Принцесса гарема - Гроу Диана - Страница 21

– Я пыталась защитить тебя, – прошептала она. Эрик фыркнул.

– Пусть боги избавят меня от твоей дальнейшей защиты.

– Ты не понимаешь… – она рассказала ему об ужасной тайне, которую скрывала вуаль Хлои, и ее расчлененном любовнике. – Если бы нас поймали той ночью, то ты мог бы пострадать. Я бы не выдержала вида твоих мучений.

– То есть ты решила, что лучше будешь мучить меня сама, – он криво улыбнулся. – Я сам о себе могу позаботиться, Валдис. Надеюсь, ты веришь, что варяг может лучше защитить себя и свою женщину, чем греческий арфист?

Свою женщину. Неужели он так ее назвал? Он отвернулся от нее, стараясь не поддаться магии ее необычных глаз. Эрик мерил шагами дорожку около фонтана.

– Я об этом не подумала, – Валдис задумчиво перебирала складки своей паллы. – Ты прав. Любовник Хлои не был воином.

– Никто не посмеет причинить тебе боль до тех пор, пока я жив. Но сейчас нет смысла гадать о том, кто и как может или не может отрезать тебе нос, – он постарался переменить тему. – Благодаря твоей лжи у нас возникла более насущная проблема. Тебе прекрасно известно, что я не владею искусством рун. Я не могу научить тебя тому, чего не знаю.

– Да, но зато я могу научить тебя, – она схватила стиль и табличку, лежащие рядом с ней. – Я уже знаю руны.

Наклонив голову, он посмотрел на нее. Эта женщина была полна сюрпризов.

– То есть ты занималась не только приворотами, когда пыталась использовать сейдр?

Она весело кивнула.

– Люди, занимающиеся сейдром, заставляют людей верить в то, что в рунах скрыта злая сила. Но на самом деле они безобидны, – она стала водить кончиком стиля но мягкой восковой табличке. – Если в рунах и есть магия, то она заключается в том, что простые линии могут обратиться в звуки, и другой человек может понять их. Посмотри, вот это твое имя.

Она указала на каждый знак, произнеся по слогам его имя. Затем протянула ему пишущие инструменты.

– Вот, попробуй.

Его первой реакцией было нежелание иметь что-либо общее с сейдром. Старые предрассудки умирают с трудом. Мужчина, который не мог завоевать славы и могущества на поле боя, обычно начинал заниматься колдовством. Настоящие воины обычно презрительно относились к жеманным представителям сейдра.

Но в то же время боялись их. Никто не мог закрыться щитом от проклятия или отмахнуться топором от колдовства. Никакое оружие не защитило бы воина от магии сейдра. Сейдр был неподвластен Эрику. Мир духов был населен тенями, которых воин не мог победить. Если, конечно, не принимать во внимание ярость берсеркера.

Он сам однажды испытал на себе вторжение в мир теней. Ненависть заставила его убить собственного брата, прежде чем он понял, что совершил. Даже сейчас он не мог сказать точно, как именно произошло убийство. Все, что он помнил, – кровавая сцена после содеянного и громкие рыдания его жены.

– Правда, Эрик, здесь нет никакой магии, – сказала Валдис, сверкая своими необычными глазами. Ее голубой глаз был чистым и бесхитростным, а коричневый потемнел до цвета оникса. Эрик почувствовал, что как бы он ни сопротивлялся, неведомая сила влечет его к этой женщине. Если Валдис считала, что не излучала магию, то она жестоко ошибалась.

Заглушив голос разума, он взял в руки стиль. Весь остаток дня Валдис обучала его премудростям футарка, рунического алфавита. Он освоил отдельные звуки и символы, которые за ними стояли. Однако дело продвигалось очень медленно, и он не раз подавлял в себе желание бросить табличку и стиль.

– Поверь мне, у тебя очень хорошо получается. Прежде чем бежать, мы должны научиться ходить, – Валдис заглянула ему через плечо и проверила написанное. – Ведь ты долгое время тренировался, прежде чем научился пользоваться гладием христиан?

Эрик нехотя кивнул. Короткий меч византийцев был более удобен на поле брани, чем топор, который предпочитали северяне, хотя и таким же смертоносным. Эрик занимался недели напролет с деревянным гладием, прежде чем ему доверили настоящий. Он схватил стиль покрепче и опять попытался скопировать написанную Валдис фразу.

– Ты уже расшифровал смысл? – спросила она, хитро улыбаясь.

– Не так быстро, – пробурчал он после того, как тщательно вывел последнюю черту. – Сначала я должен это написать.

Тут к ним присоединилась Хлоя, и Эрик положил стиль, притворяясь, что читает фразу, якобы написанную Валдис.

– Извините, что помешала, – Хлоя слегка наклонила голову.

– Ничего, мы уже почти закончили на сегодня. Если бы Эрик не знал, что за ее вуалью скрывается обезображенное лицо, то легко принял бы ее за очень привлекательную женщину. Даже если она была виновна, нарушив целомудренность, какое животное могло так изуродовать женщину, вместо того чтобы убить ее? Христиане часто говорили о важности милосердия. Если обезображенное лицо Хлои было примером его проявления, то Эрику даром не нужно было это хваленое милосердие.

– Чем я могу тебе помочь? – спросил он гречанку.

– Для Валдис настало время приступить к последней стадии уроков со мной, – ответила Хлоя.

Искусство любви, вспомнил Эрик. Вся наука соблазнения состояла лишь в проявлениях притворной страсти, уловках и маленьких обманах. Это было уделом женщин легкого поведения, а Валдис – невинная дочь севера. Хотя он сам желал ее больше жизни, его приводила в ярость мысль о том, что кто-то будет обучать ее этим дешевым лицемерным трюкам плотской любви. Она должна стать женщиной только с тем, кто по-настоящему любит ее, кто сможет открыть ой тайну слияния двух тел в любовном экстазе. Валдис должна познать красоту и силу истинной страсти с мужчиной, которому она дорога больше всего на свете.

После своего неудачного брака Эрик знал, что он не тот мужчина, который смог бы научить Валдис искусству высокой любви. Хотя он не прочь был бы показать ей, какие удовольствия можно получить в постели.

Но он не мог помешать ее урокам, иначе бы ему пришлось нарушить клятву и выкрасть ее с виллы. Ее хозяином был Дамиан, и если он хотел сделать из нее женщину легкого поведения, то имел на то законное право.

Сердце Эрика сжалось от тоски. Он отпустил Валдис взмахом руки, боясь, что выдаст себя голосом.

Валдис же, напротив, была нарочито словоохотлива.

– Спасибо за урок, – присела она в вежливом поклоне.

– Пожалуйста, прочти последнее предложение, чтобы убедиться, что я правильно его написала.

Повернувшись и соблазнительно покачивая бедрами, она последовала вслед за маленькой гречанкой.

«Прочти предложение», – пробормотал он, как только смог оторвать свой взгляд от ее удаляющейся фигуры. Он сосредоточил свое внимание на табличке, пытаясь разгадать смысл написанного.

Если ты…

Он сделал усилие, чтобы прочесть оставшиеся руны.

Если ты хочешь сделать меня…

Когда их значение стало ему ясно, он чуть не выронил табличку из рук. Он еще раз перечитал текст, чтобы убедиться, что не ошибся.

Если ты хочешь сделать меня своей женщиной, моя дверь открыта для тебя. Приходи ко мне, как только взойдет луна.