НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 21 - Гаков Владимир - Страница 38

Сергей Другаль. Экзамен

Нури сидел на дереве, а внизу бесновался и царапал кору какой-то пятнистый зверь. Это продолжалось уже минут десять и стало раздражать Нури. Зверь разбежался, прыгнул. Когти на растопыренных лапах промелькнули в сантиметре от башмаков. Нури поджал ноги, обхватил ствол, наклонился.

– Красивый, - сказал он. - Но совсем невыдержанный.

Зверь прислушался, рыкнул и полез на дерево. Нури вздохнул, крепче уцепился за сук.

– Нехорошо, ситуацию не учитываешь.

Он сдвинулся по стволу вниз и пнул зверя каблуком в нос. Зверь шлепнулся на спину, вскочил, зашипел и, словно забыв о Нури, кинулся к орнитоплану. Он вцепился зубами в пластиковую оболочку крыла и, урча, стал рвать ее. Крыло судорожно задергалось. Этого Нури стерпеть не мог. Бормоча: "В конце концов, у каждого есть нервы…", он спрыгнул с дерева, подбежал к зверю, ухватил его за шиворот и хвост у самого корня и отшвырнул в сторону. Зверь приземлился на все четыре лапы, взревел, ударил себя хвостом по одному боку, потом по другому и прыгнул…

Нури копался в ящике под седлом, искал флягу, когда из динамика послышался голос дежурного ИРП:

– В чем дело, Нури? Вас не видно, вас не слышно.

Нури потер ладонь:

– Сел на опушке, хотел немного размяться, а тут такой пятнистый, усатый…

– И?

– Инструкцию к повестке помню. Уклонялся. Сидел на дереве. Так он укусил аппарат.

– На дереве! - мурлыкнул диспетчер. - Вам помочь?

– Обойдусь.

Нури перевернул зверя на спину, ополовинил флягу ему в пасть. Зверь захлебнулся и открыл глаза.

– Ну вот, - обрадованно сказал Нури, - жив, здоров. Только задумчивый немного.

– Доберетесь сами? - спросил диспетчер.

– Несомненно. Сейчас взлетаю.

Но взлететь Нури не пришлось. Зверь прокусил-таки пластик, и неперегоревшая глюкоза вылилась на траву, образовав голубую лужицу. Нури стянул рваные края оболочки, наложил пластырь и задумался.

Запаса глюкозы не было. Можно бы, заменив ее сахарным раствором, кое-как добраться до Центра, но сахара тоже не было. Где-то он читал, что если ввести адреналин, то можно какое-то время лететь на почти сухой мышце, но где взять адреналин?

Зверь уже сидел, щуря зеленые глаза.

– Видишь, что наделал, - сказал ему Нури и замер в тихом восторге.

Из леса на поляну трусцой выбежал пегий пузатый ослик, а на спине у него, задевая конечностями за траву, ехал кибер. Его анодированный золотом корпус блестел. Развевалось страусиное, перо на соломенной шляпе. Над головой кибера летал синий с красным попугай и картаво кричал:

– Кибер дурак! Дурак!

Неожиданно кибер дернулся, вскинул манипуляторы пытаясь поймать попугая, и свалился с осла.

– Глупая птица, - поднимаясь, сказал кибер. - Очень глупая. И не вижу причин для смеха.

– Сейчас, - вздрагивающим голосом сказал Нури. - Сейчас я просмеюсь и снова стану серьезным.

– Констатирую: кто-то повредил леопарда, - произнес кибер, не глядя на Нури. - Если каждый будет повреждать животных…

– Два вопроса, - перебил его Нури. - Во-первых, где ты взял перо? Если каждый будет выдергивать по перу, то страус облысеет и с хвоста. И во-вторых, что тебе леопард, что ты леопарду?

– Перо я нашел в саванне. И по второму: я по совместительству смотритель. И ответствен за благополучие животных. Мне поручена эта работа потому, что я добр и некусаем. Меня даже ногами топтали. И что? - кибер сделал попытку выпятить грудь.

– Вот именно и что?

– И ничего. Ни одной вмятины.

– Значит, некусаем. - Нури на секунду задумался. - За насекомых ты тоже в ответе?

– Об этом распоряжения не было.

– Тогда вот что. Принеси мне меду в сотах. Так, кусочек с ладонь. Здесь должны быть дикие пчелы.

– Пчелы есть, но бортничеством я не занимаюсь.

– Когда-то нужно начинать. Мне нужен мед.

