Не отрекайся от любви - Дьюран Мередит - Страница 20

– Будет трудно снова привыкать к корсету, – прошептала она.

– Так не носите.

Она закатила глаза:

– Хорошо бы. Увы, я никогда не смогу вписаться в общество.

– Да, и я уверен, что вы из-за этого ужасно переживаете.

Слова Джулиана задели ее. В них не было никакого осуждения, лишь мягкая ирония, как будто он знал, что ее это нисколько не волнует.

– Скажите правду, – медленно сказала она. – А вас бы это шокировало?

Джулиан усмехнулся:

– Ну-ка попробуйте шокировать меня, Эмма. Вперед. Уверен, что мне это доставит удовольствие. – Его голос стал тверже. – Вы так на меня смотрите… мне это нравится. Нет-нет… не отводите глаз. Какой восхитительный румянец. Должен сказать, что он вас необыкновенно красит.

Голоса! Эмма зажала Джулиану рот рукой и повернула голову на шум. Джулиан резко вдохнул, и она почувствовала его губы на своей ладони.

Голоса стали громче, внизу явно спорили. Убрав руку, Эмма с беспокойством взглянула на Джулиана. Закрыв глаза, он поднял голову и прислушался. Нахмурил брови. Плохой знак. Обхватив себя руками, Эмма чуть покачивалась, стараясь унять тревогу.

– Проклятие, – прошептал Джулиан. – Сипаи пытались получить благословение на борьбу с британцами, но священник им отказал. Теперь они собираются показать ему, что звезды им благоприятствуют. Ищут лестницу, чтобы взобраться на крышу.

– Что?!

Эмма хотела приподняться, но Джулиан остановил ее. Голоса приближались.

Значит, сипаи нашли способ подняться. Они уже на крыше.

Она не готова умереть. Только не после всего, что она уже пережила. Видимо, Джулиан неверно прочитал линии на ее ладони. Он тянул ее вниз, а она смотрела на него, задаваясь вопросом, будет ли это последним, что ей суждено увидеть. Джулиан встретился с ней взглядом, но его лицо было непроницаемым, внимание его было сосредоточено на какой-то мысли.

А потом Джулиан переключил внимание на нее и улыбнулся.

Его улыбка обладала поразительной силой и потрясла Эмму до глубины души. Эмма уже видела на лице Джулиана разные улыбки: загадочные, веселые, насмешливые, озорные, мрачные, решительные. Но такой она не видела никогда. От этой улыбки у нее дыхание перехватило сильнее, чем от страха. Ангельский изгиб губ: нежное благословение, безмолвное понимание. Подтверждение непостижимости Бога, который вел их к такому концу. И самое необъяснимое – сладкое заверение, что его не пугает вероятность разделить с нею участь.

Они смотрели друг на друга; и выражение лица Джулиана снова изменилось, улыбка исчезла. Теперь Эмма наклонилась к нему.

Его губы заглушили ее тревогу. Этот горячий обмен дыханием, касания губ и языка принесли что-то еще, нечто странное, словно ее сердце, предчувствуя конец, растекалось по венам. Дыхание Эммы было; глубоким и испуганным, и язык Джулиана скользнул к ее горлу, словно пробуя его на вкус.

Грубый голос произнес несколько отрывистых фраз на хинди. Эмма поняла только слово «англези».

Джулиан отстранился от нее и поднял руки над головой. Эмма на какое-то мгновение оцепенела, потом грубый мужской хохот привел ее в чувство.

– Вставайте, Эмма. – Джулиан смотрел не на нее, а на сипая, который наставил штык прямо ему в сердце.

Глава 8

Эмма встала, но ноги ее так дрожали, что ей пришлось держаться за стену. На крыше было двое сипаев. Тот, что угрожал Джулиану, чуть посторонился.

Эмма вылезла из углубления, и второй солдат оттащил ее. Его приятель что-то сказал ему, и он расхохотался.

Священник, бросив резкую фразу, сдернул обувь. Смелым ударом он отвел штык в сторону и ударил тапочкой вооруженного солдата по лицу. Сипай гневно взревел.

Эмма быстро взглянула на Джулиана, который внешне бесстрастно взирал на разгоравшийся поединок между сипаем и священником. Державший Эмму мужчина сжал ее сильнее. Явно расстроенный, он что-то быстро проговорил пронзительным голосом. Видимо, товарищ его не послушал, и он сплюнул, едва не попав Эмме на ногу.

