком взглянула на него и резко отвернулась. – Я же использовала то малое из того, что знала, для собственных целей.

Эрик не знал, что сказать. Магия была занятием женщин. Мужчин, которые пытались искать силу в колдовстве, считали женоподобными, и он никогда не интересовался такими вопросами. Поэтому он ехал дальше в молчании.

– Я использовала колдовство на человеке, за которого должна была выйти замуж, – наконец произнесла Валдис.

Она посмотрела на него своими необычными глазами, и Эрик почувствовал, будто падает в бездну. Он с легкостью мог поверить в то, что она могла околдовать мужчину.

– Это не стоило большого труда. Он был сыном ярла. Я же была дочерью простого обедневшего кэрла. Когда Рёгнвальд посетил нашу ферму, он порвал свой плащ о гвоздь в загоне для животных, и я зашила его, при этом использовала несколько собственных волос, чтобы он заметил меня.

– Если бы этот Рёгнвальд был настоящим мужчиной, ему не понадобилось бы колдовство, чтобы заметить такую женщину, как ты.

Она улыбнулась его словам, отдавая им должное.

– В любом случае, это сработало. Хотя отец убеждал его жениться на дочери ярла в Каупанге, сердце Рёгнвальда жаждало меня, – она жалко улыбнулось, – до тех пор, пока я не поплатилась за свое колдовство. Когда перед свадьбой меня охватил приступ, он внезапно вспомнил о своем долге перед Бьёркё и объявил, что должен жениться на бледной девушке из Каупанга.

– Ну и дурак, – сказал Эрик. Ее плечи поникли.

– Теперь ты видишь, почему я не могу притворяться, будто обладаю даром провидения. Если боги наказали меня этой болезнью только за использование любовных приворотов, то что может произойти, если я попытаюсь использовать магию по-настоящему?

– А ты не думаешь, что любовь – это и есть настоящее? – спросил Эрик, подгоняя своего коня ближе к ней. – Подумай о том, что любовь делает с человеком. У греков есть легенда об одной женщине, Елене, она была такой прекрасной, что из-за нее между царями произошла война.

Валдис скорчила гримасу.

– Почему же они не спросили ее, кого из них она предпочитает?

Эрик покачал головой, отгоняя от себя неприятные воспоминания.

– Иногда любовь ослепляет мужчину, и то, чего хочет женщина, его волнует меньше всего.

– Тогда то, что греки принимают за любовь, не более чем страсть, малодушное желание обладать чем-то любой ценой, – она вздохнула и подняла вверх свои тяжелые волосы. Легкий ветер щекотал волоски на ее стройной шее. При виде ее теплой нежной кожи Эрику захотелось прильнуть к ее затылку поцелуем.

– Возможно, ты права, – согласился он. – Но не думаю, что болезнь послана тебе богами. Если бы ты обладала подобной силой, ты захотела бы одарить ею другого человека?

Она покачала головой.

– Я бы никому не пожелала преследований черного ворона.

– Мы должны надеяться, что боги такие же благородные, как их создания. Иногда вещи происходят сами по себе, без причины. Я думаю, что твоя падучая болезнь одна из таких вещей. – Эрик задумался, натянув поводья своего горячего жеребца, чтобы тот не забывал, кто его хозяин. – Что касается того, должна ли ты чувствовать себя виноватой из-за того, что не обладаешь некими способностями. Если бы это было преступлением, то большинство знати и бюрократов в Миклогарде давно бы уже поладили в тюрьму. Даже боги не гнушаются прибегать к хитрости, когда это входит в их планы. Один обманывает своих врагов. Локи меняет внешность, чтобы сбить с толку неприятелей.