Дети Ананси - Гейман Нил - Страница 64

Держа на вытянутой руке, он отнес трупик к обрыву и выбросил в море. Потом вымыл руки в ручье.

Он не знал, сколько часов провел в этом месте. Время здесь растянулось и искривилось. На горизонте садилось солнце.

«Когда оно уйдет под воду, но до восхода луны… – подумал Паук. – Вот когда зверь вернется».

Неумолимо веселый офицер полиции Сан Андреаса сидел в дирекции отеля и слушал, как Дейзи и Толстый Чарли наперебой рассказывают о случившемся в Англии, а потом в ресторане, и делал это с безмятежной, равнодушной улыбкой на широком лице. Иногда он поднимал палец и чесал себе ус.

Они рассказали полицейскому, что скрывающийся от правосудия преступник по имени Грэхем Хорикс подсел к ним, когда они обедали в ресторане, и грозил Дейзи пистолетом. Которого, как им пришлось признать, никто, кроме Дейзи, не видел. Толстый Чарли рассказал про инцидент с черным «мерседесом» и велосипедом, и нет, он на самом деле не видел, кто был за рулем. Но знает, откуда взялась машина. И сообщил полицейскому про дом на скалах.

Полицейский задумчиво погладил черные с проседью усы.

– Действительно, там есть такой дом, как вы описали. Однако он принадлежит не вашему Хориксу. Вы описываете дом Бейзила Финнегана, весьма респектабельного джентльмена. Уже много лет мистер Финнеган питает здоровый интерес к поддержанию закона и порядка на нашем острове. Он давал деньги на школы, но еще, что гораздо важнее, пожертвовал солидную сумму на строительство нового полицейского участка.

– Он пистолет мне к животу приставил! – вспыхнула Дейзи. – Он говорил, что, если мы не пойдем с ним, откроет стрельбу.

– Если это был мистер Финнеган, дамочка, – возразил полицейский, – уверен, всему найдется очень простое объяснение. – Открыв портфель, он достал стопку бумаг. – Вот что я вам скажу. Поразмыслите о случившемся. Поспите. Если наутро вы будете убеждены, что дело не в винных парах, то просто заполните эти бланки и завезите все три экземпляра в участок. Поезжайте в новый полицейский участок, позади главной площади. Все знают, где он.

Пожав обоим руки, он удалился восвояси.

– Надо было тебе сказать, что ты тоже полицейская, – задумчиво произнес Толстый Чарли. – Тогда, возможно, он отнесся бы к нам серьезнее.

– Сомневаюсь, что от этого был бы толк, – отозвалась Дейзи. – Тот, кто называет женщину «дамочка», автоматически исключает ее из числа тех, кого стоит слушать.

Они вышли в вестибюль отеля.

– Куда она подевалась? – вскинулся Толстый Чарли.

– Тетушка Каллианна? – переспросил Бенджамин. – Ждет вас в конференц-зале.

– Ну вот, – сказала Рози. – Я же знала, что сумею, надо только раскачать.

– Он тебя убьет.

– Он в любом случае нас убьет.

– Не сработает.

– Мам! У тебя есть идея получше?

– Он тебя заметит.

– Перестань видеть все в черном свете, мама. Если у тебя есть какие-то дельные соображения, пожалуйста, выскажи. А если нет, то побереги силы. Ладно?

Молчание. Потом:

– Могу показать ему попку.

– Что?

– Что слышала.

– Э-э-э… Вместо чего?

– В дополнение.

Молчание. Потом Рози сказала:

– Ну, во всяком случае, не помешает.

– Привет, миссис Хигглер, – сказал Толстый Чарли. – Я хочу получить назад перо.

– С чего ты взял, что твое перо у меня? – вопросила она, сложив руки на огромной груди.

– Мне сказала миссис Дунвидди.

Это как будто миссис Хигглер удивило – впервые.

– Луэлла сказала тебе, что перо у меня?

– Вот именно.

– Я взяла его на хранение. – Миссис Хигглер махнула на Дейзи кружкой кофе. – Не думаешь же ты, что я стану говорить при ней. Я ее не знаю.

– Это Дейзи. Ей вы можете сказать все, что сказали бы мне.

– Она твоя невеста, – проворчала миссис Хигглер. – Я слышала.

Толстый Чарли почувствовал, как заливается краской.

– Она не моя… На самом деле мы не… Мне нужно было как-то освободить ее от человека, который угрожал ей пистолетом. Это показалось самым простым выходом.

