Орки плачут ночью - Капустин Вад - Страница 36

-Подумаешь, – фыркнул Мясоедов. – Сколько раз меня динамили бабы, и ничего.

-Это тебя, а у него такое впервые в жизни! – возразил голландец.

-Впервые? Действительно, событие, – заинтересовался полуорк. – И кто это его так?

-Девушка-киллер, – охотно поделился новостью Ларс. – Вроде как обещала над ним надругаться, а сама сбежала. Говорит, вчера вечером весь лес обыскал – нигде нет.

-Черт, – досадливо ругнулся Севка. – А ведь старик Норр меня просил за ней присмотреть! И я сдуру пообещал, но не сумел. Ну, а Мэн переживет. Тряпки новые нацепит, авось кто-то клюнет.

-Ага! Какая-нибудь орчиха! Кстати, а ты сам не хочешь тоже переодеться? – полуогр демонстративно принюхался.– Да и помыться бы тебе не мешало!

-А ведь, и правда, не помешает, – Севка поморщился. После вчерашнего допроса от него несло почище, чем от любого чистокровного орка: потом, мочой и кровью. Мясоедов почти самостоятельно поднялся на ноги, немного постоял, слегка пошатываясь, и медленно отправился к ручью, бросив брату:

-Принеси мне какую-нибудь одежду, поприличнее! Увидев растерянную мордочку Влака, Севка сжалился и объяснил:

-Просто подойди к Мэну и скажи, что мне нужны рубаха и штаны моего размера. Типа пионер: «светлый верх, темный низ». Ага! И еще трусы! Чистые!

Дойти до ручья без помех ему не удалось. Заметив, что Мясоедов уже очнулся, к нему устремился княжеский гонец:

-Утро доброе, господин владыка орков!

Севка стиснул зубы – вот бы оборжались ребята из «Крантов», услышь они такое обращение к своему ударнику! – но ответил, по возможности, вежливо:

-Ну, чего тебе?

-Принес послание от князя, – парнишка протянул ему свернутый свиток.

Вглядевшись в лист желтой бумаги, исчерканный непонятными значками, Севка растерялся от неожиданности: он не понимал ни единого слова. До сих пор на Кьяре ему не приходилось читать. Так значит, кольцо-переводчик было рассчитано только на устную речь? И что же теперь делать? Севка недолго ломал голову над новой проблемой.

-Зачитать? – на помощь ему пришел сам гонец – видимо, остальные корреспонденты князя тоже не отличались особой грамотностью.

-Давай! – с облегчением согласился Мясоедов. Гонец развернул свиток и торжественно провозгласил:

-«Мы, милостью божьей пресветлый князь града Руянского, властью, данною нам преславными жителями оного….»

-Короче. Давай своими словами, и только по существу, – прервал его Севка.

-Любомир приглашает тебя, орк-батюшка, со товарищи, …. – начал парень.

-Какой я тебе батюшка, совсем сдурел? – прорычал полуорк сквозь стиснутые зубы, но гонец, не слушая, продолжал заливаться соловьем:

-Сегодня на княжеский пир. И обещает на том пиру ист… – он запнулся на трудном слове, но одолел препятствие: – исчерпывающе объяснить вчерашнюю ошибку и полностью загладить ее.

-Понятненько, – соглашаться Мясоедов не спешил. Еще неизвестно, чем встретит его князь, если все рассказанное Ларсом правда. – Когда, говоришь, намечается пир-то?

-Сегодня, как только начнет смеркаться, – смущенно ответил гонец, поняв, что упустил самое важное.

-Передай Любомиру, что я подумаю, – Севка избрал компромиссный вариант. Посоветуюсь со товарищи, – тьфу-ты! – с товарищами, – славянские выверты гонца оказались прилипчивыми, и раздосадованный Мясоедов поспешил закончить разговор.

-В общем, скажешь, что приду, если позволит здоровье! – он развернулся и, нисколько не заботясь о том, что подумает княжеский посланец, бодрой рысью помчался к ручью, на ходу сдирая с себя вонючие тряпки.

Вода была чистой и довольно прохладной, но Севка с удовольствием полез в мелкий ручей и, кое-как смыв с себя грязь, улегся на дно, чтобы хоть ненадолго отрешиться от бесконечных неразрешимых проблем. Его терзали заботы поважнее, чем княжеская пирушка. И, в первую очередь, следовало, наконец, дать ответ Тариэлю. От этого выбора зависела судьба племени и самого Мясоедова.