Тот, у которого была винтовка, схватил тапку священника и поднял ее над его головой. Воцарилась напряженная тишина. Священник властно поднял руку. Сипай покачал головой. Что-то тихо сказав, он швырнул тапку старику в голову.

Охранявший Эмму солдат закричал. В этот момент Джулиан ринулся вперед и повалил вооруженного сипая. Сплетясь, они катались по земле, Джулиан оседлал соперника и трижды ударил его по лицу. Послышался тошнотворно отчетливый хруст костей. Схватив ружье, Джулиан приставил штык к горлу лежащего на земле мужчины.

Лезвие ножа коснулось шеи Эммы. Державший ее сипай что-то грозно крикнул. Джулиан не смотрел в их сторону, но его скулы резко напряглись.

– Не двигайтесь, – предупредил он Эмму.

Она открыла было рот, чтобы ответить, но лезвие надавило сильнее, и теплая струйка крови потекла к ключице. Еще чуть-чуть, думала она. Чуть-чуть.

Обхватив голову руками, священник заговорил, протяжно и отчаянно. Джулиан что-то быстро ответил ему, потом приложил пальцы ко лбу, радом с пятнышком, которое ему поставили в храме. Скорчившийся от боли сипай раскачивался, стоя на коленях. Он что-то спросил у Джулиана. Поколебавшись, тот кивнул, указав на порез на щеке.

Стоявший на коленях сипай вымученно рассмеялся и махнул рукой, отдавая Эмму на милость своего сотоварища. Потом что-то сказал. Снова Эмма слышала слово «англези».

Это слово она знала: англичанка. Холодок пробежал у нее по спине. Что Джулиан собирается делать?

Эмма взглянула на него. Джулиан говорил с сидевшим на земле сипаем. Его голос, низкий и хриплый, произносивший чужие слова, казался едва знакомым. Какая-то его фраза, похоже, развлекла сипая, тот усмехнулся, показав зубы в темно-красных пятнах. Маркус написал ей однажды об этом странном явлении. Эмма знала, что это от листьев бетеля, которые тут жуют, как табак. Однако сейчас ей это показалось пятнами крови. Плохое предзнаменование, тут и со звездами сверяться незачем.

Истеричный смех рвался из ее горла. Эмма подавила его, понимая, что иначе лезвие только глубже войдет в шею.

С внезапным оживлением сипай вскочил на ноги и подошел к Эмме. Джулиан из-за его плеча смотрел ей в глаза. Она не могла понять выражения его лица, но он смотрел на нее так свирепо, что сила его взгляда заставила ее замереть, когда солдат подошел к ней.

После мучительно долгого осмотра – эти секунды показались Эмме самыми долгими в жизни – солдат повернулся к маркизу и что-то резко сказал ему на хинди.

Джулиан вручил винтовку священнику.

Сипай грубо схватил Эмму за руку и толкнул к Джулиану.

– Слава Богу, – пробормотала она. – Как вы…

– Тихо. – Он положил ладонь ей на плечо и повернул так, что она спиной вжалась в него. Сипаи стояли рядом, с любопытством наблюдая за ними. Священник прижал винтовку к груди, но тревога в его широко открытых глазах усиливала беспокойство Эммы.

Она почувствовала, как Джулиан потянул ее за косу. Наклонившись, он едва слышно пробормотал ей на ухо:

– Ради спасения своей жизни доверьтесь мне.

Краем глаза Эмма увидела, как он вытянул руку. Один из сипаев, шагнув вперед, вручил ему нож. Ужас сковал Эмму, словно лед, застилая сцену перед глазами, наполняя уши странным высоким звоном. Закрыв глаза, Эмма с трудом проглотила ком в горле. Что… что…

Но она не почувствовала металлического жала. Джулиан решительно потянул вниз ее косу… потом резкий непонятный рывок… и, потеряв равновесие, Эмма качнулась вперед. Поймав ее за локоть, Джулиан помог Эмме удержаться на ногах.

Она не понимала, что случилось, но солдаты расхохотались. Тот, у которого была винтовка, с гоготом шагнул вперед. Джулиан что-то бросил ему. Ее косу. Боже милостивый, он отрезал ей волосы! Ее руки взлетели к голове. Как она сразу не сообразила? Ведь стало так легко! Ее волосы… он отдал ее волосы этому негодяю…

Священник бросил винтовку Джулиану. Тот поймал ее ловким движением, но целиться ни в кого не стал.