Смерть среди айсбергов - Херцог Артур - Страница 37

Джек думал о том, что кит, наверное, идет маршрутом, известным еще его предкам, которому учили молодых китов поколения за поколениями. Как у хищников, у касаток, вероятно, есть постоянные маршруты, обильные добычей.

По мере того, как они приближались к берегу, писк кита становился громче, как только он начинал стихать, Кэмпбел менял курс, пока крики кита не становились яснее. Кроме носа корабля, из рубки ничего не было видно.

– Ты не поверишь, – сказал Джек Рэйчел, когда она принесла ему кофе, – но мы проходим трудные воды между материком и островом. Следуя за китом, я могу делать это без приборов. Подумай только, как полезны бы оказались киты, если бы их обучить проводить корабли в сложных проливах.

И тут писк кита смолк. Рэйчел резко подняла голову.

– Дай-ка мне карту, – Джек на секунду оторвал взгляд от тумана и указал точку на карте. – Мы где-то здесь. Впереди прямой поворот. Кит свернул, поэтому мы его и не слышим. Через минуту он снова начнет.

Хотя он сконцентрировался на приборах, Джек все же заметил, что Робишо вышел на палубу и с мрачным выражением на лице встал спиной к морю, облокотившись на поручни. Пьер весь день ныл из-за тумана, и Джек подумал, не выпил ли он опять. Он запретил боцману до конца экспедиции притрагиваться к спиртному и даже конфисковал бутылку бренди, но была вероятность того, что у Робишо была припрятана еще одна бутылка. Но в данный момент не было времени думать об этом. Джек вернулся к приборам.

Рэйчел посмотрела в сторону. Она открыла рот и указала на выпуклость в темной воде:

– Камень!

Но камни не двигаются, а этот двигался. Кэмпбелу понадобилась лишь секунда, чтобы понять, в чем дело.

– Пьер! – крикнул он. – Осторожно! Отойди от поручней!

Но Робишо не слышал предупреждений, он не двигался, выпуклость на воде приближалась. Кэмпбел, продолжая кричать Робишо, завертел штурвал. В тумане появилось что-то черное, Робишо перелетел через борт, будто его схватили огромными клещами. Он исчез без единого всплеска.

Потом надолго стало тихо. Наконец Кэмпбел выдавил из себя:

– Секунду назад там стоял Пьер, так?

Рэйчел в шоке смотрела на него невидящими глазами.

– Так?

Она молча кивнула.

Они медленно обследовали море, но все было тщетно.

– Это был кит? – задал Джек напрасный вопрос. – Пьер упал не из-за того, что я резко повернул шхуну?

– Я видела зубы, – сказала Рэйчел.

По гидрофону вновь стал слышен писк. Кит звал за собой.

Туман постепенно рассеялся. Дальше был фьорд, и Джек решил бросить там якорь.

Рэйчел быстро читала из Библии, мужчины стояли сложив руки и склонив головы.

Служба закончилась, и Умилак спросил:

– Теперь мы пойдем назад?

– Только не я, – ответил Кэмпбел. – Здесь рядом есть город. Я высажу вас на берег. Я дам вам достаточно денег на обратный путь, а на оставшиеся найму команду. Они не должны знать, что я...

– Джек, ты должен сдаться, – твердо сказала Рэйчел.

– Нет, – сказал он, – я обещал Энни.

– Энни хочет твоей смерти?

– Я обещал СЕБЕ.

– Разве не достаточно людей уже погибло? Пожалуйста, Джек! Ты должен оставить это!

– Она права, – сказал Умилак.

– Мне очень жаль, но я должен продолжать.

– Разве ты не видишь? – сказала Рэйчел Умилаку. – Он сумасшедший, такой же сумасшедший, как этот кит. Они оба одинаковые. Ладно, я не могу оставить его. Я тоже должна остаться.

Смуглое лицо индейца не выражало никаких эмоций:

– Тогда я остаюсь с тобой.

Оставшись один в главной каюте, Джек нашел фигурку кита. Он смотрел на нее какое-то время, а потом сломал на две части.

5

И снова они плыли всю ночь, сменяя друг друга в рулевой рубке. Рассвет был ясным и холодным. Небо над водой цвета кобальта стало темно-красным. Море было пустынным, не считая одинокого черного плавника.