Кибер замолчал и стал думать. Ослик неподалеку хрумкал траву. Усатый окончательно пришел в себя и терся больной мордой о ноги неподвижного кибера. Нури раскинулся на траве, глядел в небо. Пахло зноем, легкий ветерок раскачивал ветви в вышине. Строго говоря, спешить было незачем, но он обещал деду прибыть пораньше, и опаздывать было неловко. До экзаменов еще три дня. Интересно, как добираются другие?

– Я достану мед, - нарушил тишину кибер.

Нури кивнул, сорвал травинку и смотрел вслед киберу, пока тот не скрылся в кустах. Мысли текли ленивые и непривычные в своей ленивости. У попугая красные штаны, а у вас, Нури, как говорил летный инструктор, сильно развито воображение, вы могли бы ласточкой летать, жаль, времени для тренировок мало. Ласточкой - это взмах, и крылья сложены, и полет-падение по инерции. Воробей тоже так летает. Вообще, задача пустяковая, азы баллистики и аэродинамики. Любопытно, живое использует инерцию, а машин, движущихся за счет инерции, почти нет… Осталась позади трехлетняя гонка с самим собой, изнуряющая и радостная. Видимо, обыденная для процесса творчества в любой отрасли знаний. А знание - мать воображения… Так ли это? Каковы формальные признаки развитого воображения? Дискуссии на эту тему в институте были бесконечны, но разве только воображение как объект программирования или моделирования приходилось формализовать при работе над Большой государственной машиной. Странное название для этого суперкомпьютера, блоками которого явились вычислительные системы дружественных стран, а микроэлементами все крупные вычислительные центры планеты, за весьма малым исключением. Сейчас каждый может связаться с машиной и получить консультацию по любому поводу и, при необходимости, смоделировать любой мыслимый процесс. Любой ли? Нури вспомнил свою попытку смоделировать как ситуацию предстоящий экзамен и хмыкнул: слишком банальный результат был получен. Вообще, все разделы программы, относящиеся к эмоциям, нуждались в правке, но можно ли создать абсолютную программу? Глупость всякая в голову лезет. И правильно он поступил, подав в отставку. Главное сделано, а предстоящие корректировки уже будут на другом уровне творчества… На более низком. А можно ли так думать о себе, выбрав новую стезю: я могу на высоком, на высочайшем уровне… Значит, кто-то на низком, да? Ну и что? Нескромно? Но творчеству чужды понятия скромности. Это что ж, в бою застенчив? Скромно ли писать "Танец с саблями", зная, что подобного до него никто не сочинял? Или создать стихотворение "Пророк", понимая, что ничего подобного после него никто не напишет. Бедный Пушкин, лишенный скромности… "И просыпается поэзия во мне…" Поэзия - дитя тишины и сосредоточенных раздумий. А ведь подраздел "Поэзия" в программе вообще пустует. Один лишь справочный материал. Не поддается формализации, хотя где больше логики, чем в ней?

– Киберр в заррослях! - кощунственно заорал попугай.

Кибер действительно вышел из кустов, неся на вытянутой ладони соты. Над ним роились пчелы, а вокруг туловища в три кольца обвивалась гигантская змея. Голова ее с желтыми пятнами у глаз лежала на плече кибера, из пасти на длинном стебле свисал белый цветок. При виде змеи ослик заморгал и попятился. Усатый тихо исчез.

– Принес мед, - сказал кибер.

Нури сел и молча рассматривал змею.

– Я ее смотал с дерева и обмотал вокруг себя, - счел необходимым объяснить кибер. - Она меня за внешность полюбила.

– Сразу, как увидела?

– Естественно. Любят всегда за внешность, - сказал кибер и, подумав, добавил: - И за быстроту реакции.

– За быстроту в особенности! Скажи, можешь ты исполнить еще одну мою просьбу?

– Обязан, если буду в силах.

– Тогда вот что. Отойди в сторонку, смотай гада с себя и снова намотай на дерево. Я уверен, что это тебе по силам.

Кибер положил соты на траву и ушел.

– Кибер дурак, - констатировал попугай. Ослик вздохнул.

– Уж больно ты строг. - Нури, отмахиваясь от пчел, бросил соты в котелок, плеснул наугад воды, взболтал и вылил смесь в заправочный бачок. Через минуту крыло обрело упругость, выпрямилось. Нури похлопал по нему, закрыл крышку седла, уселся и закрепил на бицепсах браслеты биоуправления.