Миссис Хигглер посмотрела на него внимательно, глаза за толстыми стеклами очков как будто блеснули.

– Я это поняла. Во время песни. Перед аудиторией. – Она покачала головой, как это делаю старики, размышляя о неразумии молодых. Потом открыла сумочку, достала из нее конверт и протянула Толстому Чарли. – Я обещала Луэлле сохранить его.

Толстый Чарли вынул из конверта перо, основательно измятое в ту ночь, когда он, сам о том не зная, изо всех сил сжимал его во время сеанса.

– Ладно, – сказал он. – Перо. Замечательно. А что теперь? – Он повернулся к миссис Хигглер. – Что мне теперь с ним делать?

– Ты не знаешь?

Когда Толстый Чарли был маленьким, мама советовала ему считать до десяти и лишь потом выходить из себя. Вот и сейчас он неспешно сосчитал про себя до десяти и лишь потом вышел из себя.

– Разумеется, я не знаю, что с ним делать, глупая вы старуха! За последние две недели меня арестовали, я потерял невесту и работу, видел, как моего воображаемого брата поглотила на Пиккадилли-серкус стена птиц. Я носился взад-вперед через Атлантический океан, как какой-нибудь сбрендивший шарик в пинг-понге, а сегодня вышел перед большим количеством людей и спел, потому что мой бывший босс-психопат прижал дуло пистолета к животу девушки, с которой я обедал. Я всего лишь пытаюсь разобраться в том хаосе, в который превратилась моя жизнь с тех пор, как вы – вы, а не кто-нибудь другой! – посоветовали мне поговорить с братом. Поэтому нет. Я не знаю, что мне делать с этим чертовым пером. Сжечь его? Порубить и съесть? Построить вокруг него гнездо? Выпрыгнуть в окно, держа перед собой?

Миссис Хигглер посмотрела на него как угрюмый ребенок.

– Следовало спросить у Луэллы Дунвидди.

– Сомневаюсь, что это возможно. Когда я к ней заезжал, вид у нее был неважнецкий. К тому же у нас мало времени.

– Отлично, – вмешалась Дейзи. – Перо у тебя. А теперь можно нам поговорить о Грэхеме Хориксе?

– Это не просто перо. Это перо, которое я получил в обмен на брата.

– Так обменяй назад и давай займемся делом. Не можем же мы так все оставить.

– Это не так просто, – возразил Толстый Чарли, но вдруг умолк: подумал о словах, которые сам только что произнес, и о ее ответе. И с восхищением посмотрел на Дейзи. – Господи, какая же ты умная! – вырвалось у него.

– Стараюсь. А что я такого сказала?

Четырех старушек под рукой не было, но имелись миссис Хигглер, Бенджамин и Дейзи. Обед почти закончился, поэтому метрдотель Кларисса с удовольствием к ним присоединилась. У них не было земли четырех разных цветов, но был белый песок с пляжа при отеле и черная земля с клумбы перед входом, красная глина из проулка за зданием и цветной песок в пробирках из сувенирной лавки. Свечи, которые они позаимствовали со столиков возле бассейна, были маленькими и белыми, а не высокими и черными. Миссис Хигглер заверила, что все нужные травы растут на острове, но Толстый Чарли попросил Клариссу принести с кухни букет ароматических трав для бульона.

– Думаю, самое главное тут – вера в себя, – объяснил он. – Детали – вещь второстепенная. Важна атмосфера магии.

В данном случае атмосферу магии вовсе не помогал сгустить ни Бенджамин Хигглер, который то и дело оглядывал стол и разражался хихиканьем, ни Дейзи, которая постоянно напоминала, что весь ритуал несусветная чушь.

Миссис Хигглер бросила ароматический букет в миску с оставшимся после обеда белым вином. Потом начала гудеть и жужжать. Подстегивая остальных, она подняла руки, и вскоре они стали ей вторить – в целом звучание напоминало рой пьяных пчел. Толстый Чарли ждал, когда что-нибудь произойдет.

Ничего не происходило.

– Толстый Чарли, – подала вдруг голос миссис Хигглер. – Ты тоже гуди.

Толстый Чарли сглотнул. Бояться тут нечего, сказал он самому себе. Он же пел перед полным залом, он же прилюдно предложил руку и сердце женщине, которую едва знает. После такого гудеть – проще простого.