Рэйчел достала теплую одежду, которой их снабдили в Саут-Харборе. Жители поселка подготовили их к любым случайностям. Джек и Рэйчел почти не разговаривали, между ними осталось мало невысказанного. Шхуна продвигалась вперед в тишине, нарушаемой лишь шумом двигателя и плеском волн о корпус. И только непостижимый кит знал, куда они плывут.

Или не знал? Кит двигался в северном направлении, все дальше удаляясь от Лабрадора, но несколько раз за этот день он демонстрировал свои мощные прыжки и менял курс, будто искал чего-то в бесконечных морских просторах. Но на сотни миль к северу не было земли, и конечно, даже невероятная выносливость касатки имела свои пределы.

Кэмпбел снова подумал об айсбергах. Поздно утром на следующий день, после очередного ночного броска, он увидел один на горизонте. В бинокль айсберг был похож на брусок белого мрамора, за ним виднелись другие, более крупные, отливающие на солнце розоватым светом. Казалось, лед покрывает бесконечные квадратные мили воды.

В прозрачном воздухе казалось, что айсберги ближе, чем они были на самом деле, а к концу дня шхуна вошла в тень ледяных гор.

– Я не слышу кита, – сказала Рэйчел. – Мы здесь для очередной атаки?

– Не думаю, не средь бела дня, – Джек внимательно осматривал белые утесы, некоторые были 200 футов высотой. – Ему наверняка знакомы эти места. Он, наверное, все это время искал айсберги. Здесь он и хочет сразиться.

– Иногда киты-убийцы, прежде чем напасть, несколько дней преследуют свою жертву. Этот вел свою жертву. Но почему сюда? Почему айсберги?

– Айсберги в считанные секунды могут раскрошить шхуну. Может, это часть его плана? Во всяком случае, ледяное поле – удобное место, чтобы поиграть в смертельные прятки.

Сверху хрипло закричал Умилак:

– Он всплыл!

– Где? – спросил Кэмпбел.

– Там, видишь? – указала Рэйчел.

Кит лежал в проходе между двух массивных айсбергов. Он выпустил струйку пара, наверное, радостно. Потом, будто этого было недостаточно, чтобы объявить о своем присутствии, он прыгнул три раза и исчез между айсбергов.

– Итак, – сказал Кэмпбел, – это вызов. Жир уже на сковородке.

– Как ты можешь шутить в такой момент? Я в ужасе. Что теперь?

– Если ты спрашиваешь меня, – отвечал Джек, – старина Зазубрина собирается вздремнуть. Нам тоже следует сделать это. Я измотался.

– Ты ужасно выглядишь, – сказала Рэйчел.

– Становимся на якорь, на случай, если поднимется ветер. Завтра будет день.

Рэйчел первая встала на вахту, за ней Умилак, потом Кэмпбел. Прозвенел будильник, он резко открыл глаза. Сон был недолгим, но освежил Джека, он был готов.

Имея несколько минут в запасе, Джек лежал без движения и пытался припомнить известные схватки человека с монстром. Вроде бы в Ветхом Завете упоминается пара случаев? И в старой северной саге, она еще начинается на Б? Не Беовулф? Моби Дик? Это он не читал. Опера этого, как же его? Кажется, это был немец? Проклиная себя за невнимательность и плохую память, Кэмпбел начал вставать, но мягкая рука потянула его назад.

– Почему ты не спишь? – спросил он. – Уже почти час.

– Я ждала, когда ты проснешься, – промурлыкала Рэйчел.

– Ты должна поспать, – он положил голову на подушку рядом с ней.

– Есть вещи поважнее, – колени Рэйчел слегка коснулись его.

– О, малышка, – наполовину вздохнул, наполовину простонал Джек. – Я хотел бы...

– Я тоже. Но я хочу сейчас, – она взяла его руки и положила себе на грудь. – Если бы я была на твоем месте, я бы не стала рисковать мной.

– Пожалуйста, мы уже говорили об этом.

– Ничего не могу поделать. Я так хочу тебя. Разве ты не знаешь, как это чувствуется?

– Я чувствую тоже.

– О, Джек, коснись меня, возьми меня.

– Милая! Спрячься во мне!

Умилак сидел в рулевой рубке. Слышен был лишь тихий шепот волн. Кэмпбел споткнулся в дверях.

– Что-нибудь происходит? – спросил он.

– Ничего. Все тихо.

Джек сел рядом с индейцем и мягко приказал:

– Отправляйся спать, вождь.