Тревожные мысли не позволили расслабиться надолго. На берегу уже поджидал Влак с одеждой – орчонок без возражений вернулся к роли мальчика на побегушках, твердо зная: его время еще придет. Севка с удовольствием отметил, что одежда подходит ему идеально: темные брюки и светлая эльфийская рубаха, вроде той, что была вчера на князе – Мэн проявил безупречный вкус. А вот трусы, ярко-красные в белых цветочках, с аккуратной круглой дырочкой сзади – для хвоста – сразу заставили вспомнить беднягу-волка из мультика «Ну, погоди!».

-Мэн сказал, что эти – самые чистые! – заявил Влак в свое оправдание, правильно истолковав выражение Севкиного лица. Мясоедов издалека показал ржущему полуэльфу кулак. Ну, Мэн, погоди! Севка торопливо оделся и пошел разыскивать Тариэля.

Однако эльфу как раз сейчас было не до него. Огр-наблюдатель – Севка так и не узнал его имени – гуляя по лесу, случайно заметил торчащую из дерева сломанную стрелу и поделился своим наблюдением с остальными.

-Сломанная стрела? – встревожено переспросил Тариэль. – Где ты ее видел? Как она выглядела?

Эльфа интересовало все – цвет оперения стрелы, место надлома, направление острия, но огр не мог удовлетворить его любопытства.

-Стрела как стрела. Оперения вообще не видел – эта часть была отломана. Кончик смотрел, вроде бы в сторону Зеленой Долины, – при последних словах лицо Тариэля еще больше омрачилось:

– Очень-очень плохое известие, – пробормотал эльфийский аристократ. – Жаль, что ты не прихватил стрелу с собой. Может быть, я сумел бы определить….

-Сумел бы что? Почему плохое? – вмешался Севка.

-Это объявление войны. Стрела означает, что один из кланов выступил против Владыки Зеленой Долины. Но цвет оперения неизвестен, и я не могу узнать, кто именно бросил Аврелю вызов. И почему стрела вдруг появилась в Светлолесье почти на нашем пути. Что им здесь нужно?

Эльфийский наблюдатель отъехал прочь и о чем-то взволнованно заговорил со своей спутницей. Лориэна сначала слушала равнодушно, с недоверчивой улыбкой, затем начала возражать. Наблюдатели отчаянно заспорили, и до Севки донеслись обрывки разговора.

-Не может быть….

-Клан Истиэля… но черная стрела … оперения не было…ищут …

-Заговор….Аврель не сможет…Я за…

-Ты не должна… мы против, Лонги и Истиэли никогда бы… – так, это Тариэль.

-Что для меня Лонги? – возражала эльфийка. – …Нобили всегда… с морским кланом…

-Ты хочешь сказать, что я для тебя ничего не …?

Тариэль и Лориэна, хотя и давние любовники – своих отношений они не скрывали – явно принадлежали к разным политическим лагерям, но каким? Севка не мог объяснить услышанное. Он слишком мало знал об этом мире, чтобы что-то понять.

Музыкант случайно перехватил напряженный взгляд Мэна. Тот уже закончил раздачу одежды и присоединился к эльфийской компании, ненавязчиво поддерживая под ручку Ксеренетиль – уже нашел себе новую подружку! Полуэльф тоже внимательно прислушивался к разговору, и, похоже, понимал намного больше, чем Севка. Надо будет попозже расспросить парня, – взял на заметку Мясоедов.

Он невежливо вмешался в разговор и отозвал Тариэля в сторону, чтобы поговорить о главном.

-Что ты решил? – сразу перешел к делу эльф.

-Я лично против возвращения племени в Зеленую долину, – сказал Мясоедов. Он хотел сразу четко обозначить свою позицию.

-Вот как? – на лице Тариэля вырисовалось глубокое разочарование, но Севка еще не закончил:

-Но! Я не хочу принимать такое важное решение один. Поэтому предлагаю тебе компромисс. Я сейчас соберу совет – ребят, самых близких, – и ты изложишь им доводы за войну, потом я приведу свои возражения, и мы проголосуем. Мое мнение ты знаешь, но нас будет как раз пятеро, так что все решится преимуществом в один голос. Согласен?

-Выбора у меня особого нет, – Тариэль о чем-то задумался, потом переспросил:

-Говоришь, пять? Ты, Ларс, Мэн, Гуррхх и….?

-И Влак, – Севка готов был объяснить, что мальчишке суждено стать вождем, хотя и чувствовал себя полным придурком при каждом упоминании о пророчестве, но Тариэль не стал уточнять.